Чтение онлайн

— Прошу без рук, я итак не сопротивляюсь! — высокомерно бросила она и смерила мужчин ледяным взглядом, отчего те невольно отступили на пару шагов, но оружие не убрали, просто указав в какую сторону идти. Высоко задрав подбородок Дана прошествовала в указанную сторону. Оказывается, если только начать, то маска ледяной невозмутимости даётся очень даже легко, подивилась она сама себе.

— Ещё и в мужское платье обрядилась, шельма. Срам-то какой. — Пробурчал кто-то за её спиной, но Дана сделала вид, что не заметила. Какое ей дело до каких-то стражников.

Место, в которое её привели и правда оказалось королевский дворцом, вот только с этой стороны здания ей ещё бывать не приходилось. Этот вход всем своим видом кричал о том, для чего его используют. Мрачным серым камнем здесь было выложено буквально все, высокие стены гораздо выше её роста, оставляли видимым лишь небольшой кусочек неба, заслоненный решеткой, каменный пол, из так плотно подогнанных друг к другу булыжников, что не позволяло просочиться ни малейшему росточку. Небольшой коридор по которому её вели упирался в грубую стену замка, за которой начинался спуск в темницы дворца.

— Леди, тут ступеньки, — предупредил её молчавший до этого один из стражников. Дана удивлённо взглянула на этого мужчину. Обычный стражник, среднего возраста, высокого роста, с грустными глазами на уставшем лице. Дане он был совершенно не знаком.

— Леди! — тут же скривился прежний странник и вновь толкнул девушку отчего ей пришлось упереться в стену, чтоб не свалиться со ступенек. Хорошо, что ещё руки были свободными. Бросив взгляд на седого стражника с морщинистым старческим лицом, Дана на всякий случай запомнила и его. Кто знает, может она подождет его по ту сторону, после смерти.

Ступеньки были узкими и неудобными, а в помещение царил полумрак, отчего ей приходилось тщательно напрягать зрение, чтоб не ступить мимо. Однако сколько бы не длился этот спуск её нога наконец коснулась пола.

— Добро пожаловать, в свой новый дом ненадолго, тут созданы особые условия для зажравшихся аристократов, — продолжал издеваться старик, видимо получая от этого своеобразное удовольствие, но Дана на него не обращала внимания, лишь пошла дальше. Смысла стоять или упираться она не видела. В сознании или без него, но ее так и так доставят в эту камеру, а драться в рукопашную она не умела, что доказала стычка с Кимом в начале их путешествия.

По коридору, окруженному камерами они шли не долго, пока старик не приказал ей остановиться возле одной из дверей и вновь толкнул девушку в спину. Этот последний толчок стал крайней каплей её терпения, резко развернувшись в один шаг она оказалась возле стражника и быстрым движением вытащила у того из-за пояса кинжал, сильно прижав к горлу. Дана и сама не ожидала, откуда в ней взялась такая прыть, но полгода скитаний не прошли бесследно.

— Я сказала, что пойду сама без толчков. Что не ясного я сказала! — зло прошипела она прямо в лицо посеревшего охранника. Она с удовольствием отметила, как судорожно качнулся кадык опешившего от её натиска мужчины, а широко открытые полные страха за свою жалкую жизнь глаза, не отрываясь следили за лезвием.

Насладившись минуту представившимся ей зрелищем, Дана презрительно оттолкнула мужчину, бросив вслед ему нож, с жалобным звяканьем проскользивший по полу, гордо вошла в камеру.

— Спасибо за сопровождение. Можете быть свободны! — небрежно бросила она, словно её проводили не в камеру, а в королевские покои. Сейчас, когда адреналин отпустил её, она с ужасом осознала, как дрожат колени и только гордость не позволяла позорно растянуться на полу и разрыдаться подобно простой девке. Она выдержит.

— Леди, завтра днем будет суд. Отдохните. — Предупредил её лояльно настроенный к ней мужчина, закрыв замок и подхватив, так и не отошедшего от шока напарника, направился к выходу из темницы.

Только, когда шум их шагов скрылся в дали, Дана позволила себе расслабиться и обессиленно сползти по стенке, её плечи как-то сразу ссутулились, а ноги беспомощно подогнулись и две крупные слезы набежали в уголки глаз. Но она не старалась подавить их, возможно, это последний вечер, когда она может вволю оплакать свою незавидную судьбу.

