Чтение онлайн

«После Вашего выступления на пленуме РВС у многих создалось впечатление, что, несмотря на новое оружие в армии, тактика должна остаться старой… После пленума началось полное брожение в умах командиров. Идут разговоры об отказе от новых форм тактики, от их развития».

Его поддержали высшие командиры И.Э. Якир, И.П. Уборевич, С.С. Каменев, и правильное понимание глубокой тактики как новой формы и способа современного боя утвердилось. Это самое «недопонимание существа вопроса» между Ворошиловым и Тухачевским было неслучайным, со временем оно продолжало усугубляться и вылилось в непризнание Ворошиловым новой теории глубокой операции, которое и достигло апогея в 1937 году. Ворошилов не имел не только высшего, но и среднего образования, и не способен был понять происходящие изменения в военном деле, оставаясь в этом на уровне понятий Гражданской войны.

Противоречия между ними по поводу перевооружения Красной армии танками достигли такого накала, что сторонники танков стали выступать перед правительством за освобождение от должности наркома Ворошилова, который продолжал настаивать на том, что «красная кавалерия попрежнему является победоносной и сокрушающей вооружённой силой».

Власть конников заколебалась, впервые с тех пор, как, осуществляя сталинский план по узурпации власти в стране, они начали с того, что после окончания Гражданской войны и смерти В.И. Ленина захватили власть над Красной армией, когда им удалось отстранить от руководства РККА Л.Д. Троцкого и Э.М. Склянского, создателей и организаторов её побед в Гражданской войне над белыми армиями и интервентами, заменив их на М.В. Фрунзе, который в должностях 1го заместителя и наркома находился недолго, уйдя из жизни при загадочных обстоятельствах в 1925 году. После него должность наркома занял К.Е. Ворошилов и находился в этой должности до сего времени.

И вот теперь возникла реальная угроза отстранения его от руководства армией. Изза чего? Изза создания препятствий для перевооружения Красной армии танковыми соединениями, что говорило само по себе о глубоком консерватизме, неверии в технический прогресс и указывало на борьбу со всем новым, передовым в армии. Боясь этих обвинений в открытом противостоянии, что могло бросить тень не только на репутацию конников, но и самого Сталина, был выбран другой, тайный способ борьбы.

Чтобы удержаться у руководства Красной армией, сторонниками конницы, при поддержке Сталина и при непосредственном участии НКВД, и было сфабриковано дело «Заговор военных» против сторонников танков во главе с маршалом М.Н. Тухачевским, в котором их обвинили во всех смертных грехах. Сейчас же, в рамках этого общего дела, его участников дополнительно обвинили в подрыве боеспособности Красной армии путём недооценки кавалерии.

Вредительство же со стороны Тухачевского и поддерживающих его Уборевича и Якира расценивалось как настойчивое внедрение концепции ускоренного формирования танковых соединений за счёт сокращения численности и расходов на кавалерию.

Особенно одиозную роль на судебном процессе сыграл Б.М. Шапошников, командарм 1го ранга, начальник Штаба РККА, сторонник конников. Он был одним из авторитетнейших членов Специального судебного присутствия. Согласно стенограмме, Шапошников не задал ни одного вопроса ни одному из подсудимых. Такое его пассивное поведение вызывало недоумение. Ведь на судебном процессе обсуждались принципиальные вопросы о характере будущей войны, средствах и методах обеспечения безопасности Красной армии. Безучастным он остался и при выяснении виновности подсудимых: как они представляли роль танков и кавалерии в будущей войне? А ведь командарм Шапошников, крупный военный теоретик,

к тому же занимал должность начальника Штаба РККА. Наверняка у него были вопросы к подсудимым, уточняющие их позицию.

Шапошников уклонился от обсуждения этих вопросов и оказался в роли члена этого суда не случайно. Он относился к числу «военспецов». Окончил Академию Генштаба царской армии. Имел чин полковника царской армии.

Сталин был среди тех, кто решительно возражал

В.И. Ленину и Л.Д. Троцкому против привлечения «военспецов» к строительству Красной армии, открыто выражал им недоверие и даже без достаточных оснований преследовал их. На VIII съезде РКП(б) в 1919 году Сталин дипломатично не выступал против военспецов, отдав инициативу Ворошилову, который входил во фракцию «военная оппозиция», возникшую на съезде против привлечения военспецов в РККА.

