Чтение онлайн

– Ты что творишь, Анзор?! Где Лилит?! Предполагалось, что вы сегодня приедете с женой на ужин к нам вместе! И вообще, что там у тебя с медовым месяцем?! Ты должен был завтра ехать на Бали со своей женой…

– Сказочное… Бали…- произношу с усмешкой, садясь за стол,- что на ужин, ма? Твое фирменное жаркое, надеюсь?! Голодный- капец! Всю ночь трудился, не покладая…- Джамиля резко давится соком, который пьет жадными глотками, чтобы спрятать максимально смущенное лицо.

А я сам себя одергиваю. Даже несмотря на то, что у нас тут все давно изваляно в грязи, переходить черту не нужно. Пусть хотя бы сестра останется чистой…

– Прости…- тихо шепчу ей под громкий и резкий удар по столу отца.

– Анзор! Прояви уважение!

– Только его и проявляю…- усмехаюсь я,- а вообще, папа,- делаю акцент на этом слове,- у тебя какая-то дезинформация по всем фронтам…

Все пары глаз сейчас замирают на моем лице, а я…

Наверное, в этот момент я должен испытывать удовольствие или хотя бы сатисфакцию, но нет… Просто пустота. Сплошная зияющая пустота вокруг…

– Я все же лечу завтра в медовый месяц со своей женой. И на ужине она тоже будет присутствовать. А, вот и она,- смотрю на пришедшее сообщение на телефон. Набираю ребят с охраны, чтобы пропустили. Спустя десять минут в гостиную входят одновременно Расул и… Кристина.

И тут, конечно, начинается настоящее шоу.

Отец вскакивает из-за стола, как будто его ужалили в зад.

Мать охает в стороне, хватаясь за сердце.

Цвет лица Расула напоминает землю, припорошенную пеплом.

А Джамиля просто обескураженно смотрит на нас, хватая воздух ртом, как рыба.

– А вот и она, дорогие мои и родные, моя жена…

– Анзор, не поясничай…- шипит Гаджи, закипая от ярости,- что… эта делает тут? Где Лилит?!

– Лилит там, где я сказал ей быть как её муж. А она обязана слушаться. Дома. То, что она звонит и предъявляет какие-то претензии касательно нашей жизни за моей спиной, отдельный предмет строгого разговора с ней… А это Кристина, а не «эта», как ты ее назвал… Хорошо тебе знакомая, кстати… Да, пап? И да, вроде как мы не оговаривали в качестве условий то, что я не могу брать себе других жен. Вчера я заключил с ней никях. И если помните, у меня как минимум два места еще свободны, согласно исламской традиции… И да, это Кристина завтра летит со мной на Бали… Я так решил. Ты же сам сказал, что я должен лететь с женой. Уточнений, с какой именно, не было…

Не смотрю на мать, хотя знаю, какой для нее удар- видеть здесь, в нашем доме, бывшую любовницу мужа. Неприятно… А что поделать? Таков удел кавказской жены. Терпеть… Она ведь понимает нашу культуру, знает её… А я знаю, что она встречалась с Радой. Мне сказала Джамиля… И после этого Рада резко перестала звонить Джамиле. Это мать. Ферзь на шахматной доске. Она сделала свой ход, предопределивший исход этой битвы. Я не прощаю её. Хоть и знаю, что она сделала эту подлость из любви ко мне.

Возможно, и Рада любила и не врала. Но это уже не имеет значения. Она нарушила главное- перестала верить в нас, перестала доверять своему мужчине. Её я тоже не прощаю и не прощу. Пусть ей самой, видимо, и плевать на мое прощение.

А вот на отца смотрю с нескрываемым удовольствием. Грудь Гаджиева сейчас напоминает надувающийся и сдувающийся шар. Неприятно и унизительно? Поделом… Что не так, папочка? Чем плоха моя вторая жена? Она ведь своя…

В голове звучат слова несчастной, запутавшейся в своей глупости и легкодоступности Кристины у больницы.

