Чтение онлайн

Созерцание представлено мясом. Мамса - это внутреннее молчание (таипа), состояние свидетель-ствования (sAxIbhAva). Это ступень дхьяны, медитации. Созерцательность делает садхаку сосудом, способным принять в свое сердце благодать Богини. Поэтому мясо связывается с Тарой, нисходящим потоком Шакти (shakti-nipAta).

Далее следует рыба, символизирующая «поднятие» (ArohaNa), пробуждение кундалини. Это то возбуждение (kShobha) - и духовное, и сексуальное - которым нужно почитать Богиню («Нируттара-тантра», цитируемая по «Пурашчарьярнаве»). Это состояние представляет Сканда. Данная ступень необходимо связана с вамачарой, и вовне она предваряет майтхуну (по этой причине нередко рыбу и мудру отдельно не упоминают). Тантры, например «Камакхья-», вообще запрещают и питье вина, и вкушение мяса без шакти - поскольку невозможно осуществление дальнейших «шагов» (krama). Рыба соотносится с Бхайрави в муладхара-чакре.

Затем идет мудра (буквально «дающая радость»), представляющая соединение с шакти (также иногда называемой mudrA). Мудра символизируется Чхиннамастой, Богиней йоги. Мудра -это поднимающаяся кундалини.

Последней ступенью является майтхуна, единение с Шакти внутри и вовне. Майтхуна соотносится с Каликой. О майтхупе «Джнянарнава-тантра» (22.68) и «Тарабхактирахасья-дипика» говорят: shivashaktisamAyogo yoga eva па saMshayaH («единение мужчины и женщины и есть, несомненно, йога»), В состоянии майтхуны кундалини поднята до анахаты.

«Лестница» пяти таттв выводит за ограничения пракриты, в шестое состояние, Высший Свет, Кришну (в «Каливиласа-тантре»), махамудру, махамокшу (Великое Освобождение). По тантрам, пять макар - единственный путь к Высшему, поэтому «без макара-йоги Калика никогда не будет удовлетворена» (vinAmakArayogena naiva tuShyati kAlikA - «Куларатнавали», цитируемая по «Пурашчарьярнаве»). Для прохождения этих ступеней необходимы стойкая осознанность и преданность Шакти - и Высшей, и земной («Рудра-ямала», уттара-кхаида, 17.156; «Меру-тантра», 10.67; «Шактисангама-тантра»; «Тарабхактирахасья-дипика» и т. д.). Эти пять таттв «Тарабхактирахасья-дипика» называет пятью храмами («шагами») шакта-йоги: мантра-крама (или манана-крама), мауна-крама (или манджари-крама), мела-крама, мудра-крама, махакрама; шестое состояние - махартха-крама, состояние Абсолюта.

Интересно, что ступени шакта-йоги прямо соответствуют шести ступеням буддийской тантрической йоги: пратъяхара, дхьяна, пранаяма, дхарана, анусмрити и самадхи (в «Чандамахарошана-» и «Хеваджра-тантре»), «Поэтому мудрый всегда почитает Богиню с пятью таттвами» («Каулавали-нирная», 5.40,105; 9.111).

11. Учение об исключительной спасительности Любви (premnAtArakatwavAdaH)

Спасает лишь Любовь. Все остальное может в лучшем случае помочь ее раскрыть. В Любви существуют пять вкусов (rasa), высший из которых -эротический (shR^i-NgAra). Через Любовь (в том числе проявляющуюся вне контекста духовного пути) спасение доступно непосредственно. Состояние Любви - не от мира (alaukikl), оно - сам Бог.

12. Учение о единстве наслаждения и освобождения (bhogayogavAdaH)

Каулика постигает Высшее в земном, практически реализуя принцип недвойственности. Для него мирские наслаждения и есть йога.

13. Учение о Слиянии (sAmarasyavAdaH)

Слияние - Высшее Состояние (bhairavAvasthA), Абсолютное Блаженство (paramAnanda). Путь к самарасъе лежит через нее же. «Единение Шивы и Шакти и есть, несомненно, йога» - это верно во всех смыслах. Самарасья– это трика.

(А.Т.)

Внешняя доктрина религии предлагает человеку определенный свод правил, заповедей, которому нужно следовать для достижения Бога, духовного освобождения или рая. Таким образом, спасение зависит от соблюдения Закона. Слово «дхарма», которое индуисты используют как синоним «религии», также означает «закон». Этот закон расписан в дхарма-шастрах, самой известной из которых является «Ману-смрити» (иначе - «Законы Ману»), И он вовсе не сводится к десяти ямам и ниямам йоги Патанджали, а состоит из огромного числа мелочных предписаний, поддерживающих систему варнашрамы (четырех каст и ступеней жизни). Эта дхарма большей частью представляет собой социальный уклад, а не путь к Богу. Это одна из причин, почему все мистические школы если и не критиковали Закон, то, по крайней мере, придавали ему гораздо меньшее значение. Подобные школы были не только в Индии и Тибете, но и в иудео-христиано мусульманском мире. Достаточно упомянуть гетеродоксальную каббалу Натана Леви и движение франкистов в иудаизме; гностиков, катаров и христоверов («хлыстов») - в христианстве, и суфиев (например, ордена Бекташи) - в исламе. И хотя в частностях объяснение антиномианизма в тантризме и других учениях отличается, основа - одна. Вкратце она хорошо сформулирована в хлыстовском выражении: «Мы не по закону, мы по благодати*».