На этот раз Сталин включением Шапошникова в состав суда хотел показать, что поддерживает военспецов, кто послушно выполняет его волю и независимо от собственных убеждений следует за подготовленными им решениями. Так появилась подпись Шапошникова под смертным приговором Тухачевскому и другим, самая авторитетная для признания подсудимых виновными в подрыве боеспособности Красной армии путём недооценки кавалерии.

Такое отношение Шапошникова спровоцировало массовые чистки в армии бывших военспецов. Тех самых, свыше 75 тыс. которых добровольно вступили в Красную армию и принесли ей победу в Гражданской войне.

Сталин не забыл эту бесчестную услугу Шапошникова… В 1939 году он был избран кандидатом в члены ЦК ВКП(б), а в 1940 году назначен заместителем наркома обороны, ему было присвоено звание Маршала Советского Союза. За несколько дней до окончания войны Шапошников умер и унёс с собой всё, что знал, работая со Сталиным.

Военнотеоретическая мысль Б.М. Шапошникова покоилась главным образом на опыте Перво мировой войны и была в значительной мере обращена в прошлое. Ещё в конце 1932 года, после Р.П. Эйдемана, главой Военной академии им. М.В. Фрунзе был назначен Шапошников. По словам Г.С. Иссерсона, бывшего в то время начальником факультета оперативного искусства академии, его назначение было ударом для понятия «новые формы борьбы» и триумфом «военного мировоззрения, основанного исключительно на опыте Первой мировой войны». Следовательно, он не мог понять изменений, происшедших с тех пор. После назначения Г.К. Жукова на должность начальника Генштаба в феврале 1941 года Шапошников некоторое время курировал его работу.

Последовавшая после суда над полководцами чистка командных кадров разрасталась вширь, охватывая всех, кто принадлежал к прежнему окружению приговорённых, военспецам и командирам Красной армии. На армию это подействовало катастрофически – особенно ввиду общего увеличения вооружённых сил, которое происходило одновременно с чистками.

Окончательная цифра чистки офицерского корпуса, по словам наркома Ворошилова, составила:

«В ходе очищения Красной армии в 1937–1938 гг. мы подвергли чистке более 40 000 человек».

А всего на основании данных архива Верховного Суда СССР и военных трибуналов общее число репрессированных в 19371941 гг. составило 54 417 человек. В недавно раскрытых дневниках бывшего министра обороны Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского упоминается число 82 тыс. человек.

В то время как Ворошилов очищал Красную армию от командных кадров, военнополитическое руководство было занято проведением Большого террора, которым руководил сам лично И.В. Сталин: он изза этого два года (1936–1938 гг.) не ходил в отпуск, который ежегодно проводил в течение 2–3 месяцев на Северном Кавказе; внимательно с карандашом в руках перечитывал протоколы допросов арестованных; направлял следствие в нужное русло; фабриковал дела и фальсифицировал показания, а следователи НКВД от арестованных выбивали нужные показания. Всего за время Большого террора было арестовано 1 млн 600 тыс. человек, из которых 700 тыс. были осуждены на расстрел, который сразу же приводился в исполнение, а остальные были осуждены на большие сроки и отправлены в ГУЛАГ, где большинство из них умерли мученической смертью.

В разгар чисток в 1938 году известный художник Александр Герасимов написал картину «И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов в Кремле». По его замыслу:

«Отчасти эта картина о легендарной дружбе. Даже школьники в СССР знали, что они дружат с Гражданской войны, ещё с тех пор, когда вместе сражались с белыми под Царицыном. Старые товарищи, теперь они деловито, но в то же время безмятежно прогуливались по кремлёвским аллеям. Страна обновляется, отстраивается».

«В народе картину прозвали каламбурно „Два вождя после дождя“, – так написал автор статьи Артемий Замостьянов («НМ» № 1421 18.02.2021). – И, по логике картины, вдохновляют страну эти двое. После дождя, как после революции».

Так автор оправдывает репрессии – очищение от сотен тысяч лучших людей страны, перенося старые пропагандистские мифы в современность. Лица вождей писались художником с натуры, но ни он, ни автор статьи не заметили в лицах вождей никаких эмоций сострадания и скорби, тем более раскаяния и угрызения совести о безвинно загубленных ими в чистках душах многих тысяч красных командиров, в результате этой дружбы. Повидимому, именно при этих прогулках подводились итоги

и фабриковались планы расправы с неугодными военными и репрессии над командными кадрами Красной армии.