Чтение онлайн

Они ведь здесь в гостях. Незачем портить другим будущую кормушку. Да и себе – на завтра.

Иногда даже друзей можно сильно бить по лицу. Наотмашь. Когда забывают об элементарной вежливости.

И остается молиться, чтобы в тебя в ответ не вонзили бритвенные клыки. Или такие же смертоносные когти. Ими теплую кровь не пьют, но приятного тоже мало. А рядом не вертится никого с ускоренной регенерацией.

– Извини… – искренне опомнился Ярослав. Чернущие глаза полны раскаяния. Тоже искреннего. – Я нас подставил, да?

– Надеюсь, еще нет, – вздохнула благородная спасительница городского отребья. На редкость мерзкого.

Ладно, на первый раз простят. Не выжившее отребье – гостеприимные хозяева. Или не заметят.

Тем более, не Яр первый. Инна в этом отношении – ничуть не умнее. Только, в отличие от некоего Ночного Рыцаря, с ней это порой случалось вовсе не из благородных побуждений.

Своего неброского Куратора Инна узнала сразу. Издали, на снежной опушке темно-зеленого леса. Здравствуйте, вот и тайный связной на быстрых лыжах. Пешком, точнее.

Еще даже Сережка успокоиться не успел.

– Вы приехали, чтобы… – сердце пропустило удар.

Все-таки Куратор их не бросил! А она – наивная дура! Мало того, что успела глупо запаниковать, так еще и забыла, что по оговоренной легенде он – дядя. А дядям не «выкают».

– Чтобы забрать тебя и Наташу в другой санаторий, – ободряюще улыбнулся Куратор. – И не только вас. Еще и их… – он дружески махнул рукой на прочих погорельцев.

Их-то куда? До ближайшей помощи? До автобусной остановки? Или сразу до вокзала?

Если тут все-таки опять же – не сплошные агенты. Включая заплаканную трехлетнюю Катюшку. Или ее таскает с собой на важные задания просоленная всеми ветрами агентесса-мать? А мелкий Сережа вообще – Джеймс Бонд со стажем.

Хочется истерически рассмеяться. С явным облегчением. Всё ведь уже хорошо. Они с Наташей уже в безопасности.

– Разумеется, не всех, – вежливо поддержал шутку Куратор. – Только детей. Их бесталанные матери нам без надобности. Они все отправятся домой. И будут молчать – под угрозой полного стирания памяти. Впрочем, кому-то придется и стереть. Слишком уж истеричным. Они ведь иначе не успокоятся.

Шутка, наверное, веселая, но Инне под нее не рассмеяться. Наташу тоже хотели у нее отнять. А саму Инну вместо стирания памяти сплавить в колонию – за похищение.

– Инна, это не шутка, – вдруг еле слышно пролепетала Натка. Дрожа, как осиновый лист. Зимой.

– Ты чего? – еще живая улыбка пристывает к уже заиндевевшему лицу. Ледяным железом.

– Ленка сказала, сюда идет зло! Ленка видела кошмар. Она видела этот пожар… и зло!

Натка никогда так не говорила. Не лепетала, как насмерть перепуганный ребенок. Ей ведь уже четырнадцать.

Она так жутко не боялась – даже когда пряталась от вездесущих органов опеки.

А теперь маленькая сестренка лишь в диком ужасе уставилась на такого привычного Куратора. Круглыми, полными этого ужаса блюдцами. И отчаянно бормочет:

– Вы ведь и меня убьете, да? Вам нужна только способная Инна? Только она, да?

– Нат, успокойся, – старшая сестра выдавила новую улыбку. Еле-еле. – Здесь все, кроме нас, были для поправки здоровья.

Особенно Сережа. И видевшая сны Лена – сестра спасенной сегодня Катюшки. И…

А что умеет маленькая Катюшка? Сжигать? Видеть приближающееся зло?

Что умеют остальные?!

Но если здесь весь санаторий набит под завязку талантливыми детьми, то…

– Наташа, их мамы в курсе ситуации. – Так здесь располагалась тайная база? Что ж, на месте умного Куратора и других агентов Инна тоже бы лишнего не болтала. Она и на своем-то прикусила язык. – Я ведь тоже не совсем человек… наверное.

– Не «наверное», – еще тише лепечет сестренка. – Точно. Ты всё еще не поняла…

– Именно, – подтвердил Куратор.

Без улыбки. Даже пристывшей. У него вместо нее – голос. И тон. И морозит не его самого, а собеседников. Всех.

– «Поправка здоровья»… – криво усмехнулась Инна.

– Именно. И ты его замечательно им поправила. Я рад, что мы поняли друг друга. С боевым крещением, Инна.

В глазах помутилось даже раньше, чем до нее, тупой из тупых – махровой дуры и подлой предательницы! – дошло. Но позже, чем она ощутила на себе потухшие взгляды десятков людей – только что потерявших всё. И всех. Навсегда.

И позже, чем из хвойного леса выступили человек двадцать боевых Магов. Поровну – Света и Тьмы.

Звезд на черном небе сегодня нет. А ручной комнатный свет зажигать лень. Хватит огонька сигареты. Двух.

И далеких окон соседних домов. Далеких-далеких… из другого измерения. Где всем тепло.

Где не нужно зябко сидеть на холодном подоконнике и тоскливо смотреть в сумеречный город.

Правда, бывает хуже. Смотреть туда в полном одиночестве.

– А… что было потом? После?

– Потом? – криво усмехнулась Инна. – Ты считаешь, на этом волнующем месте я героически восстала и заорала: «Больше никогда!»? Сейчас! Нет, конечно, сначала и восстала, и заорала… А потом честно пошла выполнять следующий заказ. Только уже без Натки. Ее чертов Куратор оставил у себя – заложницей. Они ведь там тоже не полные дураки.

Кофе всё же горячий, и две гостиничные чашки с мишками Гами – похожи друг на друга. Они же с одной кухни. Как и Инна с Яром – из одного убежища. И из одной беды.

– Катализатор – это…

– Тот, кто пробуждает в окружающих мирно дремлющие сверхталанты. В «Надежде» собрались отцы и матери – чаще почему-то второе – слишком способных детей.

«Почему-то». Потому что в России выражение «развелся с женой и детьми» родилось не на пустом месте. Из некоторых таких семей трусливые, слишком чувствительные отцы просто удрали – во весь опор. «Из невыносимого ада». Оставив там и дальше вариться и жариться якобы любимую женщину. И родного сына или дочь.