— Ну ты сестрёнка и даёшь! — донесся такой родной и желанный голос из камеры напротив, тот самый который она желала услышать, все прошедшие месяцы.

— Дан! Это ты? — она не поверила своим ушам, возможно ли, что они с братом оказались в соседних камерах.

— Да! Да! — суетно произнес парень и прижался лицом к решетке, чтоб лучше рассмотреть сестру. — Вот и свиделись. Ты изменилась, — грустно подвел итог своего рассматривая он.

— Пришлось, иначе бы не выжила. — Печально созналась Дана, понимая, что этот поход изменил её навсегда. Дух авантюризма дремавший в ней до этого события, очнулся от долгого сна. Она отчетливо сознавала, что больше не сможет жить как прежде, если вообще выживет.

— Трудно тебе пришлось… и за это, тоже прости, — голос брата был полон раскаяния.

— Объясни, что произошло тут пока меня не было. Откуда вообще взялись такие смехотворные обвинения?

В камере напротив повисло тяжёлое молчание, но вскоре Дан собрался с мыслями и начал повествование своей истории.

— Когда ты уехала во дворец, я, как мы и договаривались, предупредил наших отца с матерью, что ты отбыла в удаленный монастырь, чтоб найти покой для своего сердца, не знаю, что напридумывала себе наша матушка, но все решили, что ты залечиваешь раны от не разделенной первой любви…

При этих словах Дана невесело усмехнулась, как мама была недалека от истины.

— Что-то случилось?

— Нет, все нормально, продолжай.

— Хорошо, как я и сказал, я рассказал всем нашу легенду и в неё поверили, для надёжности, я ещё пустил пару слухов в столице, а после и сам отбыл к горным источникам, как бы для поправки здоровья. Родителям я сказал, что меня сбросила лошадь и мне вроде поверили. Прости меня, когда я просил подменить меня, я никак не думал, что вас отправят в поход, я считал, что это всего лишь обычный сбор, которых в последнее время было много. Я уже был на полпути к источникам, когда до меня дошли вести, что из столицы отправился отряд сопровождавший какого-то знатного пленника, и несложно было догадаться, что в этом отряде была ты. Поверь мне, я места себе не находил. Пытался броситься следом, чтоб настичь вас и поменяться с тобой местами, пусть раненый, но такой поход не для девчонки, но вы как сквозь землю провалились, выехали и все. Никто не знал по какой дороге вы поедите, где вас искать. Поэтому не найдя вас, я решил вернуться к нашему первоначальному плану и все же отправился к источникам. Рассудив, что если ты до сих пор не вернулась, значит тебя не раскрыли, значит и мне стоит затаиться. На источниках я пробыл несколько месяцев. До той дыры в которую я зарылся не доходило никаких слухов из столицы и от тебя не было никаких вестей. Я себе места не находил. Пробыв там полгода, я больше не смог быть в неведение и прибыл в столицу. И поверь, как я удивился, узнав, что ваш отряд до сих пор не вернулся и вестей никаких. Я тогда чуть с ума не сошёл. Я метался с места на место, не в силах простить себя, что так подставил тебя. Ведь все поговаривали, что вы погибли. Прости меня, Даночка, я тогда совсем голову потерял и с дуру напился, напился так, что себя не помнил. Такого меня и встретил мой друг де Лейн. Ты его помнишь, невысокий блондин, мы иногда были с ним у тебя.

— Да, припоминаю, — подтвердила девушка, смутно вспоминая миловидного блондинчика, усиленно старавшегося привлечь её внимание, пока не видел брат. Пару раз она даже задумывалась над тем принять ли его ухаживания, но её всегда что-то отталкивало, как видно, не зря.

— В итоге он рассказал при дворе, что видел меня, хотя я и просил его этого не делать. Тогда у короля возник естественный вопрос, кто отправился в поход, если я тут. Тебя стали искать, и наши родители приняли в этом действие самое активное участие, они ведь не знали всей правды и очень переживали, а когда выяснилось, что ты ни в какой монастырь не отправлялись, стало ясно, о произошедшей подмене и меня сразу препроводили сюда, с обвинением в обмане королевского доверия. Я не знаю, что стало с нашими родителями, мне ничего не говорят. Но я очень рад, что ты вернулась живой. — Закончил свою исповедь юноша, в голосе которого скользило ничем не скрытое облегчение. "Бедный брат ему тоже пришлось нелегко, ведь он уже похоронил меня…" — пришло к ней осознание состояния брата. Что и не только ей пришлось трудно, за это время.