Чтение онлайн

Я посмотрела на предзакатное небо. Затем на север, туда, где Сан — Франциско.

Моя кроличья нора.

То место, где я могла исчезнуть. Или, по крайней мере, осесть на дно пока не выясню, что мне делать остаток своей жизни.

Ой, смерти.

Внезапный лай и пара белых лап, опрокинули меня прямо на лужайку перед домом.

— Хамлоф!

Он прыгал возле меня и облизывал мне лицо.

— Хватит! — закричала я. — Тише, тише.

Он фыркнул и начал нарезать по двору счастливые круги, уши так и развевались у его головы. Наконец, он устал от беготни и плюхнулся рядом со мной на траву, виляя хвостом, как сумасшедший.

— Тише, малыш, тише. — Я почесала ему за ушком и пощекотала мягкий мех у него на шее, пока он не расслабился. Он положил лапу мне на грудь и одарил еще одной порцией слюнявых поцелуев.

— Полагаю, ты рад меня видеть, да? — Я села и оглядела двор. — Но что ты тут делаешь? Где мама? Где Джек?

При звуке имени моего брата, Хамлоф начал подвывать, коротким высокочастотным воем, который обычно применяется с целью растопить человеческое сердце. Он подскочил и затрусил к двери. Затем обернулся и гавкнул, позвав меня с собой.

— Извини, милый. — Я покачала головой. — Ты же не хуже меня знаешь, что я не могу туда войти.

Он чихнул.

— Расскажи мне об этом.

Он прыгнул ко мне и начал кататься по траве, звуками напоминая больше гиену, чем собаку. Я направилась к дому и заглянула в окно.

В доме словно ураган прошелся. На кухне были навалены тарелки. Журналы и газеты были разбросаны. Света не было, но я заметила несколько упаковок китайской еды на стойке.

— Ого, — произнесла я, глядя на Хэма. — Что произошло? — Быть того не может, чтобы мама оставила дом в таком беспорядке. Ни за что. Я побежала к гаражу и заглянула в маленькое круглое окошечко. Маминой машины не было.

Судя по солнечному свету, приближалось время обеда, и она уже должна была быть дома к этому моменту. Я проверила еще раз, на случай, если глаза решили сыграть со мной злую шутку.

Субару не было.

Я заволновалась. Если мамы здесь не было, то и Джека тоже. Я проверила мысленный список возможностей. Может, они поехали навестить моих бабушку с дедушкой в Ванкувере. Может, поехали в гости к дяде с тетей в Портленд. Но еще ведь не весенние каникулы, да? А если нет, то почему они не взяли с собой Хамлофа? Мы всегда брали Хамлофа на весенние каникулы. Всегда.

Хамлоф снова гавкнул и присел неподалеку, наблюдая за мной.

— Где мама? — снова просила я его. — Где Джек? — Снова при звуке имени Джека, он начал лаять.

— Ладно, ладно! — я закрыла уши ладонями. — Плохая тема, поняла!

Он лег и сложил голову на лапы. Его глаза сказали мне о том, чего я не хотела услышать.

Уехали. Они уехали.

— Она знает, — прошептала я. — Мама поймала его с поличным.

Я бросила взгляд на дом. Во всем виноват Отец. Он один разрушил нашу семью. По его вине уехали Мама и Джек. Он чудовище, которое разрушило все, что у нас было.

И я никогда не прощу его за это.

Мои глаза наткнулись на камень неподалеку. Не большой, но и не маленький. Хамлоф проследил за мной взглядом и решил, что это палка или теннисный мячик, но я отогнала его.

— Брось! Это не игрушка!

Он отбежал, но я могла поспорить, что он по-прежнему считал, будто мы играем.

Фокус. Контроль.

Я ощутила, как мои пальцы сомкнулись вокруг холодной, гладкой поверхности. Медленно, я приказала себе успокоиться. Держись. Я подумала о самом простом, на что только была способна.

Возьми.

И внезапно, у меня получилось.

Мгновение я подержала его в своей руке. Ощутила его гладкую поверхность и небольшие шороховатости, при это удивляясь, как нечто маленькое может быть таким тяжелым. Затем я замахнулась и бросила камень прямо в наш дом. Мир, казалось, замер, когда он пролетел и попал в большое окно. Я услышала звук бьющегося стекла, прежде чем увидела, как окно разбилось и осколки падают на стол.

Изнутри донесся испуганный голос отца.

— Какого черта? Эй! Кто там?

Последнее, чего я хотела, так это увидеть его. В моей памяти он должен остаться чудовищем. Если он будет выглядеть как папа…, которого я помнила и любила…, я не была уверена, что мне хватит силы убежать. Я обежала вокруг дома, так быстро, насколько мне позволили это мои мертвые ноги.

— Ненавижу тебя! — закричала я. — Ненавижу!

Я бежала, пока в мои балетки не набился песок, и я не ощутила прохладный ветерок, ерошивший волосы, только тогда я позволила себе остановиться и передохнуть. Я опустилась на колени на пляже и закрыла ладонями лицо, когда побежали слезы. Зажмурив глаза, я снова ощутила, как мир давит на меня, снова и снова. На этот раз, я была по-настоящему совсем, совсем одна.

Мама и Джек уехали. Мой отец — чудовище. Наша семья умерла.

Но затем я услышала чих. Я ощутила теплый, мокрый нос уткнулся мне в щеку. А когда я открыла глаза, я поняла, что я не одна.

Не совсем.

Потому что Хамлоф последовал за мной.

— Тебе нельзя оставаться здесь, глупая ты собака, — напустилась я на него, когда солнце начало садиться. — Ты должен вернуться назад, к Папе. Ты должен вернуться домой. — Он склонил голову набок, и я поняла, что он думал о том же самом, что и я.

Какой дом?

Он был прав. Но как вы себе это представляете? Если люди заметят собаку, которая бродит по шоссе, то рано или поздно, ее попытаются подобрать — чтобы отправить в приют или (что более вероятно) приютить у себя.

Ведь как можно поступить иначе? Он же необычайно мил.

— Тебе, скорее всего, сменили бы имя на какое-нибудь ужасное, вроде Бастера или Спарки. — Я шмыгнула носом. — Ну, уж нет.

Он взвыл, затем перекатился со спины на живот.