Чтение онлайн

Зато сейчас она появляется от того, что среди толпы я замечаю сначала голову, а потом и тело Рамиреса, который с легкостью маневрирует между людьми направляясь ко мне. Толпа расступается перед ним, чтобы он своим мускулистым плечом ненароком не откинул их в сторону.

Я отворачиваюсь в сторону, словно не замечая его приближения. Естественно, вот этот мужчина, ковыряющийся в носу, на которого по иронии упал мой взгляд, куда интереснее, чем двухметровый Рамирес, легко собирающий взгляды и улыбки молодых девушек, стоящих в стороне.

Он идёт ко мне, зайки.

В следующую секунду мой взгляд переключается на внезапно возникшие передо мной мужские руки, которые держат бутылку апельсинового сока и парочку ароматных сэндвичей в бумажной обертке.

– Ты не ела ничего уже как минимум шесть часов. Тебе нужно перекусить. – сказал Рамирес опускаясь на кресло рядом со мной и вкладывая в мои руки еду.

– Спасибо. –я растерялась, но взяла перекус.

Как он узнал, что это моя самая любимая еда?! Боги.

– Ты купил первое, что попалось тебе на глаза? – ухмыляясь спросила я, пока освобождала сэндвич от обёртки.

Он откинулся на спинку кресла и положил сплетенные в замок пальцы на живот.

– А если я скажу, что нет? – он наклонил голову в бок и посмотрел на меня.

– Что ты имеешь ввиду? – не задумываясь над его словами я начинаю откусывать кусочек сэндвича.

– Если наблюдать за тобой долгое время, то можно заметить, что без этих двух вещей.
– он кивнул на мои руки, в которых я держала еду и перевел взгляд на мои колени, где была зажата бутылка с апельсиновым соком. – ты просто не представляешь своего существования.

Его слова были также неожиданны, как снег в июле. Я со скоростью улитки пережевываю еду и принимаюсь раз за разом воспроизводить в голове то, что он имел ввиду. Он наблюдал за мной?

На весь зал раздается объявление, что началась посадка на наш рейс. Я разочарованно вздыхаю, мой рот начинает быстрее пережевывать еду, а глаза полные разочарования закатываются вверх. Борясь с желанием сидеть на месте, я начинаю подниматься с сиденья.

– Нет. – крепкая рука Рамиреса опускается на моё плечо, усаживая меня обратно в кресло. – Ты сначала доешь, а потом мы неспеша пройдем в самолёт.

– Но Рамирес! Никто не станет нас ждать! – я попыталась возразить и всё-таки подняться.

Рам не убрал руку, а лишь поправил джинсы и опустился передо мной на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. Он взял закрытую банку сока из моих рук.

– Нас будут ждать ровно столько, сколько ты будешь тщательно пережевывать эту еду сидя в этом кресле и наслаждаясь комфортом. – начал он, открывая крышку. – А потом нас подождут столько, сколько ты будешь с него подниматься и неспеша идти вместе со мной по трапу в самолёт. И не спорь со мной, катастрофа. – закончил он, вкладывая открытую банку сока в мою руку и снова выпрямив ноги.

Теперь я не стала ему возражать, его тон был спокойным и внушающим одновременно, мне не хватило бы духу сказать что-либо ещё в данный момент.

Когда я закончила с едой и поднялась с кресла, Рамирес крепко схватил ручку моего чемодана, не давая мне сделать этого самой. Он закинул свою сумку на плечо, и мы прошли по трапу в ожидавший, кажется уже только нас, самолёт.

Я была в шоке, когда Рамирес показал бортпроводнице два билета и нас провели в бизнес-класс. Теперь понятно почему нас бы ждали в любом случае. Это не то, что мой билет в экономе.

– Ваши места мистер Гонзалез. – улыбаясь во весь рот пропищала девушка, когда Рам уже садился в большое и удобное кресло.

Я не гордая и мне не нужна недалекая девушка, чтобы понять, где находится моё кресло, ровно рядом у иллюминатора. Мило, что он решил отдать его мне. Я сажусь и застегиваю ремень безопасности на своём теле.

– Может принести закуски? Или напитки? Или… - Клянусь, она просто ищет причину чуть дольше задержаться тут.

Рамирес останавливает её поток предложений поднятой ладонью, что означает «заткнись и уходи». Девушка, у которой уголки губ устремились вниз начинает отходить от нас и исчезает за шторкой персонала.

– Чёрт, может ты что-то хотела? – Рамирес устало потер глаза, а после резко повернулся ко мне.

Его лицо было всего в считанных сантиметрах от моего и мой пульс начал заметно учащаться.

– Нет, спасибо. – сказала я и прикусив нижнюю губу поспешила отвернуться к иллюминатору. Я чувствовала, как горят мои щеки. Дьявол.

Стоит ли мне говорить, что, когда я смотрела ему в глаза, что-то внутри меня яростно кричало взглянуть на его губы. Нет, это было бы слишком откровенное признание своей слабости. Он летит со мной просто для того, чтобы я была в безопасности.

Я смотрела в иллюминатор всё ещё кусая губу от пролетавших в голове мыслей. Ночные фонари подсвечивали площадку аэропорта и мягко играли на огромном крыле самолёта. Закрыв глаза и набрав полные лёгкие воздуха, я попыталась сосредоточиться на том, что лечу домой. Там всё определённо будет по-другому. Всё будет лучше.

Резко выдохнув, я почувствовала, как мои губы расплылись в улыбке.

Я обернулась к Рамиресу, и только я хотела открыть рот, чтобы сказать, что-то глупое и шутливое в этот момент, но заметила, как его голова лежит на подголовнике кресла, глаза мирно закрыты, а широкая грудь равномерно поднимается и опускается. Он уснул.

Я задержала свой взгляд на Раме. Его руки скрещены и лежат чуть ниже вздымающейся груди. Даже когда спит, он вызывает приятный холод по спине. Мой взгляд скользит выше по его футболке, переходит на тонкую серебряную цепь обвивающую его шею, выделяет контур его аккуратно выпирающего кадыка, шейных мышц и останавливается на лице. Я много раз бросала взгляды на его профиль, когда мы ехали в машине, но он никогда не был таким уязвимым как сейчас, когда спит. Единственное время, когда Рамирес расслаблен и его ничего не тревожит. Аккуратная серьга в его ухе не дрожит от постоянных поворачиваний головы, а платиновые пряди волос не спадают на лицо, а откинуты назад.

Я борюсь со своим внутреннем и дурацким желанием дотронуться до его щеки, почувствовать, как колется его легкая щетина, почувствовать теплоту его кожи.

Я знаю, что буду жалеть об этом, но я всё же провожу пальцем по выпирающим венам на его руке. По телу проходит волна дрожи и я резко отдергиваю руку, словно коснулась раскаленного металла. Не стоило этого делать.

Что же, теперь я буду прокручивать в голове не только наш поцелуй, но и этот момент неосознанной близости. Молодец, Джоан, у тебя же и так мало мыслей в голове, почему бы ещё не накинуть парочку?