Чтение онлайн

Поцеловала его в щёку и вышла навстречу утру.

Когда он напишет вечером и позовёт тусоваться, я уже договорюсь пойти в клуб с другим парнем. Это будет Джо и моя первая берлинская сумасшедшая ночь.

В совершенно охуительном настроении я жевала сэндвич на перроне Осткройц: пасмурная погода наконец-то сменилась ярким солнцем, а моё уныние – радостной жаждой приключений. Проснувшись с утра у Георги, я залезла в Tinder и закинула в пару чатов идею покататься сегодня на велике. Решила действовать как вчера: просто придумать план и исполнять его вне зависимости от того, согласится ли кто-то меня сопровождать. Да – круто, затусим, нет – тоже отлично, проведу время сама. Когда я добралась до хостела, меня ждало несколько отмазок и одно согласие. «Хорошая идея, я как раз сдал экзамен, и впереди – целый свободный день. Плюс, друг мне оставил свой велик». Я даже не стала особо листать его профиль: не понравится – всегда смогу уехать в противоположную сторону. Он жил в одной остановке от меня, я кинула фото заката с моста, спросила: «Знаешь, где это?» Он ответил: «Sure» [15] .

Я зашла в ближайший к хостелу прокат, взяла велик, на точку мы прибыли в одну и ту же секунду. Первое впечатление – он мне вообще не понравился, показался скучным и каким-то, что ли, медлительным – в общем, не в моём стиле. Тем не менее деваться было некуда, да и впереди был любимый велосипед, так что я не особо расстроилась. «Куда ты хочешь поехать?» – спросил он. – «В какой-нибудь классный парк, обожаю парки».

Светило яркое солнце, я ехала по велосипедной дорожке, довольная собой, жизнью и городом (наконец-то красочный, радостный Кройцберг!). Возле Герлицер-парк взяли два фалафеля на вынос в месте, которое он посоветовал: они оказались и правда божественными, я уплетала за обе щёки, капая соусом себе на коленки. С Джо было на удивление легко и приятно общаться: мы болтали о моей поездке, странах и путешествиях. Оказалось, что после школы он взял gap year [16] и объездил полмира, включая экзотические места, его рассуждения о жизни казались удивительно мудрыми для европейского парня, которому едва стукнуло 23.

Из Герлицер-парка мы поехали колесить по окрестностям: знаете, есть такие дни, когда город словно открывается тебе: если ты держишь путь в конкретную точку, то по дороге обнаружишь кучу крутых локаций, а если просто праздно шатаешься, то каждый поворот – словно часть какого-то высшего замысла. Мы ехали вдоль реки Шпрее, мимо этой безумной скульптуры на воде – Molecule Man [17] , потом – по какому-то парку, который оказался незнакомым для самого Джо (он был из Баварии и только год назад переехал в Берлин по учёбе), воздух сочился атмосферой ранней весны, это был самый первый тёплый день того года, и он обещал так много. Мы остановились пофоткаться у реки, я сняла куртку, вся поляна была усыпана подснежниками, он сорвал несколько штук и вплёл их мне в волосы. Это был какой-то удивительно трогательный и романтичный момент: у него во взгляде читалась такая нежность.

Мы катались уже часа четыре, но расставаться не хотелось – день сулил ещё много тепла и счастья. Поэтому мы загрузили велики в электричку и отправились куда-то чуть ли не в пригород (я хотела посмотреть интересную заброшенку из списка нетуристических мест). В разрушенный дом Джо залезать отказался (It could be dangerous! [18] ), зато мы круто проехались по совсем другому Берлину – с аккуратными двухэтажными домиками, кучей бегающих детишек, красивым прудом с чёрными лебедями. Это было похоже на фильм: синяя, искрящаяся на солнце вода, до рези в глазах голубое небо, чёрные лебединые шеи, жёлтые клювы, прикасающиеся к глади пруда. Дальше мы заехали в небольшой лес, между редкими стволами деревьев стелился тёплый, вкрадчивый свет, пахли сосны, пели птицы, мы смеялись, и больше не было никаких других звуков.