«Он сам… Анзор, держись от него подальше… Он опасный человек… Он специально нашел меня и силой заставил с собой спать… Клянусь… Заставлял меня сравнивать… А когда я не хотела говорить, что он лучше, бил по лицу…»

Ее губы бледные, а глаза опущены в пол. Знаю, что она жуть сейчас как волнуется. Ей стыдно. Возможно, впервые в жизни стыдно. Но здесь и сейчас она на моей стороне. И она мне нужна. Я не чувствую к этой женщине ничего. Просто животная потребность, которую буду удовлетворять время о времени. Так, как и положено хищнику. Этого вполне достаточно.

В моем сердце больше не будет женщины. Они не заслуживают этого, да и это просто не имеет смысла… Все эти чувства- бессмысленны…

– Успокойся, отец,- примирительно говорю, выдавливая из себя снисходительную улыбку,- есть и хорошие новости… Я готов переехать в Республику и войти в Совет директоров Энергопрома, как ты мечтал.

А мечты должны сбываться…

Глава 65

Морозный воздух обжигал ноздри и щекотал щеки. Я любила это ощущение, пропитанное воспоминаниями из детства- легкими и беззаботными. Мы гуляли больше часа и сейчас застыли и знаменитого Дома пионеров в немом восторге. Все местные тамбовцы знают, что с его величественной лестницы открывается восхитительный вид. Настоящая смотровая площадка!

Бабуля игриво мне подмигнула и потащила к лавочке, слегка припорошенной только выпавшим снегом.

– Давай посидим, внуча, а то для меня такие марш-броски уже сложноваты… Воздух -то какой, а? Помнишь, как когда ты маленькая была…

– Помню…- выдыхаю, чувствуя, как приятно растекается тепло по ногам и позвоночнику. Люблю эти воспоминания. Все чаще теперь цепляюсь именно за них. Воспоминания… Самое ценное, что есть в нашей жизни… Верно ведь…

Заметила краем глаза киоск с кофе и булочками.

– Я ща, ба.

Спустя пять минут мы грели руки о горячие бумажные стаканчики и просто наслаждались моментом.

Ничего не хотелось. Эта тишина и пустота была очень наполненной и правильной…

– Красиво…- задумчиво протянула бабушка,- еще одна зима вот-вот закончится…

Да, зима вступала в свой финальный рубеж, но отнюдь не желала сдавать позиции. Метели ночами и на рассвете становились только сильнее, а ветер- более порывистым.

Удивительно, но я не чувствовала себя здесь чужой, хоть никогда и не жила в Тамбове так долго… Приезжали обычно на каникулы, да и то, не всегда. Мама часто возила меня в Москву, вслед за моей мечтой… Да, когда-то я так мечтала стать своей в столице…

– О чем думаешь, внуча? Не скучаешь по институту своему столичному, друзьям?
– спросила бабушка, хитро прищуриваясь и изучая меня. Ничего от нее не утаить. Самая чуткая и проницательная в нашей семье из нас, трех женщин разных поколений с почти одинаковой судьбой: обожженных роковой любовью и… проклятых однолюбством…

– Нет, не скучаю,- мотнула головой решительно.

– Мать сказала, ты там училась в лучшем вузе страны, а наш- то таке… Провинция…

– Глупости,- отмахнулась я рукой,- здесь прекрасный вуз с прекрасными преподавателями, а чтобы добирать по программе отнюдь не нужно сидеть безвылазно в Москве.

Продолжает смотреть. Хитренькая моя…

Чего добивается только?

– А что тогда так рвалась туда?

Снова усмехнулась, делая щедрый глоток, обжегший небо.

– Дура была. Глупая… Ничего не понимала…

– Понятно…- протянула бабушка, смотря теперь со мной в одну сторону,- ой ты, Боже ж мой, совсем забыла! Сегодня же пятнадцатое! На почту надо пойти к Сергевне, за коммуналку заплатить.

Невольно умильнулась про себя ответственности бабушки, боящейся даже копейки пени за просрочку, а потом сердце кольнуло…