Чтение онлайн

А потом я.

Ответ Д: Белль. Совершенно не удивительно, поскольку мне всегда нравились здоровяки с пышной шевелюрой, еще со времен детского сада Большая Птица4 навсегда осталась в моем сердце. А еще я была большим книжным червем, и планировала, что мы вчетвером отправимся в путешествие по Европе, как только закончим школу. Эй, да бросьте! Должно же быть нечто большее, чем вся эта провинциальная жизнь.

Как только нам представилась возможность спеть соответствующие диснеевские песенки, девчонки и я наткнулись на «Кроличью Нору», в буквальном смысле круглое отверстие — вход в центре Мишен Дистрикт, в котором продавались всякого рода безделицы, начиная с кружевных перчаток, соломенных шляпок, антикварных ювелирных изделий и заканчивая фарфоровыми чайниками. Все те вещицы, которые вы никогда не искали намеренно, но увидев раз, не могли пройти мимо. Что-то вроде наших кулонов. Наши цепочки были довольно одинаковыми: изящные, золотые, не слишком длинные, не слишком короткие…, но у каждой был свой кулон. У Эммы — колибри (смотрите выше на счет щебетания птиц), у Тессы — русалка (хотите еще доказательств? у нее таких было штук двадцать!), а у Сейди простая золотая звезда. Ее голубой мечтой было поступить в Джульярд5 и стать знаменитой актрисой, и у меня было ощущение, что, возможно, все так и будет. Просто она была одной из тех людей, которых знаешь слишком хорошо. С Сейди все было легко и просто. Я любила Эмму и Тессу как сестер, но моя связь с Сейди была из разряда тех, что не можешь описать словами. Она была чем-то большим, чем просто лучшей подругой или даже сестрой. Она была моей второй половинкой.

Я выбрала в качестве кулона маленькое золотое сердечко, потому что из всех я была самой сырной, живой, романтичной; я одна верила, что каждый отыщет свою вторую половинку, не смотря ни на что. Ия одна так и не смогла дождаться счастливого конца. (О, извращенная ирония.)

В конце концов, я правда — правда была рада, что мой медальон остался при мне. Он напоминал мне о друзьях и доме. Он успокаивал и создавал ощущение безопасности. Особенно, когда закрыли крышку гроба.

— … земля к земле…

Погодите.

– .. пепел к пеплу…

Прошу.

— … прах к праху..

Нет, прошу, прекратите.

— … покойся с миром…

Прощай, юная роза нового поколения. Прощайте, сияющие огни. Прощай, родной дом. Прощай, дыхание, прощай прикосновение и осязание, и объятия и… жизнь.

Свет погас. Стало темно.

Внезапно, я испугалась.

Затем толпа расступилась, и вперед вышел Джек. Он дернул священника за пальто.

— Можно мне сказать?

Мужчина кивнул. Забавно, что человек, которого я даже не знала, отправил меня в небытие. Джек повернулся лицом к друзьям и членам семьи; на всех солнцезащитные очки, повсюду бумажные платки, их обувь утопает в песчаной земле. По сравнению с ними, Джек выглядел таким маленьким. Маленький человечек в крохотном костюмчике. Мне хотелось подойти к нему. Забросить к себе на плечо, словно мешок с картошкой и убежать домой. Он начал плакать. Папа поспешил к нему и помог ему с речью, которую ту написал специально для меня, под названием «Дорогой Чеддер» (Одно из сырных прозвищ, которое я приобрела за эти годы). Я бросила последний взгляд. Мама, Папа и Джек. Три птицы в ряд. Три, вместо четырех.

Я посмотрела вниз. Это происходит на самом деле. Там, где раньше была я, образовалась пустота размером с девушку. Там, где была моя жизнь, зияла дыра. Дыра в темной, спокойной земле.

О, Боже.

Я, правда, правда, правда, не хотела идти туда.

Но я пошла.

Я падала. Падала сквозь время, пространство, звезды, небо и все, что между ними. Я падала днями и неделями; такое чувство, что я падала целую жизнь. Я падала, пока не забыла, что падаю.

Когда я приземлилась, мир развернулся передо мной, словно бесконечная кровать… океан, сделанный из мягчайших простыней, теплых пледов и пушистых подушек. Я спала в вакууме снов и воспоминаний. Я видела различные города и фотографии семейных поездок, дней рождения, оцарапанные коленки, утро Рождества. Лучших подруг, балет, концерты, катания на коньках. Первые свидания. Первые поцелуи. Первую Любовь.

Затем, что-то зародилось в моей груди, я ощутила тупую пульсирующую боль. Странную пустоту. Боль там, где когда-то было мое сердце.

Я открыла глаза.

Все было покрыто мраком. Все пролетало мимо меня со скоростью миллион миль в час. Деревья, скалы и океан с прожилками крошечных вспышек света, все автоматически проносилось мимо, словно кто-то переключал каналы. Мое лицо сильно ударилось о ледяное стекло, все гудело и дребезжало. Сиденье было жестким, спиной я ощущала каждую кочку и впадину.

Прыг, прыг, прыг.

Я села. Медленно отвела лицо от окна.

Воу.

Во всем теле ощущалась боль. Словно я пробежала марафон или получила пять разрядов дефибриллятором. Я дотронулась до щеки и почувствовала что-то мокрое.

О, Боже. Я что, пускала слюни?

Я потерла глаза, подняла руки над головой и потянулась. Желудок заурчал, когда я шлепнулась на сиденье и огляделась.

— Конечная остановка через пять минут, — раздался глубокий голос по громкоговорителю.

Я подняла взгляд и увидела старика в зеркале заднего вида. Очки с толстыми стеклами. Невероятно лысый, невероятно морщинистый. Одет в темную ветровку по типу куртки. На вид ему было лет сто пятьдесят. Определенно, он слишком стар, чтобы водить автобус.

Секундочку. Что я делаю в автобусе?

Я быстренько огляделась. Ладно, странно. Я была единственной в автобусе. Меня окружали пустые сиденья. Я начала ощущать тревогу — в это мгновение мой пульс должен был пуститься вскачь, а сердце забиться часто-часто. За исключением того, что его у меня больше не было. Я приложила ладонь к груди и ничего не ощутила. Я почувствовала пустоту. Странное ощущение пустоты.

— Эм, извините? — Мой голос был хрипловатым, поэтому я откашлялась. — Сэр? Не подскажете где это я?

— Безымянный Транзит. — На его лице залегли тени, когда мы выехали на шоссе.

— Куда мы едем?

— В Парк Койот Поинт.

Койот Поинт? Это вроде в двадцати минутах от моего дома.

Я бросила взгляд в окно, и попыталась разглядеть проплывающий мимо пейзаж, но было уже слишком темно, да и ехали мы слишком быстро. Я протерла запотевшее стекло, но и это не помогло.

— Как я сюда попала?

Он рассмеялся.

— Ты меня спрашиваешь? — его голос напомнил мне о моем дедушке, Френке. Саркастичный… но мягкий. Несмотря на то, что настроения у меня совсем не было.

— Секундочку! — Пропищала я, снова уставившись в окно, и подумала, что увидела нечто знакомое. Там что, вдалеке маяк? Быть может, Пиджен Поинт, где мы обычно играли с папой во фрисби? Я прижала нос к стеклу.

Так и есть! Разве нет?

Я окликнула водителя автобуса: