Чтение онлайн

– Что это значит, мы выбираем?
– Касс задрожала. Щеки ее стали красными, а лицо - нервным и злым.
– Я не желаю выбирать пытки... Я хочу радоваться, жить и любить. Я не хочу, чтобы меня жгли на костре. Я не хочу, чтобы тебя распинали на кресте!

Она вспомнила все свои видения и содрогнулась.

Уэшеми опять обнял ее и стал размеренно гладить по плечам, лицу, волосам... Постепенно, дрожь ее прошла. Когда она успокоилась совсем, он снова заговорил.

– Дело в том, что не все мы усваиваем пройденное одинаково быстро и хорошо. К тому же, весь процесс творения идет волнами. Те, кто сегодня приходит в этот мир в облике людей, уже появлялись раньше и минералами, и растениями, и животными. И на каждой стадии развития среди нас бывают свои отстающие и свои опережающие. Мы с тобой, по-видимому, относимся к опережающим... Или отставшим от предыдущей волны, то есть, для волны текущей, все равно передовыми. Те, кто овладел методами тренировки, кто познал смысл и связь вещей и времен, - уже на другой стадии. Соответственно, те, кто унижает и мучает других, - отстали... Ну, а громадное большинство... То есть, основная волна, - наблюдатели... Тоже, в принципе, не в первых рядах...

– И ты веришь в то, что эти... отстающие... Неужели они когда-нибудь станут такими, как ты?

– Конечно, станут! Гораздо лучше меня, станут, как ты!

Касс расхохоталась.

– Вот уж, благодарю. Но, к сожалению, я не лучше. Во всяком случае, твоего оптимизма не разделяю. Не верю я в них.

– А ты поверь. Конечно, им предстоит еще множество жизней. И в этих жизнях они будут гореть и страдать сами, пока на своей шкуре не убедятся в том, как такое "приятно" и не запомнят: нельзя. И только тогда, когда зазубрят это "нельзя" наизусть, только тогда пойдут дальше. В тоннеле можно застрять, но остаться навсегда...
– Уэшеми отрицательно покачал головой.
– Нет, каждый из нас обязан пройти свой тоннель до конца.

– Погоди-ка...
– Касс опять почувствовала озноб.
– А меня тогда за что? Уж не намекаешь ли ты, что я причинила кому-то боль? Неужели я когда-нибудь кого-нибудь пытала?

– Материальное существование - это не обязательно наказание... Это, может быть, урок, я ведь уже говорил... Урок, и не обязательно только твой: Вселенная не обращается вокруг нас двоих.

– Я не хочу, чтобы меня сожгли в назидание, - запальчиво заявила Касс.
– Я не хочу гореть, чтобы кто-то там пошел дальше... Плевать мне на них на всех... Отсталых дикарей...

– Ну что ж, - сказал Уэшеми: - Значит, ты еще не готова... А я согласен. Тревожить чью-то совесть, подталкивать к желанию познания...

– Может, лучше не надо, - сказала Касс.
– Ты же сам признал, что ошибся... Вспомни снова, в какое множество пыточных камер и костров выльется одна такая твоя философия, один такой твой крест. Лучше уж тихо, мирно дать каждому возможность придти к истине самому...

– Не бывает тихо-мирно, - отрезал Уэшеми.
– Я сильно подозреваю: не будь моей философии, не будь моего креста... Эго, в которых сильна жажда крови, сыскали бы возможность, нашли бы предлог проливать кровь во имя чего-нибудь другого. Нельзя ведь, в конце концов, обвинять меня в том, что дикари меня неправильно поняли!

– А тогда перед дикарями и не философствуй!

– Должен же кто-то помочь им уйти от своего дикарства...

– Но если это во вред!
– упрямо твердила Касс.
– Если помощь оборачивается новыми страданиями, если этот твой ускоренный путь к счастью приводит только к новым и новым несчастьям...

– Уверен, не только, - твердо сказал Уэшеми.
– Кому-то мой опыт все равно поможет. И Рамтея, - зачем-то прибавил он: - Рамтея все равно уважаю, вместе с его идеями, несмотря ни на что. Даже если эти идеи и есть основная причина гибели Атлантиды. По-человечески уважаю. Я, кстати, вполне обошелся бы и без креста. Крест - это, кстати, совсем не мой выбор... Потомки тех самых троянцев помогли... Гибели которых, кстати, так противилась царевна Кассандра... Интересно, сколько раз я повторил сейчас это слово "Кстати", - заметил он и замолчал.