Джо постоянно повторял, что я crazy [19] . Ну какой ещё турист, не видя Бранденбургских ворот и Рейхстага, окажется в лесу где-то в пригороде, катаясь на велосипеде с парнем из Интернета? Для меня же это не было ни капельки странным: я не люблю эту туристическую прилизанность, места из путеводителей, привычные ракурсы, фото у памятников. В этот день Берлин был таким разным и таким близким душе.

Мы вернулись в Кройцберг – также на электричке, Джо показал мне очень крутые городские локации с кучей граффити и стихийного арта. Когда мы уже разъезжались по домам, он спросил, что я делаю сегодня ночью. «Сплю в хостеле», – ответила я. «Ты же говорила, что хотела потусить?» – возразил Джо. Да, но сегодня четверг, чёрт возьми, а в субботу с утра – самолёт. Я пролетала с уик-эндом.

«No problem. Berlin goes crazy every night» [20] . Окей, cool! [21] Мы договорились встретиться через пару часов и пойти тусоваться. Перед тем как вернуть велик, я вставила в уши техно и решила прокатиться по Карл-Маркс-аллее. Это просторная улица во Фридрисхайне со сталинской архитектурой и отличной велосипедной дорожкой. Садилось солнце, я ехала в сторону телебашни на Александерплатц и наконец-то ощущала вайб [22] , за которым сюда приехала.

Свою первую берлинскую тусу я запомнила очень хорошо. Как классическая русская девочка вместо кроссовок я нацепила ботильоны на устойчивом каблуке, сильно накрасилась и отправилась в гости к Джо на пре-пати. Вообще его дом находился примерно в 15 минутах пешком от хостела, прямо возле Остбанхоф. Я несколько раз уже проходила мимо этого вокзала и, взглянув на карту, решила, что найти локейшн [23] будет проще простого. Этот район не выглядел особо благополучно: много фриков, тусующейся молодежи, мигрантов. Впоследствии я освоилась и чувствовала себя здесь супер-safe [24] , но в тот вечер арабы в ночных кебабных поглядывали на меня с интересом – сильно накрашенная русская женщина в юбке была тут нечастым гостем.

Найти дом Джо самостоятельно я не смогла. Офлайн-карта показывала сразу несколько зданий с указанным номером, а то, что этот номер в Германии означает вообще не дом, а подъезд, я не имела понятия. В итоге, изрядно покружив по округе, я написала Джо СМС (никакого Интернета!), и через пару минут он уже забрал меня на парковке у галереи. Я сразу же отчитала его, сказав, что если он зовёт в гости русскую девочку, то должен хотя бы встретить её, потому что я уже полчаса кружу тут, красивая, в поисках его долбаного подъезда. Джо дико извинялся (потом он скажет, что тогда первый раз понял, что менталитет русских женщин сильно отличается от немецкого). В квартире нас ждал его друг Феликс, напитки и вещества. Сама квартира не показалась мне особо уютной, но понравилась атмосферой, плюс она была очень просторной, а линолеум в комнате у Джо в точности повторял пол родительской квартиры – ностальгический привет из времён ГДР. Этот вечер мне запомнился охуенным плейлистом (я поначалу шазамила [25] каждый трек), большим количеством наркотиков на столе и свободным, намного более свободным обращением с ними, чем это принято в Петербурге. Джо был заметно раскрепощённее, чем во время нашей поездки на великах, а я постоянно смотрела на часы и спрашивала, когда же мы наконец пойдём в клуб, потому что боялась, что все так и залипнут в квартире и я не увижу безудержный берлинский тусыч. «Раньше часа в Берлине никто не выходит, keep calm, relax, enjoy» [26] , – убеждали меня ребята, но это не укладывалось в моей русской пати-картине мира. В Питере в час ночи – самый разгар тусовки. Берлин жил по другим законам. Во втором часу мы наконец вызвали такси и поехали в клуб Wilde Renate. Когда я увидела полукилометровую очередь, мне стало дурно – неужели все эти люди пытаются попасть в клуб в 2 часа ночи в четверг?! Им что, завтра не нужно на работу? «Так всегда?» – спросила я Джо. «В топовых местах – да. И потом, сегодня здесь лучшая туса в Берлине». Стоять в очереди долго не пришлось – Феликс, который оказался заядлым тусовщиком, нашёл каких-то знакомых в начале очереди, и вскоре мы все уже получали на свои запястья печатки. Мне кажется, я вообще ни разу не стояла полноценную очередь в берлинский клуб, кроме того единственного раза, когда уже не общалась с Джо и поехала в Берлин с компанией русских ребят.

