Чтение онлайн

Картинка в голове, которую я тщательно выстроила в начале осени, рушилась. Тогда мне всё время казалось, что можно перехитрить жизнь своими сложновыебанными планами. Что можно получать любовь и дружбу в одном месте, классный секс – в другом, деньги – в третьем, интересное дело – в четвёртом. Но многоходовки с миром не работают, и моя душа всегда это знала, хотя мозг долгое время пытался её заткнуть. Мир шире и больше любых человеческих планов. Он предлагает попутный ветер всем, кто прекращает играть в эту увлекательную игру с нелюбимым. Кто отказывается от всего, что меньше его души, не прося ничего взамен, не ожидая гарантий, не требуя уверенности в завтрашнем дне.

Но быть спонтанным, быть лёгким, идти за голосом сердца – задачка не первого уровня сложности. Почему я не отказалась от поездки к нелюбимому мужчине, хотя по уши была в другом?

Во-первых, даже влюбившись в Славу и охрененно проводя с ним время, я не переставала испытывать теплые чувства к Джо. Это не романтическое чувство, скорее, я любила его душу душой (немного попахивает самообманом, но мы правда общались на одном языке, говоря при этом на разных). Может быть, если бы жили в одном городе и у нас было бы чуть больше времени со всем разобраться, мы бы стали крутыми друзьями. Но формат Питер – Берлин всё запутал и усложнил.

Во-вторых, невозвратные билеты уже были куплены, и отказываться от всего было глупо. Мне нравилась идея провести месяц в Берлине, это был интересный экспириенс. Хотелось сменить город, вид из окна, окружение. Пластинку в своей голове. Музыку на танцполе.

В-третьих, я ничего не обещала немцу. Мы не договаривались о верности на время наших долгих разлук, главным казалось не ранить друг друга.

В-четвертых, роман со Славой не был чем-то серьезным в общепринятом понимании. Мы не встречались. Общение каждый день, милые прозвища, частые встречи, охуенный секс, забота – да, но это не были отношения. И он постоянно напоминал об этом, говоря «мы так кайфуем вместе», «мне не нужно ничего серьезного», «я так рад, что ты не ебешь мне мозги».

А что я? Я просто была в моменте. Честно, это был, наверно, единственный раз в жизни, когда я не строила никаких планов, ничего не прогнозировала, ни о чем не переживала.

Я пишу это год спустя, и многие детали уже стерлись из памяти, но это ощущение момента, потока, радости до сих пор всплывает в памяти, как только я вспоминаю о нём. Было что-то по-детски игривое, искреннее в нашем романе, несмотря на весь тот безумный секс, который мы творили. Никто никому ничего не обещал, и от этого любая встреча приобретала особенную остроту момента.

Это был очень крутой, насыщенный весельем, музыкой, сексом и снегом ноябрь. В одну из встреч мы сидели в каком-то азиатском заведении в моем районе, я надела прямо под платье и легинсы на голое тело сетку, он щупал мои ноги, и я видела такую неподдельную радость в глазах, такую страсть, такую нежность. Это был странный вечер: разговор не клеился, но не из-за того, что висела какая-то неловкость или было нечего сказать друг другу, а из-за того, что кружило голову от близости и легкой, только начинающейся влюбленности. Мы улыбались друг другу, и весь мир оставался где-то за скобками.

Последние дни перед отъездом в Берлин я нервничала. Я вообще ненавижу сборы: мозг перегрет от кучи разных вещей, и эту кутерьму я никак не могу назвать приятной.

Выдыхаю, только когда сажусь в самолет и шасси отрывается от земли. А сейчас всё ещё стократно усугублялось настойчивым внутренним голосом, который орал: «Что ты делаешь? Остановись, ты не должна ехать к нелюбимому мужчине в разгар другого романа!»

Наша последняя встреча перед поездкой. Он забирает меня из кафе, в сумке – подушка для Джо, которую сделали по моему эскизу. На ней – карта мира, и Петербург отмечен сердечком. Написано что-то вроде «Home is where your heart is» [38] . Когда я первый раз увидела эту подушку, я подумала про себя: «Лживая сука! Как он будет смотреть на неё, когда ты (неизбежно) его оставишь?» Можно было так сильно не беспокоиться – Джо, в отличие от меня, не был drama queen [39] . И всё-таки, когда я уехала от него в конце января, он засыпал в обнимку с honey boo pillow [40] и периодически писал, что ему от неё снятся кошмары.

Последняя встреча перед Берлином прошла так же круто, как и всегда: мы со Славой напились в бельгийском пабе на Ваське, занимались сексом на огромной круглой кровати, он впервые меня связал, впервые взял сзади, впервые вошел в меня, уже сонную, беззащитно лежащую на животе, без резинки, разница казалась невероятной.

Наутро – большие снежинки разбивались о лобовое стекло, его рука – уверенно на моей коленке, гоняли за ковриком для йоги куда-то на Пулковское шоссе, пели в машине, завтракали в большой пиццерии с уродливым потолком. И больше всего на свете не хотелось никуда уезжать от человека, которым меня накрывало. Расстались на удивление кратко: просто чмокнул в губы и отпустил, сказал что-то вроде «Охуенного путешествия, детка».

«Может быть, больше и не увидимся», – мелькнуло в голове, пока стояла с ключом-таблеткой в руке и следила за тем, как его машина выезжает из двора. Знаете, эти секунды – как будто в замедленной съемке, чтобы потом легко достать слайд «последняя встреча» из памяти и прокрутить его в мельчайших деталях. Впрочем, на этом история не закончилась.

