Чтение онлайн

— Накрой голову и уйди в тень, мне надоело, что ты тратишь время зря. Будем проходить правила поведения при дворе, тебе как моей будущей правой руке вскоре пригодится, если не передумал, — голос парня звучал жёстко, но злости не было, скорее в нем чувствовалось участие. Ким посмотрел на принца с несчастным выражением лица, но упрямо поплелся за учителем, от своих слов отказываться он был не намерен.

Дана с удивлением провожала эту парочку, неужели Лиону совсем не жалко парня, зачем он вообще привязался к нему с этими правилами, но спустя несколько часов, была вынуждена признать, что действия молодого человека дали результат, Кима перестало мутить так сильно, как прежде, и он даже смог приобрести нормальный цвет лица. Запахнувшись посильнее в куртку она отвернулась от этой парочки и пристроилась у борта, смотря как кучерявые пенные волны оставались позади и постепенно исчезали в общей массе воды. В этой части света стало заметно прохладней и хотя вокруг стояло глубокое лето, прохлада по вечерам вполне ощущалась. Однако девушка никому не сознавалась в своей мерзливости, чтоб не вызывать напрасные смешки и подшучивания, которые в изобилии сыпались на них с Кимом в начале пути.

Спустя трое суток, как и обещал Габриель они пересекли границу Интиантии и Турмании, пограничники смотрели на них с ленивой невозмутимостью. Дана не знала, что было написано в бумагах Габриеля, но после их демонстрации их без лишних препятствий пропустили дальше и даже пожелали лёгкого пути. Девушка уже не один час скиталась по палубе, не желая пропустить тот миг, когда перед ними предстанет столица Интиантии, о красоте которой была столько наслышана. И ожидания её не подвели.

Сначала в поле зрения показались хрустальные купола Интиантии, сверкающие в солнечном свете миллиардами маленьких солнц, не позволяя отвести от них взгляда, а через несколько часов их встретила и сама белокаменная столица. Белоснежные стены взлетали до небес, от их белизны аж рябило в глазах. Каждую высокую башню венчали узкие конусы крыш, с перекинутыми между ними арками-мостами, а возле каждого сказочно чистого домика ютились небольшие клумбы с растущими в них цветами. Создавалось впечатление, что они попали не в столицу целого государства, а окунулись с головой в сказку. Восторженно осматриваясь по сторонам, Дана старалась не упустить ничего и такая она была не одна. Бон с Кимом, с каким-то детским выражением на лице стояли, задрав головы и провожая завороженным взглядом каждую башню.

Их судно между тем продолжало плыть вперёд оставляя позади аккуратные домики и перекинувшиеся через речную гладь полукруглые мостики с тонкими, но надежными перилами, не уступающие по красоте мостам Туманной Пристани, но самое необычное чудо их ждало впереди. Медленно, но они приближались к дворцу. Широкое огромное здание, выложенное из белоснежного камня упиралось в небосвод высокими шпилями башен, соединённых между собой веревочными мостами, а по углам белоснежных стен тянулся зелёный усыпанный алыми цветами вьюн, контрастно выделяющийся на фоне белого камня. "И это дом Лиона!" — подумала Дана, находясь не в состоянии скрыть, насколько она поражена увиденным. Как ей было не стыдно в который раз признавать, этот дворец затмевал дворец короля Эдельвейсии. После этого путешествия, Дана больше не сможет считать их страну самой красивой в мире. Но что не меньше поражало в увиденном дворце, что каким-то непостижимым образом он умудрялся сочетать в себе красоту и силу. Этот дворец не просто представлял собой жемчужину Интиантии он был её сердцем, надёжным укрытием от врагов, если кому-то придёт в голову покуситься на такую красоту.

Между тем они причалили в относительной близости от дворца, здесь уже стояло несколько судов, разной важности от невзрачный дешевых, до чрезвычайно дорогих, с прорвой ненужных кораблю украшений. Хотя, как, смогла отметить Дана, была здесь и парочка военных судов, выделяющихся среди их мирных товарищей, невзрачностью и мощью.