Нам сразу же заклеили камеры на телефонах, помню, что это тогда меня удивило, но я очень быстро поняла логичность такого подхода: во-первых, ничто не отвлекает тебя от тусовки, во-вторых, то, что было в Берлине, остаётся в Берлине. В большинстве заведений не было даже зеркал – лови удовольствие и не парься, как выглядишь со стороны.

Первым, что я увидела, зайдя во двор клуба, был огромный костёр, вокруг которого первобытно сидели яркие люди и передавали по кругу косяк. Это выглядело настолько wild and crazy [27] , что я сразу же почувствовала симпатию к этому месту. Клуб состоял из кучи комнат с безумным стилем, антуражем и атмосферой, он напомнил мне фильм «Страх и ненависть в Лас-Вегасе». Комната, заходя в которую, сразу же ныряешь в огромную кровать, чучело оленьей головы на стене, парни в кожаных трусах, девочки без трусов, трансы, фрики, мутные от сигаретного дыма коридоры, бармен в БДСМ-прикиде с косяком в зубах, дрожащий от технаря танцпол.

Казалось, что здесь можно всё, а брезгливости и санитарии просто не существует.

В очереди в туалет (есть такая берлинская традиция – забиваться в кабинки группами до 8 человек) меня утащили за собой какие-то симпатичные геи. «Камон, давай к нам, не надо ждать». В кабинке они расчертили дорожки кокса, а потом засосались по моей просьбе, пока я гладила обоих по волосам. Чёрт возьми, в тот момент это казалось так горячо и правильно. Что касается наркотиков… В Берлине наркотики вообще не имели цены. Здесь было стрёмно попросить сигарету, а угостить девочку коктейлем казалось чем-то из ряда вон. Но это всё не касалось веществ: они были настолько дешевы, обыденны, доступны, что считалось совершенно нормальным просто зайти в кабинку с человеком, который улыбнулся тебе в очереди, и разнюхать его спиды. Вокруг все вечно молоды, счастливы и веселы – в таком же состоянии, как и ты. Кажется, эта ночь никогда не отпустит. Здесь похуй, откуда ты, кем являешься в реальном мире, какого цвета твоя кожа, какие шмотки на тебе надеты, на каком языке ты говоришь, сколько тебе лет. Здесь можно быть кем угодно, здесь тебя принимают любым. Только не спрашивай этих людей, what they are doing for life [28] и куда они пойдут, когда вечная вечеринка отпустит.

Мы целовались с Джо, мы танцевали, мы беспрестанно ходили туда-сюда, мы болтали с какими-то людьми, я кусала его за шею. Меня чуть не трахнула на диване симпатичная азиатка, пока её сестра обсуждала с Джо какие-то вечеринки, потом мы обменялись браслетиками на память, договорились завтра днём пойти тусить вместе куда-то, но, конечно же, никуда не пошли.

Часов в 11 утра я обнаружила нас сидящими во дворе клуба, я говорила потоком какие-то очень важные на тот момент вещи, что-то про путь человека в мире, про иллюзорность такого образа жизни, про настоящие ценности и т. д. В какой-то момент Джо крепко сжал мою руку, и я увидела в его глазах такой неподдельный восторг. «Ты самая мудрая женщина, которую я встречал в своей жизни», – сказал он мне, и я поняла, что это было сказано не из-за допингов. Мы взялись за руки и пошли домой, светило утреннее солнце, начинался красивый день, хотелось прожить его вместе. По дороге мы увидели диско-кабинку, стоящую посреди улицы, – я тогда ещё даже не знала, что это, и тем сильней был мой восторг. Мы опустили пару евро, и Джо сказал выбрать любую песню. Я инстинктивно выбрала Yoav «We all are dancing». Это израильский певец, гражданин мира, голос сердца.