Чтение онлайн

– «Серьезного» – это твоя сестра?

– Как ты догадался? – вздрогнула Инна.

Она так хотела умолчать хоть об этом!

– А тут и догадываться нечего. Тот тип из Светлых завербовал вас обеих. Собственно, ради нее ты и согласилась. А бегаешь по весям и мелким городам ты теперь одна.

Остывает в битой кружке вкусный кофе. За окном ждет сырая осень. И студеная зима на носу… вторая зима без Наташки.

– Одна.

Так спокойно Инне не спалось больше нигде. Здесь никто никому не задает любопытствующих вопросов. Для всех Инна с Наткой приехали «поправлять слабое здоровье». «Надежда» ведь скромный малоизвестный санаторий, правильно? Где мирная тишина, целительный покой и никаких пьянок и шумных дискотек.

Инне здесь сразу понравилось всё, да и балованная прежде сестренка быстро перестала кривить нос. В конце концов, большой город принес им обеим мало счастья. А все «взрослые» развлечения Натка еще воспринимала больше как порыв выпендриться перед сверстниками, чем как собственное желание. Подходящих по характеру сверстников для выпендривания здесь нет – значит, можно расслабиться.

Старые, еще советские (одноместные!) кровати с доисторическими пружинами. Потертые, побитые, обшарпанные, общежитского вида тумбочки. Такой же «платяной» шкаф – два отделения с полками и одно общее, для вешалок.

Потертый стол, два старых стула. Для местных гостей из соседних номеров. Хозяева посидят и на скрипящих кроватях.

По одному одеялу – изначально. Байковому. Но Инна быстро сходила к вежливой горничной (или она кастелянша?), и им выдали еще по два. Шерстяных.

Давно не крашены потертый пол, высокий потолок и крепкие стены. Зато в каждой комнате – незастекленный балкон. С него так удобно любоваться заснеженным сосновым лесом и мирно спящим под ледяным одеялом тихим озером вдали.

А еще одна высокая сосна растет у самого окна. Порой сбрасывает с могучих лап лишний снег чуть не на балкон. Натка всегда забавно вздрагивает, а Инна лишь смеется.

Нехитрый завтрак, обед и ужин – в любое время. Приходи и выбирай. Шведский стол. Если б не это – и прямо полное погружение в эпоху, совсем недавно канувшую в Лету.

Инна ловила себя на странной, неуместной мысли, что всё чаще улыбается. Просто так. Как когда-то с ворчливой, но доброй и заботливой бабушкой.

Никаких веселых дискотек. Только старый телевизор в номере. Старый-престарый. На пятнадцать каналов.

И привезенный с собой ноут – с кучей закачанных туда фильмов, сериалов и книг. И электронная читалка – для более удобного чтения. Инна с Наткой ведь вдвоем. И совсем необязательно мечтают читать и смотреть одно и то же. И в одно время. А вкусы у них разные. Да и возраст – не то чтобы один и тот же. И пока это ощущается.

А вот Интернета в «Надежде» нет. То есть, может, и есть – у администрации в их вечно закрытом кабинете. Но не для посетителей. Даже пансионеров.

Натка, когда узнала – чуть не взвыла. А Инна порадовалась собственной предусмотрительности. Иначе пришлось бы скромно обойтись местной библиотекой. В переплетах. Увы, тоже почти по-советски бедной. Но, к счастью, предусмотрительный «дядя» дал ценной в будущем Инне целые сутки на сбор необходимой информации.

Вот только школьные учебники она не скачала. Кто же знал, что тут всё так… простецки?

Зато здесь и сейчас можно отдыхать. С учебой успеется. Не до «жиру». Всё равно у агента на заданиях не будет времени на полноценный учебный год на одном месте. Придется спецслужбам им с Наткой просто так аттестаты подарить. В виде премии.

Смущает лишь одно. Инне сунули чистую «симку», строго запретив звонить по прежним номерам. Но и по новым – тоже. А заодно и отвечать на любые звонки.

Интересно, как же она, когда придет «нужное» время, получит ценные указания? Впрочем, если уж мы вернулись во времена далекие, уже почти былинные… Может, к Инне пришлют ну совсем незаметного для окружающих связного на бесшумных лыжах? Или обычное письмецо в бумажном конверте? Или заказное?

Бредет почтальон с тяжелой сумой по лесной тропке, слушает безмолвную музыку заснеженного леса. Серохвостыми зимними белками любуется…

Кстати, одну такую покормить бы надо. Раз уж повадилась скакать перед самым балконом.

Вот тебе и ручной зверь. Кому-то собаки, кошки или хомячки, а Инне – лесная белка.

Ладно, у каждого – свои личные трудности. Не передумали бы загадочные покровители вообще.

А то – вот веселый будет сюрприз, если Инне в один прекрасный день (а еще лучше – поздний вечер), строгая администрация из закрытого кабинета вдруг кисло заявит: оплаченное вами время вышло сегодня. Идите, куда хотите. Главное, чтобы вон. Прямо посреди студеной зимы и на темную ночь глядя.

Границы бывшего папиного района беглецы пересекли достаточно легко. Почти.

Уже у самого указателя вампир заметил слишком близкое ДТП. И слишком большое количество милиции – для двух слегка столкнувшихся (и визуально не помятых) авто.

Ничего страшного. Просто обойти подальше глухим лесом.

Если бы не…

Обоих пострадавших (или виновников) Инна отметила сразу. Симпатичная довольно рослая, стройная девчонка («штучная» такая) – и стандартный полноватый мужик под пятьдесят.

От красивой девушки Силой так и фонит. Но в тугих наручниках почему-то именно она. А абсолютно нормальный мужик знай орет и напирает на беззащитную противницу. Абсолютно свободно. Его никто держать и не собирается. Скорее придержат ее – чтобы ему было удобнее бить, если вдруг надумает.

Линять бы отсюда надо, а не глупо глазеть! Тем более, арестованная девчонка уже подозрительно бессильно оседает на серый, мокрый от недавнего дождя асфальт. В цепких лапах суровых стражей порядка… а заодно и Света? Уж Силой-то они нашпигованы по самые уши.

Кстати, ее вовсе даже еще не били. Во всяком случае, при зорких Инне и вампире.

И… это не притворство, даже умелое. Пленной жертве действительно паршиво. Как хрупкой бабочке в ядовитой паутине. Уж такое-то черта с два подделаешь.

И Инна вполне могла оказаться на ее месте. Да и сейчас еще может – в любой день, час и минуту.

– Из нее тянут Силу, – мрачно подтвердил Ярослав.

– Кто?

Не Светлые же – средь бела дня. Посреди дороги. А значит, при легко вероятных свидетелях. Это еще не считая точно присутствующего человеческого мужика из соседней тачки.