— Вот и конец нашего с вами союза! — весело произнёс РоРти, подойдя к Габриелю и Лиону, пока его люди спускали на берег трап. — Не скажу, что вы спокойные клиенты, но с вами было весело. Бывайте!

— Спасибо за помощь! — Не остался в долгу Лион и весело улыбнувшись, взмахнул на прощанье рукой. — Бывай!

Вслед за чем вся компания спустилась на берег, стоя возле высоких резных ворот и предшествовавшего им широкого рва, они с замиранием сердца осматривали данный шедевр зодчества, хотя зачем столько сил тратить на ворота, которые при опускании скрывали всю эту красоту, девушка не понимала, хотя отрицать, что вид этих врат её впечатлил, она не стала бы.

— Ваше величество, скажите вам после такой красоты, наша Эдельвейсия кажется, наверное, совсем невзрачный местом в которое не захочется возвращаться? — вдруг спросил Ким, пристроившийся за спиной принца. Теперь став полноценным слугой Лиона, он даже преобразился, стараясь держаться подле своего господина, чтоб прийти ему на помощь по первому требованию. Хотя Лиона это похоже не очень устраивало, но он не возражал, сдержав обещание, некогда данное вору, что если тот научится плавать до того, как они прибудут в Интиантии, он возьмёт его к себе на службу. Ким научился, пусть пока неуверенно и робко, но парень смог держаться на воде и даже немного плыть.

— Мне всегда нравилась Эдельвейсия, она покорила моё сердце навсегда, и я уверен, что ещё увижу её и возможно даже очень скоро… — Задумчиво произнес принц, так же, как и все рассматривая ворота.

По площадке, выложенной камнями, на которой ожидали приема путники, разнесся резкий металлический скрип и ворота наконец пришли в движение, отрываясь перед ними. Дана расширенными глазами смотрела на это чудо, в их столице такого не было, так как считалось, что нападать на них никто не будет. Несмотря на красоту, этот дворец казался неприступной скалой, специально воздвигнутой тут, для впечатления друзей и устрашения врагов.

Наконец с громким бумом ворота отворились, подняв вверх облако пыли и опавших листьев, а им навстречу уже шагал воин в тяжелых доспехах, его голос из-под толстого забрала раздавался глухо, но слова можно было разобрать, хотя этого языка Дана не знала, но знал Лион. Поприветствовав мужчину на его языке и протянув не единожды выручившую их грамоту, не подведшую и сейчас. Аккуратно взяв лист, закованной в броню рукой, воин проводил их в пристроенную тут же сторожку с предложением обождать. Небольшая комната, обставленная по-военному, скупо и практично: из стола, нескольких лавок и шкафа, встретила гостей стойки запахом металла и пота. Отчего мужчины, скривившись, негромко выругались.

— Не очень они и гостеприимны, раз гостей с порога в такое место приглашают! — пробурчал Ил, устроившись на одной из лавок и вытянув ноги, в не особо чистых ботинках.

— Они вынуждены быть осторожными, — выступил в защиту интинцев Лион, хотя Дана его понимала она бы тоже стала защищать свой дом. — Интиантия граничит с воинственным Эддарном, поэтому вынуждена быть постоянно наготове.

— Понял, понял — пробурчал кузнец, но мнения своего не поменял, хотя таким недовольным он оказался не один, остальные воины не особо спешили высказываться на этот счёт.

Однако, несмотря на возмущение воинов, их не заставили ждать долго, не прошло и получаса, как посыльный вновь вернулся к ним и вернул грамоту, но пришёл он не один. Теперь его сопровождал вышколенный слуга в темно фиолетовом бархатном костюме и судя по крою и качеству ткани, за ними прислали не простого слугу, а как минимум управляющего дворцом.

