Чтение онлайн

– Но почему не в этом? – удивленно вскинулась Дора.

– В этом я еще не готова оставить вас одних.

Лукавила. На самом деле, я не готова была распрощаться с мастерской Унгрема. Она, словно тонкая ниточка, связывала две части моего сознания воедино. Казалось, стоит только уехать из поселения гномов, покинуть эти места, связь разорвется, и что-то важное, что составляло основу меня до сих пор, будет безвозвратно утеряно.

Годы, которые я провела в поселении клана Камнетесов, я стану вспоминать с теплотой и любовью. С благодарностью к тем, кто был рядом. Усыр, отец Ориса, был единственным из всего клана, кто проявил по отношению ко мне грубость и несправедливость, но и ему я тоже благодарна. За важный жизненный урок, необходимый в то время Катноре.

Перед тем как уехать в Элесвар и поступить в Академию мне хотелось оставить после себя что-то доброе и хорошее, отплатить гномам за их доброту. Высчитав, сколько золота мне нужно для оплаты обучения плюс немного про запас, остальные монеты я попросила Готрека отдать старосте Гарриму.

Это золото поможет сделать поселок чуть лучше, чуть благоустроеннее.

Я долго думала, что именно хотела бы оставить после своего ухода на память и все же нашла ответ.

– Баня? – удивился Готрек. – Да, да, слышал про такое, Катнора, слышал, - потер гном бороду. – Только для бани воды много нужно, постоянный приток, с реки-то много не наносишь, - разумно заметил он.

– В деревне давно пора провести водопровод, дядюшка, - стараясь, чтобы голос звучал мягче, ответила я.
– Иди к Гарриму, отдай золото, пускай староста выписывает мастеров из других кланов, я хочу сделать поселению подарок.

Гномы не могли не заметить, что Готрек зачастил в Элесвар, последовали вопросы, на которые старому гному пришлось отвечать. В мастерскую тоже наведались. Это была настоящая инспекция, по другому и не назовешь. Я постаралась держаться той версии, что внезапно во мне открылся талант к ювелирному делу, который я потихоньку сама развивала. Гномы поговорили-поговорили, да и притихли, решив, что это дух умершего Унгрима как-то повлиял на мои увлечения. Так что Гаррим не должен особо удивиться золоту, которое принесет ему Готрек.

Повезло, что клан Каменнотесов, несмотря на соревновательный дух, все же жил всегда кучно, сплоченно. Меня пусть и не считали гномой, все же приняли и защищали. Так что любопытных взглядов я ловила на себе немало, но на этом все.

Удивилась, когда староста Гаррим лично пришел ко мне в мастерскую. Я не ждала ни его, ни кого другого. Дверь Готрек заменил какое-то время назад, так что теперь она отворялась легко и без скрипа. За работой я настолько увлекаюсь, настолько погружаюсь в процесс, что легко могу не замечать происходящего вокруг меня. Вот и появление старосты заметила далеко не сразу, а лишь когда он настойчиво стал привлекать мое внимание.

– Правда значит все, - глубокомысленно изрек он, с благоговением оглядывая убранство мастерской, но ни к чему не прикасаясь и пальцем. – Слышал, слышал, что Унгрим оставил свой талант в пещере, а ты нашла, но не верил до последнего. А теперь вижу – все так. Если бы ты была истинной правнучкой умершего мастера, можно было бы понять, откуда твой дар, но так… нет, не слышал никогда, чтобы связи по крови не было, а по духу была.

– Моя связь с этим местом даже более сильная, чем вы можете себе представить, - поднялась навстречу уважаемому гному. – Не знаю, говорил ли вам дядюшка, но я решила поступить в Академию. Уже собрано достаточно золота для того, чтобы оплатить обучение, но я никак не могу заставить себя уехать из поселения, оставить эту мастерскую.

