Кассиопея
Шрифт:
– Олег в больнице, – прервала женщина паузу. —После вашей драки у него воспалился аппендицит. Операция прошла успешно. Если тебе интересно, конечно. – «Интересно? Интересно ли мне?! – вскипела Кася и швырнула телефон о стену, разбивая его вдребезги. – Что со мной творится?»
Она принялась внимательно рассматривать свои ладони, чтобы унять дрожь. Не верилось, что в мире существуют такие люди, как Олег и его мать. Немного успокоившись, девушка поняла, что вспылила напрасно. Возможно, его матери известно только о драке в университете. Ей захотелось извиниться, но мобильный был сломан: его экран треснул и навсегда потух. Выудив симку, девушка вставила ее в старенький кнопочный телефон и скопировала контакты.
Ночью во сне ее вновь окружали ледяные искры. Они настойчиво липли к телу и тянули к потолку. На сей раз Кася не боялась и пролетела сквозь него, оказавшись на чердаке. Искры излучали холод, от которого стучали зубы и леденела кожа. Управляя потоками воздуха, они развернули ее так, чтобы ее взгляд упал на коричневый, обитый кожей сундук. Доверившись искрам, она полностью расслабилась, и теперь кожу обжигало морозцем чуть меньше.
Кася висела в воздухе какое-то время и смотрела на сундук. Вдруг ей удалось различить еле уловимый писк. «Похож на крысиный», – содрогнулась девушка. В детстве она часто лазила в бабушкин погреб за любимыми хрустящими огурчиками, пока на нее не напала крыса. Закончилась история поездкой в больницу и уколами в живот. Так себе воспоминание.
Писк слышался отовсюду и сливался в один протяжный звук – она осознала, что его издают искры. Усилием мысли Кася пожелала подлететь к сундуку, и они, пища, поднесли ее ближе. Припоминая о важности визуализации, она представила, как ледяные малыши повинуются ее воле, и они, рванув, исполнили приказ, мягко опуская девушку перед объектом. Сверкая, чудо-искорки облепили крышку, и сундук со щелчком отворился.
Кася присела на корточки. Она уже не боялась светящихся помощников, расступившихся и позволивших заглянуть внутрь. Там было много вещей, в основном старые тетрадки и книги (настолько древние, что слой пыли скрывал обложки). Она громко чихнула, и ледяные малыши с писком разлетелись по сторонам, а затем, крадучись, приблизились к ней снова. «Как будто наблюдают. Надо же». Неподалеку девушка заметила авоську и сложила в нее книжки, тетради и маленький черный кошелек, обнаруженный на самом дне сундука. Любопытство снедало ее, но она твердо решила ознакомиться с содержимым у себя в комнате. И вдруг вспомнила, что спит. Держа под мышкой авоську, она в голос расхохоталась. «Какая же я дура! Это сон! Просто сон! – искры закружились, образовывая всколыхнувшую воздух воронку. – И не скажешь, что сон! Как натурально!» – смеялась девушка, мотая авоськой из стороны в сторону.
Одна из искорок отделилась и села ей на руку – кожу обожгло холодом. Кася вскрикнула, стараясь смахнуть негодницу. Чем дольше она находилась на коже, тем сильнее жгло. В конце концов голубая искра отлепилась, оставляя на память розовое пятнышко.
– Спятила?! – закричала Кася, потирая припухший по краям ожог. Рассматривая пораженный участок, она вдруг подумала: «Почему я чувствую боль во сне?» Предположение о том, что увиденное реально, испугало ее.
Девушка схватила авоську, выбралась с чердака, забежала в комнату и кинула ее на кровать – как раз вовремя, потому что в комнату заглянула проснувшаяся от топота мама. Кася поправила одеяло и повернулась к ней лицом.
– Почему ты в паутине? – прищурилась мама, подходя к дочери и сметая у нее с волос паучий домик.
– Мне не спалось, – произнесла Кася на одном дыхании.
– Дорогая, я знаю о драке. Звонили староста группы и мама того мальчика. Ты ничего не хочешь мне рассказать?
– А тебе не кажется, что вы придаете этому слишком большое значение? – язвительно вырвалось у нее. Дерзкие слова девушки явно задели мать:
– Поговори так еще со мной, – сердито бросила она, переходя в наступление.
