Чтение онлайн

— Хорошо, дорогой, — когда она проходила мимо нас, то шлёпнула Доджера по заднице.

Его глаза округлились, и я не смогла сдержать смех, который вырвался из моего горла.

— Божечки, некоторые вещи никогда не меняются.

— Ага, теперь я понял в кого ты такая, — саркастически произнёс он.

Я пожала плечами.

— Она хорошо меня воспитала. И я не виновата, что пожилая вздорная женщина подкрадывается, чтобы кое-что потрогать.

Вдвоём мы направились в переднюю часть банкетного зала. Люди, мимо которых мы проходили здоровались с нами, быстро поглаживая мой живот, как будто я — Будда, и конечно же давали советы о воспитании. Разве я не говорила, что точно не хочу, чтобы это происходило?

Я наконец-то заметила Донну, неустанно перебирающую подарки в соответствии с очерёдностью их открытия. Она была красиво одета в пару тёмных джинсов и черный пиджак с белой блузой под ним. Её каштановые волосы были заколоты наверх. Когда она подняла руку и увидела меня, то улыбнулась ослепительной улыбкой и подошла ко мне. В руке она держала что-то вроде большой брошки, украшенной лентами. На Юге есть такая традиция, которая берет корни из школьного выпускного. По всем особым случаям, таким как вечеринки в честь рождения детей или свадьбы, гости с гордостью носят брошь, называемую «мамой». И не путайте её с цветком.

— Боже мой, ты просто светишься сегодня.

Донна просто сияла. Я не знаю, что ещё могло бы сделать эту женщину счастливее, чем знание того, что её первый внук родится через два месяца.

Я попробовала соответствовать её настроению, но потерпела неудачу.

— Большое спасибо. Могу сказать, что я хорошо справилась, выполнив свою часть сделки и не сбежав с этой вечеринки.

Она засмеялась.

— Мейси, я знаю, что быть беременной не самое очаровательное чувство в мире. Если помнишь, я выносила четырёх мальчиков. Но я заверяю тебя, ты выглядишь очень симпатично. Так что прекращай об этом думать, садись и наслаждайся своей вечеринкой, — она занялась прикреплением броши к моей одежде, став идеальной устроительницей вечеринок. Я любила её как свою собственную мать. Я задалась вопросом, где сидела моя мама? Вероятно, там же где и моя бабушка. — Я буду здесь с тобой пока длится вся эта процессия, так что скажи мне, если что-то понадобиться. Хорошо?

Я кивнула.

— Ладно. И пока я не забыла… — я потянулась и обхватила её руки, — Спасибо. Место, оформление, всё… о таком я даже не могла мечтать.

Я заметила небольшие морщинки в уголках её глаз, когда она улыбнулась. Донна была ошеломляющей женщиной и выглядела намного моложе своего возраста. Но морщинки радости и счастья в уголках рта и около глаз выдавали ее настоящий возраст.

— В любое время, милая. А теперь, давай начинать, — она оглядела толпу. — Нужно позвать Киган, она позаботиться о подарках, после того, как ты их откроешь.

Я села в своё слишком королевское кресло. Вообще-то любой стул, на котором сидел каждый из гостей был бы идеальным для меня. Доджер подошел и сел рядом со мной на такое же. Я захихикала. Он вопросительно посмотрел на меня.

— Прости, но разве ты не ощущаешь себя по-королевски? Мне интересно: чувствовала ли себя королева Елизавета I также, сидя на чем-то подобном.

Он слегка отклонил голову назад, чтобы посмотреть на то, что я имела в виду.

— Ладно, это в мамином стиле. Она хочет, чтобы все смотрели на нас. И, кстати, королева Елизавета была известна как «Королева-девственница», так что ни ты, ни я не подходим на эту роль.

Я расхохоталась.

— Я не могу поверить, что этот день наконец-то наступил. Клянусь, это было таким же безумием, как и планирование моей свадьбы, — практически пропела Киган, когда подошла ко мне. Она нагнулась и поцеловала меня в щёку. — Что думаешь?

— Думаю, ты занимаешься не тем делом. Вечеринки в честь рождения детей должны стать твоим хобби. Ты и Донна должны открыть собственное дело по организации праздников.

Она закатила свои глаза. — Замолчи.

Я погладила её руку.

— Всё идеально, Киган. Спасибо, честно, это всё слишком…

Она встала прямо передо мной.

— Ничто не может быть слишком для моей лучшей подруги. Я хотела, чтобы этот день стал особенным. Это твой первый ребенок, и это — первый внук Донны. И, если кто и хотел всего этого, так это она. Позволь нам тебя побаловать.

Она посмотрела на меня своими голубыми глазками, строя щенячий взгляд, заставивший меня растаять.

— Сучка. Тебе повезло, что я люблю тебя, и мои гормоны превращают меня в плаксу и всякое подобное дерьмо. Тебе бы никогда не удалось провернуть это со мной, если бы я была нормальной.

Киган моргнула и дьявольски усмехнулась.

— Знаю.

Я засмеялась.

Хлопая в ладоши, она выкрикнула:

— Время пришло!

Я открыла первую пару коробок, которые были заполнены одеждой, кусачками для ногтей, и «грушами» для прочистки носа. Обилие голубого и зеленого, наполняющее каждый подарок, согревало моё сердце. Великодушие некоторых удивило меня, особенно с учетом того, что я не знала и большинства людей, присутствующих здесь. Одними из моих любимых подарков стали одеяла ручной работы, которые сделали незнакомые мне леди из церкви, куда ходила Донна. Распаковав примерно половину подарков, я открыла коробку, которая заставила меня засмеяться. Я держала коробку со вкладышами для груди и кремом для сосков.

— Здесь есть несколько бывалых мамаш, — произнесла я.

— Что, во имя всего святого, это такое? — спросил Доджер, нахмурив брови.

— Эм… Когда я начну кормить грудью, мои соски станут чувствительными, раздутыми и потрескавшимся, они будут кровоточить, и кто знает, что ещё. Крем поможет их заживлять. А вкладыши нужны для того, чтобы молоко не просачивалось в лифчик в период лактации.

— Это отвратительно, — вмешался Камден с переднего ряда. Его лицо было полно отвращения.

— Молчи там, на галерке, — отругала его Киган.

Доджер наклонился.

— Ты серьёзно?

Я улыбнулась.

— Серьезней не бывает. А, что?

Он побледнел.

— Ладно, я не знал, что, ух, хорошо… Я, эм, не знал, что эти вещи могут… ох… Иисус, не бери в голову.

Донна хлопнула его по груди.

— Иметь детей не означает одну сплошную радость, солнечный свет и розы, как показывают по телевизору. Просто подожди и увидишь, как ваш малыш будет срыгивать и писать на вас, в то время, пока вы его будете переодевать.

Доджер покачал головой.

— Да, я знаю это, мама. Но эта гадость… — он указал на крем, как будто тот нападал на него, — Это то, о чём я определенно не знал.

— Может тебе стоит его втереть немного в соски Доджера, чтобы у него началась лактация, — выкрикнул Камден, давясь от настолько громкого смеха, что несколько пожилых леди вздрогнули.

Киган подошла к нему.

— Не мог бы ты помолчать. Ни у кого не начинается лактация от того, что им втирали крем или что-то другое в соски, а теперь завязывай.