Чтение онлайн

– Последние тридцать лет я живу здесь, но до того… - взгляд мужчины подернулся поволокой воспоминаний. – Я закончил Академию в Буревесте, Катнора, в столице Империи. Подавал надежды, стал одним из самых молодых магистров. Получил назначение в посольскую миссию в Нимарин, государство эльфов, а потом… - махнул он рукой, словно отгоняя непрошенные воспоминания.
– В общем, помогу я тебе с эльфийским, Катнора, говорю на нем, как на аэлонском. Драконий тоже знаю, похуже чуток, но говорить и писать могу, гномий вот никогда нужен не был, да ты его и сама знаешь! – резюмировал библиотекарь.

– Раз вы стали магистром, значит, одарены Богами? – выпалила я, не задумываясь. – Почему же вы здесь? Ваш дар разве не нужнее…

– Моего дара больше нет! – глухо перебил мэтр, поднимаясь.

На тот день разговор был окончен.

Львинтус Молгран, уважаемый библиотекарь, неохотно вспоминал прошлые годы, было видно, что те дни принесли ему много боли и потерь. Но все же он рассказал, как пришел в Академию тридцать лет назад.

О войне, которая была тридцать пять лет назад между эльфами и драконами я уже успела узнать. Магистр Остриус, преподающий нам основы магических наук, не слишком углублялся в эту тему. Сухо осветил факты, даты, причины.

Как обычно, сильные расы выясняли, кто сильнее со всей доступной им мощью. Империя, будучи в союзе с эльфами, вынуждена была вовлечься в противостояние. Молодой магистр Львинтус Молгран оказался на острие того конфликта. Посольская миссия, с которой он прибыл в Айфалор, столицу эльфийского государства, оказалась расформирована. Былые договоренности утрачены.

– Нам пришлось выбираться из Нимарина своими силами, Катнора, - вспоминал мэтр. – Я отвечал за два десятка людей, одаренных среди них практически не было. Послы – переговорщики, трепачи, их сила в другом. Только вот огонь не выбирает, кого поразить. Из всей группы выжили тогда только трое. Это было мое первое поражение. За ту ошибку меня сослали на фронт. В самый эпицентр сражения. Драконы… не хотел бы я еще раз оказаться напротив атакующего ящера, девочка. Это страшно. Так страшно, что и не рассказать.

Я не перебивала, слушала, затаив дыхание. Мэтр Молгран говорил нехотя, взвешивая каждое слово. Когда он рассказывал о тех днях, в глубине его глаз мелькала затаенная боль.

– В Буревесте меня ждала невеста. Мы сговорены были почти с самого ее рождения. Семьи дружили, этот союз должен был укрепить связи, объединить капиталы и земли. Альдора одарена, наши силы созвучны. Наши дети должны были стать… впрочем, не важно, - махнул он рукой, темнея лицом.

После паузы, которую я не решилась нарушить, мэтр рассказал о том, что попал в эпицентр той войны. Показал себя, проявил.

– Меня назначили командующим северного фронта, - продолжал свой рассказ мэтр. – На тот момент война пришла и на земли Империи. За нами был Эльмир. Теперь ты не найдешь в нем ни одного целого дома, - с горечью выдохнул библиотекарь.
– Эльмир оказался стерт с лица Тирандара. Стерт подчистую. Столько людей погибло! Катнора, никогда не пожелаю тебе увидеть того, что увидел я!

Я настолько прониклась рассказом умудренного мужчины, что буквально видела вокруг него фиолетовую дымку его эмоций. Не знаю, правда ли видела или это мое сознание сыграло со мной шутку, но я словно проживала вместе с разоткровенничавшимся мэтром те события, пропускала их через себя и, надеюсь, немного облегчала боль мужчины.

Мэтр Молгран потерял в той войне надежду на будущее. Он полностью утратил свой дар, выгорел. Будучи сильным магом, магистром, а еще стараясь загладить мнимую вину за гибель посольской миссии, Львинтус не жалел себя, бросаясь в самое пекло, стремясь на передовую боевых действий.

– А когда мой дар оказался утрачен, я и сам перестал быть нужным Империи, - с сожалением и горечью резюмировал он.

Империя перешагнула через бывшего мага, его судьба больше никому не была интересна. Невеста отказалась от союза с искалеченным мужчиной, семья – от обессилевшего наследника.

Львинтус Молгран был лишь одним из тех, кому не повезло участвовать в никому в Империи не нужной войне. Вернулся с нее он искалеченным и физически, и морально, насмотревшимся на боль и страдания, видевшим множество смертей. Бессмысленных смертей, которых можно было избежать.

Израненный, искалеченный, он встретил Корвина Фаэста, который и привел бывшего мага в Академию Элесвара. Именно здесь мэтр нашел свое прибежище и новый смысл жизни. Раны его затянулись, а вот шрамы, особенно душевные, никуда не делись.

Львинтус поселился в Академии, где обрел новый смысл среди книг и фолиантов.

Когда он рассказывал мне свою невеселую историю, я видела вокруг мужчины слабую цветную дымку. Видела физическое отражение его печали. Об этом я позднее прочитала в одном из учебников по градациям магической направленности. Ощущать чужие чувства – дар редкий, присущий, в основном, эльфам, и то немногим. Рассказывать об этой своей особенности я не спешила, решив, что стоит прежде разобраться в ней самой. По крайней мере, попытаться это сделать.

Истинная причина того конфликта так и не была озвучена. Нет, разумеется, формальный повод был, но он показался мне до обидного ничтожным. Разве из-за такого развязывают войны?

Драконы и эльфы – разные расы, с разной магией, поклоняющиеся разным Богам. Смешанные союзы нетипичны для этих рас. И вот как раз такой союз и стал поводом к войне. Ашр Нек’Соэр, один из приближенных Повелителя драконов во время визита в Норгрим совратил одну из эльфийских принцесс – прекрасную Нимродэль. Вроде бы даже девушка забеременела, но наверняка этого никто не знает.

Лориэн Илидан, жених той самой эльфийки потребовал смерти дракона. Нек’Соэра спешно вызвали на острова, конфликт пытались замять, но не тут-то было. В общем, погиб в итоге эльф. Началась война.

На мой взгляд, все, как обычно. Сильные мира, любого мира, выясняют отношения, а слабые расплачиваются за это своими жизнями. Война очень быстро сместила границы и перекинулась на Империю. Больше всего пострадавших оказалось как раз-таки из числа людей, причем тех, кто жил спокойно, растил детей, сеял поля, учился в Академии и видом ни видывал, слыхом не слыхивал ни о каких принцессах и приближенных драконах.

Старого вояку поначалу удивляла моя тяга к знаниям, к языкам, к чтению. Мэтр полагал, что знаниями я пытаюсь компенсировать отсутствие дара, а я не торопилась его разубеждать. Принимала помощь с благодарностью. Общалась с нестарым еще мужчиной шестидесяти лет с уважением и интересом.

Мэтр Молгран на свои шестьдесят никак не выглядел. Для простых людей такой возраст, наверное, близок к закату, но одаренные, благодаря магии, стареют позднее. Живут дольше, меньше болеют, практически не склонны к нарушениям зрения и прочим врожденным либо хроническим недугам. Однако, все это верно, если нет нарушения циркуляции магических потоков, что было, к примеру, со Стейсией. В ее случае недуг прошел сам, в десять лет дар сумел прорваться наружу.