– Кстати, откуда ты все знаешь?
– прошептала Касс.
– Может быть, ты и вправду немножечко Бог?

– Конечно, и ты тоже... Вообще - все, мы с тобой только что об этом говорили...
– Уэшеми немного подумал.
– А, впрочем, ничего я не знаю наверняка. Просто так думаю, чувствую, понимаю. Это я тоже уже говорил, кажется...

– Раз уж ты так все хорошо понял, скажи, почему имена обязательно бывают созвучны?

– Все построено на вибрациях, ты же видела, - немедленно отозвался Уэшеми.
– Цвета, звуки - это те же вибрации. Слово имеет громадную силу: ведь каждый звук точно соответствует тому, что выражает. Есть даже слова, которые во всех языках, во все времена будут означать одно и то же. Например, слово "Чакра". Сгусток энергии. Только вслушайся: ведь это слово и есть сама энергия... Уверен: вместе с языком атлантов оно не умрет. Обязательно всплывет где-нибудь в другом языке...

Оба они помолчали. Уэшеми подумал и продолжал: - Жаль Атлантиды, но Творец тут все-таки ни при чем. Выбор наш.

– Смешно, - сказала Касс.
– Зев и все общество вместе с ним получили бессмертие. Атлантида погибнет, мы сгинем, а они...
– Касс истерически расхохоталась.
– Они останутся навечно. Дикари станут им поклоняться, как богам. Зев будет вершить судьбы. Эре и Фине, Арсу и Эрмсу, Лону и Фадите будут молиться! Только имена изменят немного... В их честь будут возводиться храмы, приноситься жертвы...

– Приветствую тебя, Прекрасная Дева!
– Уэшеми усмехнулся.
– А тебе надо, чтобы в твою честь приносились жертвы?

– Нет, но я не возражала бы против храмов.
– Касс слабо улыбнулась.

– Ясно, - кивнул Уэшеми.
– Да в том-то и дело, что все это обман. Основные условия развития эго - это перемены тел и обстоятельств, в которых эго должно обретаться определенное время. То бессмертие, которое получили твои друзья - это не бессмертие, это тупик. На тысячи лет заморозить развитие своего эго - какое уж тут бессмертие? Между прочим, слыхала ты? Ведь сам Асклепий отказался от своей амброзии?

– А Ноэл?

– Что - Ноэл?
– Не понял Уэшеми.

– Насколько я понимаю, Ноэл не собирается умирать вместе с Атлантидой. Он же строит какой-то особенный мобиль, чтобы спасти в нём семью, половые клетки животных, семена растений, прочее...

– Ах да, "Ковчег"... Ну что ж, у каждого своя дорога. Значит, так надо, чтобы сгинули не все. Но жизнь не на тысячелетия - только на сию минуту. Ноэл не намерен покупать их бессмертие.

– А мы с тобой?

– Наш выбор, - сказал Уэшеми.
– Помнишь, я пришел сюда и ждал тебя здесь? Не подавая тебе никаких сигналов? Я что, идиот, по-твоему?

– В том-то и дело, ведь я же не знала, что ты ждешь меня в моем доме. Искала тебя везде...

– Вот-вот... Но я хотел, чтобы ты сама сделала свой выбор.

– Какой там выбор?
– пробормотала Касс.
– Не делала я никакого выбора. Искала тебя, да и все тут.

– Нет, дорогая. Ты не приняла их бессмертия, ты ушла оттуда, из-под защитного поля. Ведь ты же не знала, что я жду тебя. Зато прекрасно знала, что ждет Атлантиду.

– Да, - призналась Касс.
– Я слушала тогда Ноэла по визу. Лон, между прочим, тоже в тот вечер видел: Атлантида утонет.

– Странно, что Лон остается с ними... Ведь он ясновидящий?

– Безусловно. Он меня и тренировал...

– Странно...
– Уэшеми покачал головой и продолжал: - Ладно, не мне кого-то судить... Так вот, если бы я сообщил тебе, что жду тебя здесь, ты бы пришла ко мне. Не от них, а ко мне. Понимаешь? Улавливаешь разницу?

Касс кивнула. Не могла она, не желала более продолжать сегодня ни умные беседы, ни экскурсы в тоннель.

– Все, - решительно заявила она.
– Хватит с меня науки. Теперь я просто хочу жить. Неужели мы вместе? Неужели ты меня любишь?