Слава ни разу не спросил меня, к кому, собственно, я еду в Берлин. «Мои друзья немцы» – этого оказалось достаточно, чтобы он не задавал лишних вопросов. Я была благодарна ему за это. Легкий роман, никаких обязательств, радость момента. Подсознательно я надеялась, что это перерастет во что-то большее, чувствовала, что нам круто вместе, ощущала взаимность.

Джо встретил меня в аэропорту Шёнефельд 30 ноября. С цветами. Покупка цветов для немца – это вообще что-то запредельное, но он изо всех сил старался соответствовать своей русской девушке. Это было трогательно, неловкости не чувствовалась совсем, я даже подумала, что, возможно, всё будет не так уж плохо.

Фотография меня с оранжевым чемоданом и букетом цветов на фоне его дома – для мамы. Russian Kate [41] . Его хорошо знакомая квартира в районе вокзала Остбанхоф с линолеумом, как у моих родителей. Сосед Майкл, здоровенная детина 29 лет, только-только заканчивал универ и большую часть времени проводил дома с дудкой. Ноль эмоционального интеллекта, минимум интеллекта вообще и целый океан дружелюбия, очень рад меня видеть.

«У тебя 8-часовой рабочий день, и у меня 8-часовой рабочий день: эти шоу идут 8 часов подряд», – как-то пошутил он мне насчет своей жизни, сконцентрированной вокруг нового дивана в гостиной и кабельного ТВ.

Первые выходные мы много гуляли, стояла солнечная погода, все воскресенье провели в Мауэрпарке, ходили по барахолке, смотрели с горы закат. Занятно, но наш последний вечер с Джо мы проведем в том же парке спустя полтора года.

Сексом я решила заняться сразу по приезде, не оттягивая этот момент, – было так же плохо, как и всегда у нас, но чуть дольше. «Our longest ride» [42] , – довольно сказал он, кончив в презерватив. Джо, как бывает у некоторых парней, довольно быстро заканчивал в первый раз, а дальше мог трахаться минут по 20. Проблема была в том, что мне настолько не нравился секс с ним, что второго раза у нас обычно не наступало. Думаю, он считал, что я просто не люблю заниматься любовью. (Лол.) Кто-то скажет, что нужно было указать на его проблемы в постели, поработать над этим, но всё было так плохо, что улучшать казалось бессмысленным. Он не чувствовал тело женщины и ничего не понимал в сексуальности, но самое главное, у меня к нему не было влечения, как я ни пыталась себя обмануть на ранних этапах. Знаете, иногда можно мягко сказать мужчине, как улучшить, если чувствуете в нем потенциал. А иногда всё действительно плохо, например очень маленький член, полное отсутствие страстности в человеке, неприятие вами всех его запахов… Тогда, мне кажется, лучше не травмировать чужое эго и просто отпустить. Для каждого человека найдется его идеальный сексуальный партнер.

3 февраля 2018

Есть мнение, что не бывает сексуальной несовместимости, мол, хороший секс – это некий навык, который нужно развивать, тяжкая работа на каменоломне страсти. Знаете, я когда такое слышу, всегда вспоминаю тему вступительного эссе на журфак: «Журналистика: призвание или ремесло?»

Дорогие друзья, сексуальная несовместимость существует!

Так же как существуют маленькие члены, асексуальность, фригидность и низкое либидо.

Я всегда выступаю за то, чтобы развиваться в сексе, учиться и экспериментировать, you know [43] .

Но давайте посмотрим правде в глаза.

Если у вашего партнера член 10 тонких см, а вы не тайка, то дело труба, даже если он – магистр камасутры.

Если вашему партнеру достаточно раза в неделю, а вы – мокрая похотливая блядь, текущая день и ночь, ничего не получится, и к компромиссам тут не прийти. Нет ничего печальней пары, в которой один постоянно канючит секс, а другой постоянно делает одолжение.

Одинаковый секс-темперамент – это вообще пиздец как важно. Тут нет хорошо или плохо, тут надо просто найти своё.

Есть люди, которым просто особо не надо, им и в миссионерской позе живётся неплохо, и это право тоже нужно уважать. Есть люди без внутренней страсти, и тут техника не решает, все равно немного будешь чувствовать наёб, как в добротной, но не талантливой литературе.

Бывает, что вам во всех позах не очень; бывает, что совсем не синхронизироваться по темпу; бывает, что вас раздражают звуки, которые издаёт партнёр, или не нравится его запах. Это может быть исправимо, а может быть и пиздец критично.

Речь не о том, что если вы в постели бревно, то всё – бревном и умрёте. В сексе нет ничего сложного, в нём легко прокачаться и раскрыться с подходящим партнером. Речь о том, что может случиться такое, что партнёр просто не ваш. Даже если стремления, казалось бы, одинаковые. Даже если есть симпатия. И тут бесполезно пиздеть себе. А ещё бесполезно выжимать из себя что-то ради кого-то или ради стремления соответствовать какому-то идеалу. Если у вас внутри ничего не откликается на идеи экспериментов, секса втроем, публичности, хитровыебанных сценариев, то просто ЗАБЕЙТЕ. Как говорила одна моя знакомая: главное – найти своих и успокоиться. В ммиллиардов людей. Среди них точно есть те, с кем вы полностью совместимы в сексе.