Чтение онлайн

13 июня приступили ко второй фазе похода – готовились атаковать неприятельские завалы, устроенные им перед входом в ущелье, и занятие Андии. Шамиль продолжал тактику выжженной земли. Он обманом заставил жителей андийских селений покинуть свои жилища, а потом мюриды все их подожгли. Перед позициями русского отряда появились горские всадники. Они то скакали вперед по направлению к русскому отряду, то вдруг бросались обратно. Скоро стало ясно: они не имели намерения противоборствовать русским, они только хотели отвлечь их внимание от бегства жителей андийских аулов, которые с женами и детьми и со всем имуществом уходили, чтобы скрыться в ущельях и лесистых оврагах.

Это сильно подорвало расчеты графа М. С. Воронцова, который надеялся, что с взятием Андийских ворот, андийцы придут с покорностью, а потом их примеру последуют соседние племена. Таким надеждам сильно способствовали несколько знатных андийцев, которые находились в азиатской свите графа М. С. Воронцова. Все они заверяли русских «в ненависти их соотечественников к Шамилю и в преданности к России» [226] .

Сражение с горцами произошло 14 июня. Двумя колоннами войска главного отряда русских двинулись по направлению к селениям Гогатль и Анди. У Шамиля было под рукой около 6000 горских бойцов и выгодная позиция для обстрела с высот всего низменного пространства. Сражение длилось в течение всего дня. Горцы отступили. Войска к вечеру расположились лагерем между селениями Анди и Гогатль, вынужденные приостановить дальнейшее свое движение, так как продовольствие было на исходе.

В Петербурге ликовали: задача захвата Андии была решена. Император, вне себя от радости писал графу М. С. Воронцову: «Господь даровал вам и вашим войскам заслуженный успех и еще раз показал, что ничто не может остановить русских, – когда твердой рукой в его помощь они идут туда, куда посылает их царь <…> я не могу сказать с уверенностью, каковы будут последствия этого успеха, но не сомневаюсь, что он будет долговременным и разрушит доселе незыблемую веру во власть Шамиля» [227] .

До сих пор экспедиция проходила успешно, хотя Шамиль не был разбит, но он не давал такой возможности. В ожидании прибытия транспортов войска оставались в течение четырех суток без хлеба, получая только немного водки и мяса, и разделяли один сухарь на десятерых [228] . По мнению К. К. Бенкендорфа, «снабжение было совершенно расстроено быстротой марша и продолжительным ненастьем», которого не предусмотрели [229] .

Не было возможности пополнения запасов за счет местных ресурсов, так как Шамиль разграбил или уничтожил все местные припасы. Даже трава была выжжена, и лошадям было еще хуже, чем людям.

Снабжение войск продовольствием есть одно из важных условий их успешных действий в походе. Главнокомандующий только среди гор понял: чем дальше войска будут углубляться в горные пределы противника, тем сложнее будет обходиться доставка им провианта и следовало бы предусмотреть несколько вариантов такой доставки.

Горная война была грозным учителем. М. С. Воронцов отметил этот урок: «Если мы когда-нибудь пожелаем прочно утвердиться в Андии, то не со стороны Чиркея и Внезапной можем мы получать наше продовольствие; это почти невозможно летом и совершенно невозможно с осени до весны. Если обстоятельства заставят нас снова быть обладателями этой страны, то надо начать занятием и укреплением Маиортупа, как левой оконечности передовой Чеченской линии, потом прорубить в два ружейных выстрела просеку по дороге от Маиортупа к Дарго, устроить хороший форт для 4 или 5 батальонов в Дарго, а оттуда до Анди прогулка» [230] .

В сложившихся условиях дело снабжения войск уже нельзя было оставлять за черводарами, которых, к тому же, по причине плохой одежды и обуви, около дюжины умерло [231] .

По приказу М. С. Воронцова организацию бесперебойной доставки продовольствия, фуража и военных припасов к местам дислокации действующих отрядов было поручено опытным людям – генералу В. О. Бебутову и шамхалу Тарковскому, который выделил для соответствующего транспорта 500 подвод [232] .

В ожидании транспортов с припасами 20 и 21 июня специальный отряд от главного войска под командою самого главнокомандующего делал вылазку против Шамиля выдвижением на перевал Речел, отделявший Андию от Ичкерии.

Эта операция должна была решить несколько задач: 1) дать понять противнику, что перевес сил остается на стороне русских войск, т. е. продемонстрировать свою мощь; 2) отвлечь внимание противника от транспортов с продовольствием, которые направлялись к андийскому лагерю; 3) привлечь на свою сторону тех местных жителей, которые бы захотели получить покровительство от русских; 4) внести исправления в топографические карты, которые, как обнаружилось, были далеки от точности [233] .

Хорошо проявила себя в делах грузинская милиция под командою испытанного храбреца князя Л. И. Меликова. Как свидетельствовал К. К. Бенкендорф: «Грузинские милиционеры резко от нас отличались: превосходные пешеходы, почти все поголовно горные жители, они превосходили наших солдат в умении лазить по горам. <…> Грузины вообще отличались поразительной храбростью, переходящей зачастую пределы благоразумия» [234] . В дальнейшем отдельные подразделения от главного отряда участвовали в локальных стычках с горцами, которые совершали вылазки и обстреливали лагерь.

Дождавшись подхода большого обоза с припасами, главный отряд, преодолев все трудности пути, 6 июля достиг конечной цели похода – Дарго. После упорного боя авангард под командою генерала К. Я. Белявского спустился к пылающему аулу и занял его. Вместе с авангардом расположился у Дарго биваком главнокомандующий, прибывший вместе с кавалерией. Остальные войска продолжали спуск в течение всей ночи. Таким образом, М. С. Воронцов в точности исполнил начертания императорского плана. Столица Шамиля была взята, и пока все шло хорошо.

Отступая, Шамиль умышленно поджег Дарго, чтобы не отдавать его в руки русских, а затем всю ночь и утро следующего дня обстреливал с гор позиции своего противника. Больше всего ядер долетало в лагерь русских войск от селения Белгатой.

Чтобы прекратить обстрел, главнокомандующий сформировал отдельный отряд под командою генерала И. М. Лабынцева, который сделал вылазку и выгнал горцев из Белгатоя и Цонтери, но как только он начал обратное движение, горцы бросились на солдат в шашки, но были остановлены картечным огнем и штыками.

Скоро снова ухудшилась погода: лил дождь со снегом, и опять начались проблемы с продовольствием. Чтобы не замерзнуть, «солдаты рыли ямы, в которых теснились по три человека: одна шинель служила матрацем, две другие – одеялом» [235] .

Оставаться в Дарго не было смысла, но и уйти до прихода транспортов с продовольствием и другими припасами было нельзя. В то же время стало известно, что часть обозов по дороге к Дарго были отбиты неприятелем или потеряны в ущельях. Бывшая резиденция имама превращалась в ловушку для войск. Среди солдат начались болезни от холода, недоедания, умирали от голода лошади, заканчивались боеприпасы. Стало так же ясно, что ожидавшийся транспорт с продовольствием не сможет пройти через лес без окончательной его потери. Главнокомандующим было принято решение разделить главные силы на два отряда. Один под командованием генерала Ф. К. Клюки фон Клюгенау отправить навстречу транспорту с припасами, чтобы ускорить доставку продовольствия в лагерь. 10–11 июля случилась так называемая «сухарная экспедиция», которая ознаменовалась большими потерями среди солдат и гибелью генералов Д. В. Пассека и В. М. Викторова и доставлением малого количества продовольствия.