— Прошу вас следовать за мной, господа. Их светлости, ожидают вас в тронной зале. — Вежливо промолвил этот мужчина на чистом эдельвейском языке, чем немало поразил гостей, и с улыбкой пояснил. — У нас принято общаться с гостями на их языке поэтому почти все слуги обладают знаниями не одного языка.

— Необычно, но приятно. — Пробормотал Габриель, не ожидавший такого отношения.

— Идемте или ждите здесь. — Произнес Лион и направился за мужчиной, невозмутимо ожидавшим их у дверей.

— Мы пойдём! — за всех ответил Вилар и они дружной нестройной толпой направились вслед за Габриелем и Лионом, Дана тоже постаралась от них не отстать.

Они пересекали один зал за другим, нигде не задерживаясь. Внутреннее убранство дворца не особо выделялось среди ему подобных строений, здесь было довольно тепло и, как была вынуждена признать Дана, уютно. Мебель из красного дерева привлекала внимание резными боками, картины, шторы и, неожиданно, цветы вперемешку с канделябрами в изобилии украшали стены, а пол устилал шикарный, ручной работы, ковер, так что ступать на него уличной обувью казалось кощунством, но возможности обойти у них не было.

— За этой дверью тронный зал — наконец произнес их провожатый и, низко поклонившись, распахнул широкие створки. — Прошу проходите, ваше высочество.

— Благодарю. — Поблагодарил мужчину Лион и шагнул в зал уверенной легкой походкой, с невозмутимым спокойным выражением на лице, он вновь преобразился из обычного путника в величественного принца, такого близкого и недоступного. Остальные скромно прошествовали за ним, отстав на несколько шагов.

Тронный зал, представлял из себя привычную широкую продолговатую комнату, окруженную величественными колоннами поддерживающими резной потолок с которого на фигурных цепях свисали люстры, заправленные сотнями свечей. Пол устилал пушистый ковёр, поглощающий все звуки и пружинящий каждый их шаг, идти по нему оказалось на удивление приятно. Вдоль стен стояло множество кресел, сейчас занятых знатными лордами, в шикарных одеждах, резко выделяющихся на их фоне, а завершали обстановку комнаты три трона стоявшие в конце залы. На троне восседали седовласые король и королева в стекающих струящимися волнами мантиях, свободно лежавших возле их ног. Благородные черты лица, украшала легкая улыбка, и даже морщины, обрамляющие их лица, не скрывали их все ещё не увядшей красоты, не той, от которой слепило глаза, а той, которая создавалась из ореола властности, справедливости и чести — окружающего этих людей. Выражение их лица говорило само за себя, что это сильные уверенные в себе личности, открытые люди и сильные правители. Однако особое внимание Даны привлекла девушка, занимающаяся третий трон, и судя по всему их дочь. Она не была окружена ореолом силы или властности, но тем не менее отвести от неё глаза было сложно, она словно солнечный лучик, освещала все вокруг. Её тонкие черты лица, большие карие глаза и немного полноватые губы манили к себе, а водопад распущенных пушистых темных волос, опускался до пят, окутывая её, подобно мантии её родителей. От вида данного чисто женского украшения, в сердце Даны колыхнулись зависть и горечь, что от подобной красоты ей самой пришлось отказаться, отправившись в этот поход, превратившись в парня, она никогда не считала себя уродливой или некрасивой, всегда уверенная, что природа щедро одарила её, но при виде этой красотки, она меркла, превращаясь в серую мышь. Дана вынуждена была признать, что в эту красавицу сложно было не влюбиться, о чем говорили и горящие взгляды их холостых спутников. Девушка отчего-то испугалась, что и Лион поддастся невероятному обаянию интинской принцессы, хотя он же её брат, с облегчением напомнила она сама себе и даже успокоилась, заставив сердце биться спокойно. Когда по залу разнесся голос их провожатого.