Кавказ. Выпуск XXVI. Сказания горских народов
Шрифт:
– Сестра, я знаю – ты полюбила Берды-Бия…
Побледнела княгиня, губы ее что-то невнятно зашептали, потом заплакала она, заговорила, и жалобой была ее речь.
– Хан, брат мой названный, – проговорила она, – ты правду сказал: я люблю Берды-Бия, я не могу не любить его, потому что сердце мое просит любви… Я одна, и в тоске проходит моя молодость, щеки мои вянут, глаза блеск свой теряют…
– А мужа разве ты уж не любишь? – спросил хан.
– Где мой муж? – воскликнула княгиня. – Его нет со мной, от него только тень осталась, а разве можно любить тень? Мой муж – Берды-Бий…
Подумал хан.
– Сестра, – сказал хан, – подожди еще месяц: если за это время князь не приедет ко мне, ты будешь женой Берды-Бия, и тогда свадьбу сыграем.
– Месяц – время не малое, – вздохнула княгиня.
– Я так хочу, сестра, – сказал хан.
И в знак согласия покорно голову склонила княгиня…
Князь Асламбек еще в пути с набега узнал, что аул его сожжен, жители одни перебиты, другие разбежались, а княгиня пропала бесследно.
И дружина распалась его, и остался он один на свете. Затосковал он по княгине, поехал искать ее. Побывал в Кабарде, Осетии, Чечне и Дагестане, и не было нигде даже слуха о княгине, и сильнее охватила его тоска.
И вспомнил он о хане.
«Поеду к нему, отдохну немного», – подумал он и поехал в ногайские степи.
Был конь его изморен, и ехать долго пришлось.
В улусе разыскал двор хана, был встречен прислугой и отведен в кунацкую.
Хан был в степи на охоте и только вечером домой вернулся, заглянул в кунацкую и вида не показал, что князя узнал, обычное приветствие проговорил и ушел.
И князь глубоко огорчился.
«Вот как помнят друзей, – подумал он. – Зачем же я приехал сюда?»
А хан тем временем распорядился отправить княгиню с одной из своих жен в дальний улус и приказал жить им там безвыездно.
На другой день хан даже не заглянул в кунацкую, а как наступила ночь, приказал слуге внести в нее богатую одежду, для князя приготовленную. Потом сам следом вошел, обнял князя, сказал:
– Надень, князь, эту одежду, и я объявлю народу, что ко мне лучший друг приехал.
И когда князь оделся, хан стал расспрашивать о его жизни.
– Моя жизнь печальна, – отвечал князь и рассказал то, что уже было известно хану.
И выслушав его, хан сказал:
– Твое несчастье велико, но ты не отчаивайся: наживешь богатство, будет и жена у тебя.
На другой день хан пир большой устроил, который длился три дня и закончился соколиной охотой.
Прошло еще немного времени, и увидел он, что по-прежнему молчалив и печален князь, и сказал он ему:
– Я вижу, друг мой, что тоскуешь ты по княгине. Но ее нет, быть может, в живых. Поищем тебе молодую жену… Пойдем, покажу я тебе девушку.
И показал он князю красивую девушку, дочь небогатого отца, и понравилась князю она.
– Девушка напоминает мне жену мою, – сказал он.
– О, я очень, очень рад, что она понравилась тебе! – воскликнул весело хан. – И пусть она будет твоей женой.
– Но, – возразил князь, – я не могу уплатить калым.
– Об этом не беспокойся, – засмеялся хан, – я улажу дело.
И в тот же день девушка вошла в саклю, которую хан для князя отвел.
Князь ночью пришел к девушке и застал ее в слезах.
– О чем плачешь? – спросил он ее.
И отвечала девушка:
– О том я плачу, что жизнь моя пропала. Я люблю не тебя, а другого человека, но он беден и не мог уплатить калыма. Хан же соблазнил моего отца богатым подарком, и вот я стану женой человека, которого впервые вижу и которого любить не могу, и в тоске увянет моя молодость.
Жаль стало князю девушку, и сказал он ей:
– Бог с тобой, девушка! Не хочу я губить твоей молодости, и будь ты женой того, кого любишь.
И ушел он из сакли в кунацкую.
Хан рано утром как бы нечаянно заглянул в кунацкую и, увидев князя, показал вид, что очень удивился.
– Как! – воскликнул он. – Ты здесь, князь? Почему же ты не с женой?
С обидою в голосе ответил ему князь:
– Ты очень плохо думаешь обо мне, если был уверен в том, что я могу быть мужем девушки, которая любит другого…
– Вот как! – лицемерно удивился хан. – Но, поверь мне, я совсем не знал, что она любит другого… Тогда пусть она и будет женой любимого человека, а для тебя найдем такую жену, которая тебя полюбит…
И поехал он с князем в дальний улус, ввел его в саклю, где княгиня жила.
Глазам своим князь не верил, увидев княгиню, и удержаться не мог, чтобы не воскликнуть в радостном изумлении:
– Княгиня!..
Побледнела, затрепетала княгиня.
– Князь… мой муж возлюбленный, – прошептала она и заплакала.
Хан сделал глазами знак жене своей и вместе с нею вышел из сакли.
Оставшись вдвоем, княгиня подошла к мужу, обняла его.
– Ты жизнь возвратил мне! – говорила она. – Ты снова дал мне счастье.
А у самой сердце било тревогу и от тоски сжималось оно.
«Сказал ли хан князю о моей любви к Берды-Бию или промолчал?» – думала она и в глаза мужа заглянула, желая тайну прочесть в них.
Я князь поражен был происшедшим.
– Как ты попала к хану? – спросил он княгиню.
И рассказала она, как хан отбил ее от казаков и в степи свои привез.
Хан в саклю возвратился и весело князю сказал:
– Вот, друг, и княгиня нашлась!
Князь глянул на него и спросил:
– Но почему же ты раньше не говорил мне, что княгиня живет у тебя?
– А потому, – отвечал хан, – что хотел я усилить печаль твою, чтобы потом ты радость большую испытал…
– А зачем ты хотел, чтобы я стал мужем той девушки? – снова спросил князь.
– Я знал, что ты не отнимешь у нее любимого человека, – проговорил хан и замолчал…
А князь тихо добавил:
– Но хотел испытать мое благородство?
Хан в знак согласия кивнул головой. И уронил на грудь голову князь, глубоко задумался.
Запечалилась княгиня, и сердце ее еще тревожнее билось.
Хан глазами показал ей на дверь и вышел из сакли.
Княгиня следом за ним вышла, и хан ей сказал:
– Не тревожься напрасно… о любви твоей к Берды-Бию князь не знает и никогда не узнает, если сама ему не скажешь о ней.
И радость разом охватила княгиню, и в саклю вбежала она, шею мужа руками обвила.