Чтение онлайн

Им почти удалось выбраться из квартиры, как на пути возник Ашот. Он был изрядно пьян и, прислонясь к стене, бормотал что-то несвязное. Шпала врезал ему коленкой в живот, отбросил в сторону и потянул подругу на улицу.

Всю дорогу до дома они молчали. Таксист попался болтливый и разочарованно поглядывал на молодежь, игнорирующую его попытки завести беседу. Кася изредка всхлипывала, прислонившись лбом к холодному стеклу. Дождь зарядил основательно. Капли барабанили по крыше автомобиля, отстукивая стремительную мелодию, отвлекавшую от врезавшегося в память ужаса. Расплатившись с таксистом, они распахнули калитку и спрятались под навесом для машин.

– Какого хрена ты пошла туда одна?! – заорал он вдруг, размахивая руками. – Я был у бабушки, в получасе езды. Я мог не успеть, – принялся он расхаживать вдоль джипа ее отца.

– П-п-прости, – пролепетала Кася. От холода у нее стучали зубы, ветер пронзал до костей, капли, минуя навес, попадали ей на лицо. – Я и подумать не могла. Точнее, я чувствовала, но… – оправдывалась она.

– Но что?! – взревел Шпала.

Она взглянула на разгневанного друга и заметила темные тени, кружившие у него над головой. Они, словно нити, проникали ему в голову, скользили по плечам и скрывались на уровне груди под одеждой. Она знала – такие же нити вьются и над ней, отравляя жизнь. «Страх». Открытие потрясало, и девушка крепко зажмурилась, прогоняя навязчивого «гостя». Стараясь успокоиться и глубоко вдыхая свежий воздух, она подошла к парню и коснулась его груди. Шпала испуганно вздрогнул.

– Все позади. Ты же спас меня, – обняла его Кася. Сердце у друга стучало так, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди.

– Коза, – выдохнул Шпала. Его сердцебиение замедлилось.

Кася отстранилась, наблюдая за исчезающими черными нитями, и удовлетворенно заулыбалась. Шпала недоверчиво щурился.

– Спятила, да? – спросил ласково. – Еще раз увижу рядом с тобой этого урода, убью, – играл он желваками.

– Спасибо тебе, дружище. Спасибо, – прервала она парня, обнимая его еще крепче.

Дома она поняла, что пропустила собрание. На телефоне высвечивались несколько пропущенных звонков от Натальи и одна тревожная эсэмэс: «Срочно позвони. Что случилось?» «От нее ничего не скроешь», – выдохнула девушка.

Гудки прервались, голос с хрипотцой потребовал объяснений. Она умело солгала, но Наталья, как детектор лжи, распознала вранье и немного пожурила ее. Следующая встреча должна была состояться через несколько дней, но женщина и слушать ничего не хотела — настаивала, чтобы девушка приехала к ней утром. Кася согласилась, капитулируя, и со вздохом забралась в кровать.

Уснуть после произошедшего оказалось непросто. Уязвленный случившимся мозг прокручивал события, как старую кинопленку. Страх вернулся, но она быстро отогнала его, с остервенением переворачиваясь на другой бок. Голову словно сдавило тисками, Кася понимала, что у нее разыгрывается мигрень. Чем больше она злилась, тем хуже себя чувствовала. «Я не дам ненависти руководить мной. Не позволю, – выровняла она дыхание. – Олег ублюдок. И он ответит за все. Только не мне его судить». Внезапная волна успокоения забрала с собой и головную боль, и чувство стыда. Кася вдруг осознала, что благодаря ужасу, который она пережила, ей открылась незримая истина. Вспомнились черные нити, проникавшие в голову и сердце друга, и еще почему-то покрытое корочкой сердце Алены. «Я вижу то, что не видно. Как это понять?» – вопрос повис в воздухе, плавно перетекая в сон.

Она скользила в пространстве, голубые искорки окружали ее, приподнимали ее тело, одеяло сползло на пол. Девушка парила над кроватью. Она блаженно улыбалась, покачиваясь в невесомости, будто в колыбели. Искорки соединялись, множились и преобразовывались в волны. Они касались спины, ног, головы, оставляя на коже приятный холодок. В какой-то момент волны стали настойчивее и устремились к потолку. Кася распахнула глаза и вскрикнула, выставив перед собой руки, – сон тут же развеялся. «С ума сойти! – она коснулась холодного затылка. – Его будто заморозили!» На часах было пять. Встав раньше обычного, девушка ушла из дома не позавтракав.

По дороге в университет она подбадривала себя, представляя непростой разговор с Олегом, вымаливающим у нее прощение. Оскорбленная, она мечтала, что он будет растерянным, беспомощным и жалким. Но девушку ждал сюрприз. Началось все с перешептываний и косых взглядов. Она крепко вцепилась в сумочку, вена вздулась на лбу. Даже отличники, ласково называемые «красным уголком», хихикали, отворачиваясь. Не сдерживая гнева, Кася подошла к кучке парней, в центре которой красовался Олег.

– Что происходит? – процедила она сквозь зубы, чувствуя, как закипает.

– Сама знаешь! Или память отшибло?! – оскалился парень, ребята заржали.

– Может, и меня порадуешь? – наклонился к ней и мерзко прошептал Ашот.

Она стояла посреди аудитории, не в силах вымолвить ни слова. Мало того что он причинил ей душевную и физическую боль, так еще и оклеветал! Кася ошарашено оглядывалась, замечая, как за ее спиной перешептывается добрая половина однокурсников. Она повторяла про себя: «Спокойно. Я должна отреагировать правильно. Иначе он выиграет. Он не должен победить». Сердце болело, сжимаясь в комок. Отчего-то вспомнилось черное сердце Алены, и гнев начал медленно затихать.

– Я тебе заплачу, если хочешь, – прошипел Ашот.

Гул аудитории звенел в голове, растворяя остатки самообладания. Девушка взревела, замахнулась и ударила Олега в живот, вкладывая в удар всю свою ненависть и боль. Он застонал и согнулся пополам. Повисла абсолютная тишина. Пряча кулак, Кася видела черные вязкие нити, тянувшиеся от костяшек пальцев. Внезапно на девушку накатила слабость, коленки подогнулись, и она рухнула в обморок.

Очнулась Кася уже в медпункте. Медсестра с аккуратной стрижкой (кажется, классический боб) по-доброму ей улыбнулась.

– Как себя чувствуешь? – участливо поинтересовалась она, ощупывая девушке лоб.

– Нормально, – буркнула Кася, приподнимаясь на локтях и ловя вертолетики.

– Давно пользуешься энергией? – Вопрос отскочил эхом от стен. Кася вздрогнула, хватаясь за край кушетки. – Ты использовала энергию во зло и поплатишься за это! – рявкнула женщина.

Кася встряхнула головой, прогоняя назойливое видение: глаза медсестры сверкали синевой, походившей на драгоценные камни, которые ослепляли неестественной яркостью. «Я спятила! Точно! Разве такое бывает?! Что у нее с глазами?!» Она предприняла еще одну неудачную попытку встать с кушетки.

– Ты истощила себя, дитя! – пробивался сквозь голос женщины совершенно иной, дребезжащий тембр. – Мы полагали, ты готова! Похоже, мы ошибались!

Кася беспомощно плакала, пытаясь отвести взгляд от сияющих глаз и жуткого лица женщины. Медсестра начала говорить на языке, который не походил ни на один слышимый девушкой ранее. Синева в ее глазах постепенно угасала – через пару секунд они снова приняли человеческий вид. Придя в себя, женщина тяжко дышала, будто только что пробежала марафон.