Чтение онлайн

– О господи!.. – запричитала мать Евы и поднесла платок к глазам.

– Здесь опасно, – предупредил Николас. – Нужно отойти в сторону и затушить костер.

– Вы так в этом уверены? Без огня на нас могут напасть дикие животные.

– Самое страшное животное сейчас – это человек, и он готовится к нападению.

Все с ужасом смотрели на Николаса.

Отец Евы расхохотался:

– Да полноте, друг мой, ну что за страшилки на ночь! Давайте есть.

Николас взглянул на Кати долгим взглядом, и она кивнула в знак того, что услышала его.

Позже, когда Николас, припав спиною к дереву, отдыхал, она подошла и, присев рядом, предложила:

– Поспи, я покараулю.

– А вы?

– Я днем дремала в повозке, не сильно клонит в сон.

– Вас что-то тревожит?

– Как тебе сказать… Мы ушли из города, который будет разграблен… На нас нападают головорезы… Наверное, ты прав: я обеспокоена.

– Хаким остался в городе?

Кати повернулась к Николасу, и он увидел ее глаза. Он уже знал ответ, поэтому слегка пожал ее дрожащую руку и сказал:

– Он справится, поверьте. Этот тип и не из таких передряг выбирался.

Судорожно вздохнув, она кивнула в знак согласия и улыбнулась.

– Ты приехал из-за Евы?

Неожиданно для самого себя Николас ответил честно:

– Да.

– Это и хорошо, и плохо, – загадочно ответила Кати. – Лучше бы ты поберег ее.

– За этим я здесь, но, знаете ли, для хлопка нужны обе ладони.

– Поверь мне, вторая ладонь не против хлопка.

– Я вижу ее интерес, но это могут быть лишь девичьи грезы. Она напридумывала себе бог знает что, но я не ее герой.

– Может, это и так, однако ты здесь, – сказала Кати и уже собралась встать, как оба – она и Николас – напряглись, услышав странный шорох.

Странные тени мелькали позади деревьев и сухого кустарника.

Николас прижал палец к губам. Кати испуганно на него посмотрела.

Он неожиданно громко произнес:

– Ну все, дорогая, кажется, тихо и безопасно, ложимся спать! – и совсем шепотом добавил: – Вы ездите верхом?

Кати кивнула.

Еще тише, в самое ухо, он приказал:

– Как только начнется, бегите к лошадям, скачите обратно в сторону города. Не в горы – там засада.

Кати кивнула и, смущаясь, попросила:

– Можешь ослабить мой корсет? Я так наелась за ужином, что если придется бежать или скакать, то задохнусь раньше, чем меня убьют пираты.

Николас не умел обращаться с женскими нарядами, но всё-таки работал с тканями. Превозмогая неловкость, он трясущимися руками кое-как ослабил шнуровку, благо она находилась сверху, а не как в зимнем варианте – под несколькими слоями ткани.

– Вы что тут такое вытворяете? – гневное шипение Евы буквально взорвало пространство.

Николас инстинктивно прижал Еву к себе и закрыл рот ладонью, повернув голову девушки так, чтобы она увидела, что происходит.

Тем временем уже стало очевидно, что между повозками мелькают вооруженные люди с лицами, закрытыми платками.

Ева глубоко вздохнула.

Николас тихо прошептал ей в ушко:

– Вот именно.

Они замерли.

Вот так, держа это маленькое тело в руках и зажимая рот, чувствуя еще по-детски чистый, свежий запах, Николас готов был сидеть до утра. Он продолжал обнимать Еву, осторожно погладил ее по голове, успокаивая, и она крепко вцепилась в обнимающую ее руку.

Раздался резкий свист – сигнал к началу нападения. Тени метнулись, и разом раздались крики, полные боли. Кати рванула к лошадям. Николас бросился за ней, перекинув Еву через плечо. Посадив девушку на коня, он пустился галопом, даже не оглянувшись, смогла ли Кати присоединиться. Ей пришлось запрыгнуть в седло по-мужски, чтобы догнать Николаса с Евой. Беглецы скакали во весь опор, и только когда отблески костров и крики затихли вдали, Николас позволил коню пойти тише.

Они продолжали ехать бок о бок в полном молчании. Наконец Николас остановил коня и помог Еве спрыгнуть на землю.

– И что теперь? – спросила Кати.

– Нет смысла возвращаться обратно, – ответил он.

– Но и в городе нам нечего делать.

Ева, будто очнувшись от забытья, дернула Николаса за рукав:

– Но моя семья… Мы так быстро убежали.

– Ева, – Николас наклонился прямо к ее лицу, – с ними всё будет в порядке. Но возвращаться опасно. Попробуем придумать, что делать. Хорошо?

– Я думаю, что самое небезопасное место может стать убежищем, – сказала Кати.

– Что имеете в виду?

– «Плавучий сундук». Вряд ли французы подумают что-то искать на корабле, который, судя по его виду, сел на мель уже лет десять назад.

– Это сумасшествие.

– Возможно, но пока в городе тихо, можем попробовать найти Хакима и хотя бы переночевать.

– Кати, ты опять за свое! – Николас явно рассердился.

– Я-то за свое, а у тебя-то кто сейчас в руках? – парировала Кати.

Ева робко встряла в их спор:

– Друзья, вы… сейчас о чем?

– Ни о чем, – ответили они хором и отвернулись друг от друга.

Николас с глубоким вздохом подытожил:

– Кати, ты права, попробуем найти Хакима.

– Да что его искать? Пьет свое аликантино в одиночестве.

Это оказалось совершеннейшей правдой. Таверна даже не была закрыта, да и зачем человеку, живущему по прихоти пунического демона, закрывать дверь.

Когда троица ввалилась, Хаким читал при свете пасхальной свечи, большой, белой, праздничной. Она освещала ему страницы Корана. Более парадоксального зрелища в конце XVII века и представить было нельзя.

Ночь прошла более или менее спокойно. Уставших женщин отправили спать в комнаты на втором этаже. Они могли бы заночевать в разных комнатах, но Ева так умоляюще посмотрела на Кати, что та улеглась, не раздеваясь, рядом с ней. Обнимая дрожащую подругу, успокаивая, уснула сама.

Хаким, видя, что Николас никак не может уснуть, предложил партию в шахматы.

Утренний ветер гнал по улицам легкий мусор, подвывая в подворотнях, хлопая незакрытыми ставнями.