Чтение онлайн

Как-то рабочие бригады узнали, что у отца Петра День рождения. Со свойственной ингушам щедростью ребята приготовили подарок и поручили своему бригадиру Бексултану поздравить именинника. «Я купил еще конфет и вина, поскольку на Кавказе ни одно торжество не обходится без этого солнечного напитка.

Батюшка улыбнулся и, наверное, чтобы не обижать меня, достал два стаканчика и налил немного вина. В свой же стаканчик добавил воды и говорит: «Алкоголь – это самый большой враг, много людей от него пострадало». По правде сказать, я не пьющий, тем более что в Ингушетии действует строгий закон, запрещающий торговлю спиртным. Просто хотелось от всей души показать свое уважение старому человеку.

А потом я заболел гриппом, несколько дней лежал с высокой температурой. Когда немного поправился, сразу же пошел на работу. Отец Петр увидел меня в окошко, сразу вышел навстречу радостный, обнял меня и поцеловал. Он всегда интересовался здоровьем каждого рабочего. А однажды он подъехал к моему дому на своем церковном автобусе, увидал мою старенькую маму, и с тех пор при каждой нашей встрече спрашивал о ее здоровье».

Рассказал Бексултан и о таком эпизоде своей дружбы с отцом Петром.

«Как-то я прихожу к батюшке, а сторож – пожилая старушка, что живет при церкви, – говорит мне, что он спит, и просит меня прийти позже. Я так и поступил. Прихожу позже, а та старушка кланяется мне чуть не в ноги и просит прощения. Я стою удивленный, ничего не могу понять. А она говорит, что Батюшка, оказывается, вовсе не спал, а просто находился в своей комнатке. Когда он узнал о том, что меня не пустили к нему, то поругал сторожа за то, что она сказала неправду. Когда мы завершили все строительные работы, отец Петр собрал всю нашу бригаду, пригласил прихожан церкви и выразил нам свою самую теплую благодарность. А мне, как бригадиру, вручил христианскую Библию со своей дарственной подписью.

Отец Петр никого не обижал, даже врагов Церкви – коммунистов, хотя знал, сколько бед и страданий верующим они принесли. Мы ни разу не слышали, чтобы он превозносил свою веру над нашей или унижал веру других народов. Если он видел, что по отношению к человеку допущена несправедливость, то спешил заступиться за него, невзирая на его веру и возраст. Однажды нам прекратили платить деньги из Назрани за ту работу, которую мы делали на ремонте церкви. Рабочие расстроились, узнав о таком отношении нашего руководства. Батюшка тоже узнал о такой беде, зашел к себе в комнату и через некоторое время выходит оттуда с листком бумаги. «Вот, – протягивает он мне его, – это письмо правительству Ингушетии, поезжай с ним в Назрань». Я тут же поехал, а по дороге не удержался и прочитал, что же там было написано. И был просто поражен, насколько логично, убедительно оно было написано. Батюшка писал, что никто не имеет права не платить нам за работу и нехорошо не ценить труд рабочих. Когда я привез начальству это письмо, то нам немедленно выплатили все деньги, которые задолжали, и мы в срок завершили нашу работу. Нас всегда удивляло, насколько широко Батюшка был развит и любознателен. Он интересовался абсолютно всем, чем жили простые люди: сельским хозяйством, урожаем, домашним скотом и птицей. И всегда давал много очень дельных советов».

Отца Петра любили и местные журналисты. Каждый год, когда приближалась Пасха или Рождество Христово, к нему приезжали корреспонденты местного радио, телевидения и газет с просьбой дать интервью или написать статью. Журналисты, естественно, старались задать отцу Петру и острые вопросы – например, о том, пытались ли его завербовать к себе органы КГБ, как он относится к боевым действия России в новой чеченской войне. На все Батюшка отвечал просто и правдиво, без малейшей тени лукавства и недосказанности.

Когда в Ингушетии стало действовать собственное национальное телевидение, то журналисты, по предварительной договоренности с настоятелем Слепцовского храма, приезжали сюда и проводили съемки праздничных богослужений, записывали интервью Батюшки. Перед объективом камеры он никогда не терялся, а высказывал свои мысли предельно ясно и убедительно.

