Каттер
Шрифт:
Сначала он пытался двигаться медленно, давая мне время привыкнуть к его размеру. Прошло так много времени с тех пор, как внутри меня был член. Решимость Доджера сломалась приблизительно на половине пути внутрь меня. Он так сильно ворвался в меня, что это было восхитительно болезненно. Мне пришлось резко опереться руками о стену, чтобы я смогла удержаться на месте. Он вошел глубоко в меня, и я почувствовала, что он пытается себя сдерживать.
— Ты в порядке? Не слишком грубо?
Он, что шутит?
— Я беременная, а не калека. Трахни меня, Доджер, — зарычала я на него.
Мне не пришлось повторять дважды. Я оглянулась и посмотрела в зеркало, видя свою влажность на его члене, каждый раз, когда он выходил. Доджер выходил, оставляя во мне лишь головку, а потом толкался обратно. Он делал это снова и снова. Я привыкла к его размеру, и могла ощущать, как он увеличивался внутри меня. Когда он отпустил мои бёдра и схватил меня за грудь, сжимая соски, я перешла за грань. Оргазм обрушился на меня внезапно, и я закричала. Доджер обнял меня, поддерживая и постанывая. Он кончил так сильно, что я почувствовала, как его ноги задрожали. Его тело было липким от воды и пота, и он задыхался, прижавшись лбом к моей спине. Его член подергивался от лёгких мини оргазмов, пока он кончал. Сперма стекала вниз по внутренней стороне моего бедра, что превращало это в самый великолепный момент.
— Черт, Мейси. Мне нужно было это.
Я засмеялась, сжимая киской его член. Он застонал.
— Хорошо, но не тяни так долго в следующий раз.
Он слегка шлепнул меня по заднице.
— Давай поменяем воду и помоемся, а затем отправимся в кровать.
— Ммм, звучит идеально.
Он вышел из меня и помог сесть обратно. Как только вода снова набралась, Доджер с любовью омыл мочалкой каждый дюйм моего тела. Я чувствовала себя очень счастливой. Даже несмотря на то, что Доджер не позволил мне поработать кувалдой. Возможно, когда малыш родится, я смогу найти другую стену, чтобы снести ее. Это оказалось намного веселее, чем я предполагала.
Глава 14
Выходные заканчивались. Я проснулась одна, в пустой кровати, не имея ни малейшего понятия, где Доджер. Несмотря на то, что я только проснулась, мой живот уже заурчал от голода, почувствовав запах бекона, исходящий из кухни. Ммм… должно быть, мой мужчина встал пораньше и готовит мне завтрак. Поднявшись с кровати, я натянула халат, тапочки и поплелась на кухню, где увидела контейнер с едой, рядом с ним лежала записка, а рядом с кофеваркой уже стояла кружка горячего кофе.
Записка гласила:
«Привет, Красавица!
Я отлучился на пробежку, перед этим заехал в твое любимое кафе и взял тебе блинчики и бекон. Твои любимые. Выпей чашечку кофе и отдохни. Позже мы сможем поехать в магазин за детскими покупками.
Люблю тебя.
Самый красивый мужчина в мире».
Его подпись заставила меня усмехнуться. Самовлюбленный засранец. Я облокотилась на столешницу и глубоко вздохнула. Я не чувствовала запаха блинчиков, но аромат бекона заставил мой рот истекать слюнками. После того, как налила кофе и добавила сливки, я схватила вилку и сироп, сев на свое обычное место за столом. Первый же кусочек хрустящего соленого бекона заставил меня прикрыть глаза и застонать от удовольствия. Боже, это было, то что надо. Расправляясь с завтраком, я смотрела на созданную мной дыру в стене, и это заставило меня улыбаться. Я была рада, что эта стена скоро исчезнет, и дома станет больше места. Скорее всего, все в этой ситуации с кувалдой и стеной выглядело нелепо, в основном, из-за того, как я решила добиться своего, но в конце концов, я находилась в абсолютной уверенности, что результат того стоил.