– Но тебе ведь и не нужно все бросать, - нахмурился староста. – В Академии учатся ступенями, после каждой отпускают домой. Лишь немногие живут на территории учебных корпусов постоянно. Элесвар не так далеко, девочка, ты вполне может приезжать в клан в свободное от учения время.

Строительство бани началось параллельно с проведением водопровода. Староста Гаррим вызвал две бригады рабочих, которые споро взялись за дело, только плати. Я совершенно никак не участвовала в этих работах, разве что только смотрела и высказала свое мнение по поводу подходящего места. У меня были дела важнее - я по-прежнему проводила почти все время в мастерской.

Почтенный гном, назначенный старостой поселения Камнетесов, дважды серьезно спрашивал у меня, у двенадцатилетней девчонки-найденыша, действительно ли я сама хочу отдать столько золота на благоустройство деревни. Гаррим никак не мог поверить, что это мое решение, что оно не вызвано давление Готрека или отношением Усыра, или другими обстоятельствами, о которых ему неизвестно.

– Хочу, староста Гаррим, - мягко отвечала я.
– Я сама это и предложила. Это моя благодарность всем вам за то, что были рядом, за то, что позволили жить в клане, что мое детство было сытым и безопасным.

– Чш-ш-ш! – перебил гном. – Не говори ничего, не нужно. Ты не обязана, девочка. Гномы не творят добро за золото, добро должно быть либо от души, либо никак.

– Вот и мое добро от души, староста. Просто примите его и все.

– Катнора, ты должна знать, что ты – член клана Камнетесов, пусть не по крови, но по духу. Не только Готрек с Дорой, Унгрим тоже выбрал тебя. Он назначил тебя свой преемницей, этого никому не изменить.

Преемницей… что ж, пусть лучше думают, что дух Унгрима каким-то образом остался в мастерской. Дух, дар, талант, а я его переняла. Пожалуй, это самое безопасное и удобное объяснение, полностью меня устраивающее. Абсолютно.

Должна признаться, что хоть и вспомнила свою прошлую жизнь, свое прошлое сознание, я все же Катнора. Взрослое восприятие мира появилось, но и подростковое никуда не ушло. Очень сложно, оказывается, бороться с гормонами, неизменно сопровождающими переходный возраст, даже когда знаешь о том, что с тобой происходит.

Екатерина Дроздова давно пережила и забыла и состояние накатывающей беспричинно истерики, и отрицание собственной внешности, и излишнюю плаксивость, а порой и вспыльчивость.

Вот и сейчас на мои глаза навернулись слезы. Даже всхлипнула. Староста Гарррим, сам того не ведая, сказал как раз то, что я и хотела бы услышать, что я не одна, что я – часть клана. Меня приняли! И, уверена, дело не в том, что я пожертвовала кучу золота на развитие поселения, нет, дело не в этом.

– Ну что ты… - растерялся старый гном. – Эй, ты чего? – совсем испугался он, когда я расплакалась навзрыд.

Гномы не проявляют эмоций, очень редко позволяют себе прикосновения к другим, вот и староста не понимал, как меня успокоить. И все же он шагнул ближе, потрепал по плечу, по волосам. Забавно это ощущать, ведь я уже сровнялась с ним ростом, а Гарррим – один из самых высоких гномов, которых я знаю. Мой же рост сейчас, наверное, около ста шестидесяти сантиметров или около того.

Эти мысли и позволили взять себя в руки, успокоиться. Шмыгнула еще пару раз, находя чистую тряпицу и утирая лицо.

Гаррим ушел, а я вспомнила нападение жуткой твари. Это было давно, она больше не возвращалась, но до сих пор, каждый день на протяжении более чем двух лет я ждала, что она вернется. Тень приходила ко мне во снах, пугая жутким оскалом, Порождение мрака мерещилось в темноте за углом.

К счастью, два волкодава, сменяя друг друга, не оставляли меня в мастерской после заката. Риш и Лар стали моими верными друзьями.