Чтение онлайн

Джоан согласно кивает и отпускает мою руку, рядом с ней остается Луис. Я начинаю подбегать к дороге, останавливаясь на середине я начинаю идти на встречу приближающейся машине. Передернув затвор, я выставляю руку с пистолетом перед собой и начинаю стрелять в лобовое стекло. Машина с ревом тормозит, начиная сдавать назад.

Не так быстро ублюдки.

Я начинаю бежать, на ходу стреляя в лобовое. Даже не целясь мне хватает пары выстрелов, чтобы оно вдребезги разлетелось, осыпаясь на капот. Машина делает резкий разворот, чтобы уехать, но у меня есть доля секунды, чтобы встретиться глазами с Кристофером.

Я обещаю, мы ещё увидимся, и я уничтожу тебя за её слёзы, за её друга, за всё.

Откинув свою голову назад, на подголовник пассажирского сиденья, я устремила взгляд на дорогу, расстилающуюся передо мной. Кажется, у меня закончились силы даже для того, чтобы моргать в нормальном темпе, поэтому я стараюсь держать веки закрытыми. Нет, изредка я открываю их, чтобы безразлично проводить взглядом машины, которых обгоняет Рамирес на своей хонде.

В ушах до сих пор стоит шум выстрела, а руки нервно сжимают всё ещё мокрую от моих слёз футболку Рама. Я не могу принять тот факт, что это всё происходит со мной.

Хотя если посмотреть на произошедшее с другой стороны, то даже в этой дерьмовой ситуации можно найти что-то хорошее.

Что хорошего может быть в том, что в нас стреляли?

Да, у меня был шок, и паника владела моим телом, но я ясно помню, как мило и не привычно для себя он называл меня, как его губы нежно касались моей макушки и как его большой палец выводил узоры на моей спине в утешительном жесте. Первый раз я видела такую сторону Рамиреса и самое отвратительное, что она очень хорошо контрастировала на фоне его обычно строгого и дерзкого поведения.

Задерживая взгляд на бескрайних просторах поля, которое мы проезжаем, я снова задумываюсь над отношением Рама ко мне. Да, он избегал меня, был груб и вёл себя, как последний мудак. Но в тоже время он защитил меня подставив под выстрел свою спину. И хоть пуля попала по итогу в его машину, но он же не знал, что так будет, он был готов принять удар на себя. И когда мы падали на асфальт он также мог убрать руку с моей спины и затылка, но не сделал этого и мое падение получилось мягким.

Моргнув несколько раз, я медленно перевожу взгляд с пейзажей за окном на руки Рама, которыми он сейчас то сжимал, то ослаблял хватку на руле. На чуть припухших костяшках его пальцев теперь можно было увидеть стёртую об асфальт кожу, но он, казалось, даже не обращал на это внимания. Всё ради того, чтоб я не ударилась из-за падения.

Я глубоко вздохнула.

– Хочешь, что-то спросить, катастрофа? – тихий вопрос Рамиреса разрезал густую тишину, царившую в машине.

Да, как, черт возьми, ты ко мне относишься?

– Что случилось у тебя с Кристофером, что он так отчаянно пытается тебе отомстить? – спросила я, ведь этот вопрос тоже интересовал меня не менее того, о каком я подумала.

Руки Рама сильнее сжали руль, его бицепс напрягся под тонкой тканью облегающей футболки, а на лице заиграли желваки. Было видно, что он не хочет отвечать на этот вопрос, да он и не должен по сути.

– Мы были лучшими друзьями когда-то. – начал Рам и замолчал, голос его дрогнул. – Потом он решил подставить меня, подставить настолько, что мне грозил реальный тюремный срок, но благодаря Луису подстава вскрылась и за решётку посадили Криса.

– Но что он сделал? За что срок?

Рука Рама, державшая руль чуть расслабилась и не поднимая её он указал пальцем вперёд. Мы подъезжали к шлагбауму аэропорта, за ним уже виднелось огромное стеклянное здание, которое сейчас купалось в лучах закатного солнца. По мере нашего приближения отчетливее слышался гул взлетающих самолетов

– Мы приехали.

Так. Теперь мне понятно, что рассказывать дальше он ничего не планирует. Замечательно, но всё же какая-то часть информации теперь у меня есть.

Когда Рам доставал из багажника мой чемодан, он также подхватил свою дорожную, кожаную сумку. Могу поспорить, что в ней парочка комплектов черных джинсов и белых рубашек.

Он захлопнул дверцу багажника, и мы лениво начали переставлять ноги в сторону стеклянного здания аэропорта.

Посадку на наш рейс задержали и моё настроение провалилось ниже ада, ведь я чувствовала себя просто отвратительно. Стресс от сборов за последние дни и произошедшее сегодня хорошенько вымотали меня как физически, так и эмоционально.

Рамирес же наоборот старался держаться стойко и не показывать ни единой эмоции, намекающей на дискомфорт.

Он мог обмануть кого угодно, но не девушку, что пялиться на него днями и знает уже всю его мимику наизусть. Вот он потирает лоб ладонью, вот он сжимает переносицу большим и указательным пальцем, вот он смахивает назад волосы и глубоко вздыхает. Все эти действия говорят мне о том, что он также вымотан, но он слишком камень, чтобы признаться в этом даже самому себе, не говоря уже о том, чтобы сказать вслух, что ему необходим отдых.

Когда мы поняли, что задержка рейса будет долгой, то расположились на креслах в зале ожидания, но терпения Рама сидеть на одном месте хватило всего лишь на пол часа. Он начал вставать и устало потягивать руки вверх. Мой взгляд сразу упал на косые мышцы его живота, которые я могла сейчас хорошо рассмотреть из-за того, что его футболка тоже слегка приподнялась. Кажется, я сейчас могу подавиться своей же слюной, если он не опустит руки. К моему счастью, он расслабляется и вновь его тело прикрывает ткань, а я начинаю быстро моргать, чтобы заставить себя думать о чём-то отдаленном от мышц Рамиреса.

– Я пройдусь, ноги затекли сидеть в этом кресле. – отрезал он и растворился в толпе людей, которые также ожидали своих посадок.

Его можно понять, с такой комплекцией шкафа сложно тесниться в маленьком сиденье долгое время.

Я осмотрелась по сторонам чуть склонив голову в бок. На меня нахлынуло странное чувство ностальгии. Ещё месяц назад я была в этом аэропорту с мамой. Только прилетевшая в Лос-Анджелес, злая из-за резкого отлета из дома, возлагавшая большие надежды на этот город.

Если бы я только знала, как же круто может развернуться жизнь.

Теперь я сижу и жду, когда женский голос объявит о начале регистрации на рейс до Барселоны. Со мной летит платиновый шкаф, в которого я, кажется, влюбилась и он же защищает меня от своего бывшего лучшего друга, а ныне врага Кристофера и его придурковатого братца Матео, кстати который успел побывать моим парнем.

Хотя нет, к Матео у меня не было настоящих чувств — это просто был гребаный самообман, чтобы мом мысли не занимал, на тот момент, пропавший в неизвестность Рам. Я не хотела его обнимать каждую секунду своей жизни, я старательно избегала поцелуев с ним, по моему телу не пробегала дрожь от его прикосновений и вида. Даже глупая влюбленная улыбка не возникала на моём лице, когда я видела его.