Чтение онлайн

– Но он совсем недалеко отсюда, мой друг, только вряд ли вам удалось бы его найти. Арно в плену у Ла Тремуйля, который заточил его в замке Сюлли-сюр-Луар.

– Дьяво...

Ксантрай побагровел от гнева, и ругательство застряло у него в глотке. Катрин увидела, как он стиснул зубы и сжал кулаки. В темных глазах его сверкнуло пламя, и бушующая в нем ярость наконец вырвалась наружу. Громоподобный возглас потряс стены кабинета, в котором мирно обсуждались даже самые важные торговые сделки.

– Этот шелудивый пес посмел поднять руку на одного из Монсальви! Он посмел взять на веру толки об измене? Он посмел...

– Он смеет все, ибо действует от имени короля!
– холодно прервал его Жак Кер.
– Успокойтесь, мессир де Ксантрай... и не забывайте, тот, кто бросает вызов Ла Тремуйлю, бросает вызов королю!

– Король ничего не знает об этих гнусных интригах!

– Король не хочет о них знать, - поправил меховщик.
– Поверьте, мессир, мне это хорошо известно. Король не любит осложнений и не желает забивать голову неприятностями... Есть и еще одно обстоятельство... Королю становится не по себе при мысли, что он обязан короной колдунье, как твердит ему фаворит.

– Надеюсь, вы так не думаете?
– воскликнула Катрин.

– Конечно, нет! Но Ла Тремуйль использует в своих целях руанское судилище и вынесенный им приговор.

– Приговор англичан...

– Нет... приговор церкви! А это гораздо серьезнее. Кулак Ксантрая обрушился на стол с такой силой, что пустая чаша подпрыгнула.

– Мне нет до этого дела! Арно не будет прозябать в тюрьме, даю вам слово! Или мое имя не Ксантрай. Я сейчас же побегу...

Жак Кер едва успел схватить за руку горячего гасконца, уже ринувшегося к двери.

– Куда же вы собрались бежата, мессир? Броситесь в ноги к королю? Только потеряете время и окончательно погубите вашего друга. Его величество удивится, прикажет позвать фаворита, а тот поклянется всеми богами, что это отвратительная ложь... и не позднее чем завтра тело капитана де Монсальви швырнут в какую-нибудь яму или бросят, привязав к шее камень, в. глубокую Луару.

Катрин со стоном рухнула в кресло, а мужчины поняли, что им следует осторожнее выбирать выражения. Ксантрай взглянул на молодую женщину с тревогой, но Жак Кер успокоил ее.

– Не волнуйтесь, она останется у меня. Здесь она в безопасности.

Капитан тяжело вздохнул, выражая тем самым и облегчение, и раздражение. Медленно вытянув из замшевых ножен острую шпагу, висевшую на бедре, он поднес клинок, вспыхнувший ярким светом, к пламени свечи, а затем сунул его под нос меховщику.

– Пусть так! Значит, мне остается только это! Смотрите хорошенько, мэтр Жак, и помните мои слова: если я не выведу Монсальви живым и невредимым на этого проклятого замка, то ножнами для моего клинка станет вонючее брюхо Ла Тремуйля! Господом Бегом клянусь!

Он вложил шпагу в ножны, повернулся к Катрин и, взяв ее за плечи, троекратно расцеловал.

– Молитесь за меня, прекрасная дама! Я сделаю все, чтобы у вашего ребенка был отец.

Она приникла к нему, поднявшись на цыпочки, чтобы коснуться губами чисто выбритой щеки, и ощутила исходящий от него запах вербены и конского пота.

– Берегите себя, Жан... Мне страшно за вас!

– Ба!
– воскликнул капитан, к которому при мысли о предстоящей схватке мигом вернулось хорошее настроение.
– У меня есть славные друзья, и они охотно помогут мне, раз дело идет о том, чтобы проучить эту жирную свинью Ла Тремуйля. Да и, как любил говаривать Ла Гир, нужно первым наносить удар, если хочешь избавиться от страха. Именно это я собираюсь сделать, а вам рекомендую воспользоваться мудрым советом на будущее. Если бы королева Иоланда была здесь, я бы кинулся вместе с вами к ее ногам, но во дворце осталась только ее дочь, несчастная королева Мария, которая только и умеет, что молиться да рожать нам каждый год маленьких принцев.