Дом действительно преображался. После вечеринки в честь рождения малыша, я собрала все вещи в детской. Это было единственное место, которое еще не было закончено. Я не могла дождаться, когда принесу нашего маленького мальчика, и он станет частью нашей семьи. Доджер сказал, что мы сегодня поедем в магазин, чтобы закончить с последними приготовлениями и докупить то, чего не хватало: всякие мелочи, такие как соска, несколько бутылочек, система дополнительного вскармливания. И ещё я хотела простую, но хорошую аптечку. Никогда не знаешь, что тебе понадобится.
Я услышала, как хлопнула входная дверь. Вошел, задыхающийся и вспотевший Доджер, направившись прямо к раковине. Он схватил стакан из шкафчика, наполнив его до краёв, и громко выдохнул.
— Ух, это был зверский забег.
Я улыбнулась ему.
— Как прошло?
— Утром все также холодно, дует колючий ветер.
— Поняла.
Он подмигнул мне и подошел, чтобы поцеловать в лоб.
— Прости, я бы обнял тебя, но я потный, и мне нужно в душ. Как завтрак?
— Он был прекрасен. Спасибо.
Он вновь наполнил стакан водой, и сварил для себя чашечку кофе.
— Ты оставила для меня бекон?
— Ты издеваешься? Бекон уже переваривается, я поделилась им с твоим сыном.
Он знал, что я съем всё.
— Ладно, моему сыну бекон нужнее, чем моей заднице.
— Эй, — возразила я, когда он оказался около стола, чтобы убрать мои тарелки в раковину. При этом я погладила его по заднице. — Не говори плохо об этой заднице. Так уж случилось, что я люблю её.
Он засмеялся.
— Я сейчас вернусь. Мне надо в душ.
Когда он вышел, я вытерла стол и закончила готовить ему кофе. Я обожала нашу утреннюю домашнюю рутину. Мы двигались вокруг друг друга, словно в хорошо отрепетированном танце. Когда я уже собиралась выйти из кухни и оправиться в спальню, чтобы расчесать волосы, почистить зубы и одеться, зазвонил сотовый Доджера — он оставил его на столешнице.
Я никогда не была той девушкой, которая роется в вещах парня или отслеживает его телефон. Я просто предполагала, что парни всегда честны со мной, а если не были, то все знают, что правда рано или поздно вылезет наружу. Доджер не давал мне никаких причин не доверять ему. Но что-то дёрнуло меня подойти к столу, на котором лежал издающий звуки аппарат. Телефон перестал звонить, и я замерла на полпути, внутренне сражаясь сама с собой: стоит проявить любопытство или отпустить эту ситуацию. Но уже через пару секунд телефон вновь начал звонить. Это заставило меня забеспокоиться: вдруг что-то случилось с его матерью или отцом. Я подошла, подняла телефон и уставилась на экран. Однако, звонившим оказались вовсе не родители Доджера. Мой живот сделал кульбит.
Это была Дана.
Я стояла в полном шоке и впервые в жизни не знала, что мне делать. Телефон был в моей руке, но звонок снова прекратился. Должна ли я оставить телефон на столе и вести себя так, будто ничего не видела? Или я должна ворваться в спальню и вести себя как взбешенная ревнивая девушка, требуя ответов? У меня даже не было времени на выбор, когда телефон начал звонить в третий раз, выдергивая меня из мыслей. И я сделала ровно то, чтобы сделала бы Мейси Роузвуд.
— Почему, бл*дь, ты названиваешь моему парню? — зарычала я.
На другом конце провода раздалось сопение.
— Где Доджер?
— Я не куплюсь на твое дерьмо и спрошу тебя ещё раз: почему ты ему названиваешь, когда он велел тебе этого не делать?
— Он сказал, что поможет мне. Мне просто нужно поговорить с ним.
— Я так не думаю. Найди кого-нибудь другого, чтобы рассказывать свою плаксивую историю.
Я повесила трубку. Адреналин зашкаливал, мои руки тряслись. Вот сука, она серьезно думала, что я куплюсь на это? Ей ещё повезло, что я не села в свою машину и не отправилась к ней, чтобы встретиться лицом к лицу. Я поразилась, когда телефон в моей руке снова начал звонить. Я нажала «ответить».