Присутствие в протоиерее Петре Сухоносове особой, поистине неземной благодати испытывали многие иноверцы, знавшие его лично. Одна женщина-мусульманка, работавшая журналистом, признавалась, что никогда и нигде не испытывала от общения с духовными лицами ничего подобного, как от общения с настоятелем православной церкви в станице Слепцовской. «Если на свете есть святые, – говорила она, – то ваш отец Петр, бесспорно, является одним из них».

Часть VIII.

«Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему»

Нет ничего удивительного в том, что при такой смиренной, кроткой, незлобной и праведной жизни Господь сподобил Своего слугу протоиерея Петра Сухоносова многим благодатным дарованиям. Но сам Батюшка никогда не давал повода считать это своей личной заслугой. Напротив: он искренно считал себя недостойным великих милостей Божиих и призывал верить лишь Одному Всемогущему Богу, напоминая людям слова святого пророка: Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дождь славу... (Пс. 113, 9). Батюшка начинал гневаться (если это вообще можно назвать гневом, поскольку отец Петр никогда не позволял себе гневного тона в общении с людьми), если видел, что кто-то подходил к нему с вопросами, рассчитывая обнаружить в его ответах прозорливую силу.

«Вы что делаете из меня прозорливца?» – отвечал таким не в меру пытливым людям и переводил разговор в иное русло. Такого же смиренного, кроткого духа была и родная его сестра. Бывало, если кто-то заводил разговор, намекая на прозорливость брата, Татьяна Петровна тут же останавливала: «Вси мы прозорлыви на чужи грихы, ось тильки своих не бачимо...»

Жизнь отца Петра была исполнена многих событий – радостных и печальных, чудесных и поучительных. Но что бы с ним ни происходило – все принимал со смиренным сердцем и покорностью перед волей Творца. Иной воли – своей собственной или чужой – он не ждал и ее не творил. Даже когда с батюшкой, как с любым человеком, в жизни случались конфузы, он встречал их кротко, не пытаясь найти себе оправдания, а кого-то обвинить в случившемся.

Однажды весной 1996 года, в самый разгар боевых действий в Чечне, в «Слепцовку» специальным авиарейсом прибыла целая группа высоких правительственных чинов из Москвы. Принять участие в их встрече в аэропорту пригласили отца Петра: стало известно, что в составе делегации будет духовное лицо из Патриархии. Мы вместе поехали в аэропорт в сопровождении вооруженной милицейской охраны. Самолет прибыл точно по расписанию, и гости стали спускаться по трапу на летное поле. С ними сошел и представитель Патриархии: он был в скуфье и темном пальто, из-под которого выглядывал лишь подрясник. Батюшка подошел к гостю, учтиво взял его под руку и, о чем-то тихо беседуя, прошел с ним в сторону ожидавших автобусов: вся делегация ехала дальше. Мы возвратились в храм.

«Интересно, какого ж он был сана? – спросили батюшку. – Наверное, игумен или иеромонах?» «А может, просто монах, – задумчиво сказал отец Петр. – Теперь в монашество идет много грамотных, высокообразованных людей». В это время во двор зашел почтальон и протянул батюшке срочную телеграмму из Ставрополя. В ней с опозданием сообщалось, что в составе делегации будет викарный епископ от самого Патриарха.

«Ай-яй-яй, – воскликнул отец Петр, – это ж был епископ, а я вместо того, чтобы просить благословения, шел под ручку с ним! Нехорошо как получилось...» И Целый день ходил в смущении от происшедшего.

Жизнь протоиерея Петра Сухоносова была подобна евангельскому светильнику, благодатное сияние которого невозможно утаить от людей: И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного. (Мф. 5, 15-16).

Поэтому народная молва о простом сельском батюшке, готовом помочь в беде, вразумить, наставить на путь спасения, открыть правду, крепла с каждым годом, направляя в «Слепцовку» людей из самых разных мест, городов и сел. Характерно, что почти все, кто близко знал отца Петра, испытывали присутствие в нем особой благодати, которая проявлялась в его прозорливости, исцелении страждущих, освобождении человека от сидевших в нем пороков души и демонических сил. Эта благодатная сила имела самые различные проявления, и часто бывало так, что человек начинал осознавать лишь спустя много времени, что Господь по молитвам Своего угодника сотворил с ним чудо.