Вполголоса напевая какой-то романс, Жан Потон де Ксантрай сбежал с лестницы так же быстро, как поднялся. Жан Кер повернулся к Катрин. Стоя у окна, она смотрела, как капитан садится на лошадь. В глазах ее сияла радость, какой она не испытывала уже очень давно.

– Как это прекрасно, - прошептала она, - как прекрасно, что у меня есть такие друзья! Как прекрасно, что можно еще верить людям!

– А вам пора подумать об отдыхе. Друг мой, - мягко сказал меховщик, беря ее за руку.
– Пойдемте, прошу вас. Посмотрим, не вернулась ли из церкви Масе.

Жена Жака Кера, казалось, была создана для того, чтобы стать верной подругой для человека выдающихся качеств, склонного к риску и презирающего опасность. Они были женаты уже двенадцать лет, и она ни разу не позволила себе сделать ему хоть малейшее замечание или в чем-нибудь упрекнуть. Сердце ее было преисполнено любви и обожания. Катрин подружилась с Масе, когда стала фрейлиной при дворе королевы Марии. Именно к Масе она направилась, когда Ксантрай перехватил ее и увез к Арно, раненному под Компьеном. Часто вместе со своей подругой Маргаритой де Кюлан она проводила послеполуденные часы под липой в саду, в обществе нежной и кроткой молодой жены Жака Кера.

Масе была невысокого роста, белокурая, с тонкими чертами лица. У нее были красивые ореховые глаза, очаровательная улыбка и слегка вздернутый нос, который совсем ее не портил. Как дочь прево Буржа, Ламбера ле Леодепара, жившего в доме напротив, на другой стороне улицы Орон, она получила хорошее воспитание и умела со вкусом одеваться. Жак Кер влюбился в Свою красивую соседку, увидев, как она отправляется за покупками в чудесном ярко-красном бархатном платье, отороченном тонкой полоской беличьего меха, в премиленьком чепчике, гармонирующем с очень светлыми волосами. Он тотчас попросил отца посвататься к ней. Пьер Кер, крупный торговец мехом родом из Сен-Пурсена, встревожился, не зная, как посмотрит на это сватовство прево Ламбер. Но Леодепар был человеком очень умным и простым. Не страшась предрассудков и почуяв, что у молодого Кера большое будущее, он отдал ему дочь с легким сердцем и без особых церемоний.

С тех пор ничто не омрачало семейного счастья этой четы, кроме неизбежных превратностей судьбы, всегда сопутствующих ремеслу торговца. Пять детей - Перетта, Жан, Анри, Раван и Жоффруа - пополнили семью молодого меховщика, который по смерти отца с успехом продолжил его дело. Муж и жена никогда не ссорились.

Как и ожидал Жак, Масе встретила Катрин с величайшим радушием. Некогда, во времена их прежней дружбы, Масе слегка робела в присутствии Катрин, которая ослепляла своей красотой. Кроме того, она знала, как неравнодушен ее муж к женским чарам: иногда ей казалось, что Жак слишком уж часто и слишком пристально смотрит на госпожу де Брази. Теперь она увидела бледную, измученную, похудевшую женщину, и все старые обиды оказались забыты. Катрин ждала ребенка, Катрин любила, Арно де Монсальви так же горячо, как Масе своего Жака - этого было достаточно, чтобы жена меховщика, слушая только голос сердца, приняла гостью, как сестру.

Она приготовила для Катрин и Сары спальню на третьем этаже, расположенную прямо под выступом высокой остроконечной крыши дома. Окна спальни выходили в сад. В комнате напротив была детская. Большую часть длинной узкой комнаты занимала огромная кровать, в которой при желании можно было разместить трех-четырех человек. Она была задрапирована синей саржей. Комната понравилась Катрин; в Дижоне, в доме дядюшки Матье они с сестрой Лоиз занимали похожую спальню. В любом случае, здесь было тихо и спокойно, а Катрин сейчас более всего нуждалась в отдыхе. В течение двух дней она почти не покидала постели, отсыпаясь после изнурительного трудного путешествия, и открывала глаза, только когда ей приносили еду. Она так устала, что ей казалось, будто она может проспать целую вечность. День и ночь слились в одно, и она едва замечала появления Сары, которая, скользнув под одеяло, ложилась рядом. Никогда прежде, даже в дни, когда пришлось пешком добираться до Орлеана, не чувствовала она себя такой разбитой. Сказывалась почти семимесячная беременность.