Чтение онлайн

— Джин, где Крис?

— Он…

Колдунья тяжело сглотнула. Во рту вдруг пересохло, язык будто прилип к нёбу. Она нервно потеребила плетёный браслет, и это, кажется, окончательно вывело из себя и без того взвинченную Кристину.

— Что с ним случилось?!

Сестра Криса шагнула вперёд, вынуждая Джину вжаться спиной в дверь гостиной.

— Отставить панику!

Колдунья вздрогнула и с трудом удержалась на ногах. Вцепившись в ручку двери, она замерла, не решаясь взглянуть на лестницу.

Крис тем временем съехал по перилам, спрыгнул на пол и тут же оказался между Джиной и сестрой.

— С возвращением! Ты что какая строгая с дороги?

— С возвращением, — едва слышно прошептала Джин и почувствовала, что губы неудержимо растягиваются в улыбке.

Тина обняла брата, прижалась щекой к его шее.

— Ты почему нас не встретил? Дурак! Мы волновались!

— Ты меня задушишь! — пожаловался Крис. Высвободился из объятий и привалился плечом к стене в демонстративном приступе слабости. — Вот, видишь, почти задушила…

— Солнышко, ты такой бледный! — подоспела Анита. — И похудел…

— Ты просто от меня отвыкла, — улыбнулся мальчишка, обнимая мать.

— Мне вы так не радовались, — с деланой обидой заметил Жак, подхватывая оставленные на полу сумки. — Давайте-ка, дамы, пойдёмте наверх. Нечего в дверях толпиться. Наобнимаетесь ещё.

И он, показывая пример, двинулся по лестнице. Через несколько ступенек обернулся, чтобы проверить, идут ли за ним спутницы. Переглянулся с сыном. Крис весело подмигнул, подбросил на ладони маленький ключ. Жёлтый камень блеснул в солнечном луче.

Пока пациент провожал родных взглядом, Джина не сводила глаз с его лица. Поэтому, когда Крис шумно выдохнул и тяжело оперся на стену, уже была рядом. Ещё не окрепшие пальцы вцепились в плечо колдуньи, но почти сразу ослабили хватку.

— Позёр, — фыркнула Джин, поддерживая непутёвого пациента. — Не вздумай опять отключиться.

— Не вздумаю, — пообещал Крис, расправил плечи и наконец оторвался от стены. — У тебя шоколадки нет?

Через пять минут музейный взломщик сидел на кухне и за обе щеки уплетал разогретый Джиной суп. Шоколадку он, впрочем, тоже раздобыть успел. Правда, не у колдуньи, а в кармане собственной куртки. Батончика хватило буквально на два укуса, но, проглотив лакомство, Крис почти сразу почувствовал себя лучше.

— Глюкоза, — коротко пояснил он, прежде чем отправиться на поиски нормальной еды.

Теперь пациент восполнял недостаток сил, а врач стояла у плиты и ворожила над джезвой.

— Да я бы сам сделал, — попытался остановить её Крис, но девушка только улыбнулась.

— Достаточно того, что ты сам его выпьешь. Я три дня пыталась твоё бесчувственное тело с ложечки кормить. Пить ты ещё соглашался, а вот есть — ни в какую. Сегодня собиралась ехать за капельницей. Так что сварить кофе — это вообще не проблема.

Ложка неожиданно громко звякнула о край пустой тарелки.

— Извини, — пробормотал пациент. — Я не хотел доставлять столько хлопот.

Джина сняла джезву с огня и обернулась. Крис сконфуженно покраснел, вжал голову в плечи, уткнулся взглядом в завиток на скатерти.

— Ничего страшного. — Колдунья мягко улыбнулась. — Главное, что всё закончилось. Закончилось ведь? — уточнила она, ставя перед пациентом чашку со свежесваренным кофе. — Как ты вообще?

— Отлично, — заверил Крис. И, заметив тень недоверия во взгляде врача, повторил: — Правда отлично! Вообще я давно себя так хорошо не чувствовал, честно.

— Ага, только на ногах не держишься.

— Уже держусь, — заявил мальчишка и встал. Покачался с носка на пятку, крутанулся вокруг своей оси, даже подпрыгнул для верности. — Точно держусь.

Колдунья крепко обхватила пальцами его запястья.

— Хорошо. Дай-ка я на тебя посмотрю повнимательнее.

Через несколько минут Джин недовольно поджала губы.

— Физически, кажется, всё нормально. А тонкости не разглядеть. Контакт пропал. Видимо, сохранялся только пока поле было пассивным.

— Ну это-то не проблема, — улыбнулся взломщик. — Любуйся.

Поленеврологические заболевания не случайно считались одними из самых сложных для исследования и лечения. Как правило, для установления тесного контакта, позволявшего наблюдать за тончайшими колебаниями чужого поля, требовалось не меньше недели, даже если пациент всецело доверял и пытался помочь врачу. Крис справился за секунду. Будто очки снял. И не похоже было, чтобы это доставило ему хоть какие-то неудобства. Парень терпеливо ждал окончания осмотра и наблюдал за Джин абсолютно спокойным ясным взглядом. Только улыбался всё шире. Наконец не выдержал, слегка дёрнул плечом и хихикнул.

— Что такое?

— Щекотно, — пояснил пациент, не переставая улыбаться. — Не торопись, смотри внимательно.

— Я уже закончила.

Невидимая преграда возникла мгновенно, но так мягко, что колдунья даже не почувствовала, как прервался контакт. Крис опустился на стул и наконец глотнул кофе. Зажмурился от удовольствия.

— Ну как? — спросил он с таким искренним любопытством, будто не мог оценить собственное состояние, и от вердикта врача зависело его будущее.

— Хорошо, — ответила Джин. — Как не было ничего. Даже удивительно.

— Но не подозрительно? — насторожённо уточнил Крис.

— Да нет. Блокада тебя отпустила, и поле вернулось к нормальному состоянию. Сил наберёшься — будешь как огурчик. Что за странные вопросы?

— То есть ты убедилась, что я абсолютно здоров и психически устойчив? — продолжал допытываться пациент.

— Насколько это возможно в твоём случае, — усмехнулась колдунья.

— Значит, ты отдашь мне мой «Метамфенол»?

Джин перестала улыбаться. Посмотрела на собеседника серьёзно.

— Крис… Ты же понимаешь, что это очень сильный препарат? Исключительно рецептурный. Он тебе точно нужен?

Парень страдальчески застонал, запустил пятерню в длинную чёлку.

— Конечно нужен! Иначе нафига я сбивался бы с ног, чтобы его достать? Тот ещё квест, между прочим… — Он снова взглянул на колдунью — помрачневшую, встревоженную. И вдруг рассмеялся. — Джин, да ты что! Я не собираюсь им травиться! Я знаю, что эту гадость назначают, когда пациенту уже не может быть хуже. Мне, к счастью, пока ещё может. Просто он же ослабляет контакт поля с телом, не разрывая его начисто. И я хотел покопаться в структуре, поэкспериментировать. Не на себе даже. На условной модели. С химиками нашими договорился… И кто мне теперь поверит, что эта упаковка вообще была? Это, в конце концов, вопрос репутации!