Кася боролась с очередным приступом гнева, наполняющим каждую клеточку тела. Он клокотал внутри, словно лава проснувшегося вулкана. Она вспомнила, что произошло с Олегом и как ей было плохо, и сильно сжала кулаки, повторяя про себя слова песни, которую услышала утром по радио. Уловка сработала. Мама обиженно удалилась, а девушка села на кровати и громко застонала. «Да что со мной происходит?»
Разглядывая авоську, она не решалась начать исследование. «Боюсь, это затянется». Решив, что книжки никуда не денутся, она запихнула их под кровать и крепко уснула. На этот раз по-настоящему.
***
Утром, наспех умывшись, она достала авоську из-под кровати, заперла дверь и принялась протирать тетради и книги от пыли. Каково же было ее удивление, когда среди находок она обнаружила заговоры целителей, энергетические практики и даже пособие для чайников по магии! Книжки оказались ветхие, с пожелтевшими страницами и пометками на полях. Почерк походил на мамин. «Не может быть! Мама не способна изучать магию. Она никогда об этом не думала. Она же сама это говорила, после поездки к Наталье». В тетрадях также были записаны различные заговоры. Кася прочитала один из них: «В полную Луну возьми три картошки, произнеси слова и опусти в воду. Наутро смотри. Если хотя бы одна гнилая – к смерти». У девушки по спине поползли мурашки, и она решила не читать заметки, кому бы они ни принадлежали.
Забросив находку обратно под кровать, она заметила на полу тот самый маленький кошелек. Расстегнув металлическую застежку, заглянула внутрь – на донышке лежала серебряная цепочка, на конце которой находился многогранный кристалл цвета ночи. Приспособление напоминало маятник Натальи. Однако внезапно в дверь постучали, и она убрала кристалл в кошелек, а последний – под подушку.
Во время завтрака мать не желала с ней разговаривать. «Ну и ладно! – думала Кася. – Я не маленькая девочка! Пора бы уже смириться!» После завтрака она вспомнила о собрании, спешно собралась и вышла из дома.
Они встретились с Натальей у входа в Дом культуры, расположенного на окраине Москвы. Пытаясь отыскать нужное здание, девушка немного опоздала. Зал был заполнен. Они сели рядом. Наталья выглядела лучше, чем неделю назад – на щеках появился румянец. На сцену вышла низкорослая женщина. У нее были короткие черные волосы, аккуратно постриженные по кругу, зауженный разрез глаз, пухлые губы и выделяющиеся скулы, а фигура напоминала грушу. Ничего примечательного. Но стоило ей открыть рот, как волосы на руках и затылке Каси встали дыбом. Наталья искоса наблюдала за реакцией девушки.
– Мы дети Солнца! Алля! Алля! Фархат Ата! – прокричала выступавшая, и зал мгновенно подхватил клич. Кася видела, как золотая волна проносится поверх кресел, затрагивая каждого присутствующего. От этого зрелища у нее перехватило дыхание.
– Чувствуешь? – шепнула Наталья.
Если бы не визуальное подтверждение, девушка никогда бы не осталась на лекцию. Все это очень напоминало собрание сектантов. А у человечества уже было достаточно неприятных уроков, связанных с ложными учениями: доверчивых людей обманывали и обирали до нитки. Женщина говорила о любви, о важности Света в жизни каждого человека и для существования Земли. Вела речи о единстве всего живого. Кася слушала, открыв рот.
– Мы приходим к тому, что Свет дарит жизнь! – искренне улыбалась оратор. – А что является источником Света? Что несет энергию Света? Конечно же, Солнце! – зал кивал. – Создатель долго смотрел на болезни и проблемы людей, скрепя сердце! И отважился пойти нам навстречу! Воплотившись в теле обычного человека, он принес в наш мир формулу жизни! Никакие лекарства и таблетки не спасут вас и ваших родных! Только Свет и чистые мысли!
Кася не понимала, что происходит. Зал скандировал выражения на другом языке, а золотая волна, действительно напоминавшая светлый луч, прокатывалась по помещению, даря людям заряд бодрости и ясность ума.