Чтение онлайн

Глаза собеседницы округлились, взглядом в упор уставившись на девушку. Теперь этим выражением подозрительности лицо Эриды стало чуть ли не точной копией сестры. Касс же изо всех сил старалась сохранять хотя бы видимость спокойствия.

Эрмс суетился вокруг еды. С полным ртом он увлечённо обходил столы. Высмотрев лакомый кусок, хватал приглянувшееся прямо с выставленных блюд и пускался в новый оборот вокруг пищи. Челюсти и руки юноши находились в постоянном движении: он то бросал себе что-то в рот, то, наоборот, что-то выплёвывал, попадая всякий раз точно в посудину для мусора.

– Вот-вот, халдей, - промычал Эрмс.

– Что?

В Касс взметнулась надежда получить хоть какие-нибудь, пусть ничтожные, но сведения, наконец. Не в силах более выдерживать безразличие, девушка ринулась к Эрмсу, тревожно ожидая, пока тот прожует и проглотит.

– Чудак, который отказался от бессмертия, - вспомнил Эрмс.
– Уэшеми.

– И что? Погиб?
– с ужасом спросила Касс.

– Мне-то откуда знать, - он равнодушно пожал плечами.
– Слушай, ты же вся побелела...

Эрида подозрительно сверлила глазами, изучая. Значит, пришла в себя.

– Между прочим, сама-то ты собираешься в этой жизни брать амброзию? А то после смерти будет поздно...

Касс молчала.

– Пока из всех, кого я знаю, не взяли только три человека. Если не считать самого Асклепия. Вот этого мне уже никак не понять. Говорят, Асклепия так потрясла беседа с халдеем, что учёный совсем спятил, даже отказался от собственного бессмертия.

– Ну да!
– усомнилась Эрида.
– Кто же от бессмертия-то откажется?

– Представь себе, сам Асклепий, да еще трое. Этот самый Уэшеми, вот она, - он кивнул подбородком на Касс, - и певец Орф. Последний, всем известно, уже погиб. С другой стороны, никто не знает, как бы с ним обернулось, если бы амброзию он взял, а терзали бы не меньше...

– Орф погиб?
– переспросила Эрида и с видимым сожалением прибавила: - Надо же, упустила-таки я одного.

– Никому не говори, все равно не поверят, - посоветовал Эрмс. Он выплюнул осколок раковой шейки, снова попал в круглую вазу, полузаполненную шкурками, и без надежды на успех сказал: - А то, может, ко мне вернешься?

– Может, и к тебе вернусь, - без особых эмоций согласилась Эрида.

– Между прочим, кентавр там этот твой, - совершенно непоследовательно вспомнил Эрмс.
– Все тебя зовет. Говорит, любовь у вас. Ты бы хоть подошла: он на заднем дворе, в яме... Из-за тебя, между прочим, пропадает...

– Отстань, - лениво приказала Эрида.
– Мало ли кто там из-за кого пропадает...

– Представляешь..
– Эрмс обернулся к Касс: - Человек, можно сказать, из-за нее попал не куда-нибудь, - в знаменитую яму...

– Ага, тоже человек.
– Эрида вздохнула: - Кентавр-то. И вообще, тебе что до этого? Занимаешься бессмертием? Вот и занимайся, уговаривай, - она кивнула на Касс.

– У нас, в Тулане принято считаться с чувствами других... Глупо, конечно, провинция...
– Эрмс пожал плечами.

– Подумаешь, чувства.
– Эрида криво усмехнулась.
– Это у машины-то... Надоели вы мне все, хоть с чувствами, хоть без.

– А кто этот кентавр?
– чтобы что-нибудь произнести, спросила Касс. Больше всего на свете, ей сейчас хотелось узнать, что с Уэшеми. Но где-то, на задворках сознания мелькнула мысль: - Горн.

– Тебя это очень волнует?
– Эрида пожала плечами.
– Или нет, это же ты привела его тогда.

Конечно, Горн. Значит, бедняга принял Эриду всерьез на свое несчастье. И мечется сейчас в яме на заднем дворе...

– Пойдем, посидим у фонтана, - предложила Эрида. Она слегка озабоченно посмотрела на Эрмса и выразительно прибавила: - Без мужчин.

Тот пожал плечами, бросил им вслед: "Ладно, пережили мятеж, переживем и это как-нибудь" и с новым рвением занялся едой.

Девушки вдвоем вышли в сумеречную прохладу внутреннего двора, устроились на широкой и низкой круглой стенке фонтана. Совсем недавно здесь пели поэты, все трое: Лон, Орф, Уэшеми... О, Творцы, что с ними стало теперь! Со всеми с ними. Что будет с Посейдонисом, мучительно подумала Касс. С Атлантидой!

Полуобернувшись к фонтану, девушки опустили руки в воду.

– Привела ты мне этого кентавра...
– сетовала Эрида.
– Едва я от него избавилась.

– Ну, рассказывай. С самого начала.

– Да что тут рассказывать... Встретилась я с этим... халдеем в Веселом Гроте... Ну, как полагается... Выпили, потанцевали...

Касс облизнула внезапно пересохшие губы. Она вспомнила, как стояла в это время перед дверью Веселого Грота, представляя себе обнимавшуюся парочку.

– Слабосильный он, - продолжала жаловаться Эрида.
– Бедная я, бедная, не везет мне, хоть умри.

Касс молча ждала продолжения.

– Потом привезла его к себе. Смотрю, он ни то ни се, задает разные вопросы... Ведет со мной разговоры... Беседует, то есть. Нужны мне его беседы!

Эрида подставила руки под холодные брызги, собрала, плеснула себе в лицо.

– Я к нему и слева, я к нему и справа, а он вопросы задает... Представляешь? И вдруг, говорит: "Я очень хотел бы тебе помочь".
– Эрида опять подозрительно уставилась на Касс и повторила: - Представляешь? Нужна мне его помощь!

Касс охватило безумное, бесконечно растянутое ожидание радости.

– Ну, я ему, естественно, отвечаю: "Есть только один способ, которым мужчина может мне помочь".

Эрида снова криво усмехнулась: - Сбрасываю, естественно, с себя тунику и на высокой скорости - к нему на шею.

Касс отвернулась ближе к воде, чтобы Эрида не видела ее глаз.

– И, ты думаешь, что делает этот слабосильный? Может, он отказывается? Может, посылает меня прочь?

Касс напряженно молчала.

– Как бы не так!

Для большего эффекта Эрида выдержала небольшую паузу, а затем торжественно сообщила: - С большим удовольствием он протягивает руки! Он-то, бедный, даже мечтать не мог, что ему такая я вдруг достанусь...

Нечестно по отношению к себе самой надеяться на то, что Прекрасная Дева лжёт. Лучше не думать вовсе... В конце концов, было, не было, мало ли у кого что было... Главное, ничего нет... Или, может... Нет, не думать, не думать.

– И все напрасно.

Рассказчица глубоко вздохнула: - Он оказался мало на что способен. Несмотря на все мои старания...