Согласно подобным мистическим системам, в наше время внешний закон «отменен». В «Маханирвана-тантре» говорится, что дхарма-шастры были актуальны в прошлые юги, в кали-югу же «нет иного пути достижения освобождения и счастья в этой жизни, помимо пути, указанного тантрой» (МНТ, 2.20). Подобным образом в каббале и христианстве эра Закона завершилась с приходом Мессии, и началась эра Благодати.

Практика осознанного нарушения религиозных запретов давала возможность проявить свою свободу, символически показывала, что в кругу посвященных (каула-чакре, «корабле людей божьих» и т. п.) каждый уже спасен, и мистически приближала всеобщее спасение - то время, когда, по словам МНТ (4.46), «не останется больше пашу, и все пойдут путем каула». Поэтому для виры, «человека огненной исповеди», по христоверческому выражению, единственный «закон (иияма) - следовать собственному желанию» (Кали-тантра, 8.19, КН, 10.100). Однако это не означает попустительства своим эгоистическим желаниям и мотивациям, поскольку необходимым условием следования пути Кулы является бхакти. «Лишь бхакти спасает», - сказано в «Куларнава-тантре». Кстати, этому есть параллель даже в ортодоксальном христианстве - изречение св. Августина: «Люби и делай, что хочешь». В практике тантры антиномианизм выражен, в первую очередь, в садхане так называемых пяти таттв (макар). Это ритуальное вкушение мяса, рыбы, жареного зерна, питье вина и соитие с шакти (женщиной).

Тантры предписывают практику с использованием пяти таттв, причем чаще — в натуральном (пратъякша) виде, но осуждают использование макар лишь для чувственного удовольствия.

Хотя ритуал папъчататтвы связан с нарушением предписаний традиционного индуизма, его значение гораздо глубже. Недаром в «Куларатна-вали» сказано, что «без йоги с пятью макарами Калика никогда не будет довольна», а в «Камакхья-тантре» - что «Богиня моментально изливает свою благодать благодаря пяти макарам».

Тантра, подобно некоторым другим мистическим учениям, говорит о том, что человек может развиваться теми же средствами, с помощью которых обычно деградирует. «То, что, согласно учению Вед, является источником греха, ведет, согласно нашей доктрине левого, прямо к освобождению» (Тантралока, 37.10-12). Поэтому, в отличие от аскетических школ, тантра не отрицает материю, тело и чувства, поскольку именно в них заключена возможность трансформации человека. Но человек спасается не только своими силами, а, в первую очередь, милостью Божества, которая изливается «в ответ» на чистую бхакти. И эта нисходящая сила (шакти-пипата) преображает все тела и соединяется с ограниченной шакти в мула-чакре. Тогда, по словам «Каулавали-нирнаи» (10.131) и «Куларнава-тантры» (2.24), «наслаждение становится йогой, явный грех обращается в благодеяние, саисара преображается в свободу чистой любовью садхаки».

Путь вамачары (и, в частности, садхана с панъчататтвой) имеет для человека смысл тогда, когда он уже достиг определенного совершенства в пашу-бхаве, на «пути правой руки». То есть садхака не только развил преданность Божеству и гуру, но и обрел знание (джняну, вивеку) - внутреннюю честность и приоритет духовного («намерение ради Творца», по выражению каббалы). Как сказано в «Рудра-ямале» (уттара-кханда, 1.134): «В пашу-бхаве - джняна-сиддхи», и лишь затем шрия-сиддхи в вира-бхаве». Таким образом, «противозаконные» садханы (крип) вамачары возвышают человека тогда, когда в основе практики лежит праведность, но не по форме, а «в Духе и Истине».

«Вамачара» означает не только «путь левого», но и «следование Шакти (Ваме)», как внутренней (свакия, джняна-мудра), так и внешней (паракия, карма-мудра), то есть партнерше в садхане, бхайрави. Это «следование» невозможно без искренней любви к ней, и не просто как к женщине, но как к воплощению Богини. По словам Ибн Аль-Араби, великого суфийского мистика XIII века, «наиболее совершенное созерцание Бога - созерцание Его в женщине». Лишь в этом случае сексуальные практики (лата-садхана) будут благодатными и спасительными, ибо хоть и сказано, что «нет освобождения без майтхуны» (Йони-тантра, 8.2), но также — «только тот человек, чья бхакти сильна, обретет совершенство на пути вама» (Меру-тантра, 10.67). В учении вайшнавов школы сахаджия (аналогичной тантрическим шактистским) существует понятие аропана (Агора, «отождествление»), то есть «обожение» отношений мужчины и женщины, при котором их сексуальные игры есть отражение вечных игр (rasakrIDA) Кришны и Радхи.