Кавказский Хищник. Плохая девочка будет наказана
Шрифт:
Он открыл багажник и вытащил два огромных рюкзака больше меня ростом. Пока просто представить себе не могу, как я это все потащу!
Перевел глаза на меня, сдержанно кивнул мне в знаке приветствия.
Я помню его еще по тому разу, когда мы были вместе с Анзором и приезжали в республику. И потому невольно вслушиваюсь в разговор мужчин, хоть часть его и на их родном языке и совершенно мне непонятна.
Разговор длится не более пяти минут, но выглядит очень теплым и добрым.
Мужчины прощаются, но Алихан тут же окликает друга.
– Совсем забыл! Сабина тут передала вам завтрак! Еще теплый.
Он протягивает бумажный пакет из салона и снова мне кивает, как только наши глаза пересекаются.
Анзор тут же раскрывает заготовленные сверток. У меня и правда слюнки текут после многих часов скудных перекусов на трассе.
Ароматные чуду- лепешки с сыром и зеленью, свежесваренный кофе в термосе. Еще какая-то кашеобразная паста в небольших контейнерах.
– Попробуй, это абрикосовый урбеч. Его делают из косточек спелых плодов и потом разводят с медом. В Москве он тоже стал продаваться, но его делают более густым, под местных. А мы едим его именно так.
Он демонстративно макает свернутую рулончиком пышку в урбеч.
Повторяю за ним- и не могу не прищуриться о удовольствия.
– Очень вкусно…- говорю честно.
– Лучше твоего шоколада с фисташками?- усмехается Анзор.
А мои глаза загораются идеей…
Он видит это и улыбается еще шире.
– Неугомонная…- машет головой.
– Всем нужно выживать…
Он теперь смотрит острее и темнее. Открывает рот, чтобы что-то сказать, но в итоге решает промолчать, концентрируясь на еде.
Я делаю то же самое. А вот я не могу не спросить то, что прям раздирает изнутри меня любопытством…
– Если мне не изменяет память, этот твой друг Алихан уже был женат, когда мы с тобой… расставались. Почему ты поздравил его со свадьбой? Он развелся и женился снова?
Анзор переводит на меня ироничный взгляд.
– Нет, не развелся. Он взял вторую жену.[1]
Внутри все клокочет. Надуваю губы и перевожу глаза на окно. Какой красивый пейзаж. И почему эти похотливые уроды-многоженцы имеют счастье жить в такой красоте!
– Это отвратительно…
– Почему?- нагло хмыкает,- он может себе это позволить. И финансово, и физически… Так в чем проблема?
– У вас все сводится к деньгам и физиологии…
Анзор теперь ржет в голос.
– А что еще важно, Рада? А, понимаю, к чему ты ведешь… Внимание, романтика, жизнь душа в душу. Не переживай за Алихана, у них этого предостаточно…
Этот издевательский, самодовольный тон прям бесит. Хочется колоть и колоть в ответ. А я все никак не могу нащупать, чем именно его ковырнуть так, чтобы стереть эту говноулыбочку…
– Хорошо, что я родилась русской девушкой- и вправе выбирать себе столько мужчин, сколько захочу. И не думать о том, что кого-то с кем-то придется делить… Выбор слишком велик, чтобы зацикливать свой мир вокруг того, кто уже не свободен.
Укол оказывается эффективным. Глаза Анзора на этот раз загораются ядовитым блеском. Вызов принят.
– Вторая жена Алихана русская, Рада.
Фыркаю.
– Идиотка… В жизни не поверю, что она сама, добровольно сказала ему «да»…
– Судя по довольному, как у кота, выражению лица друга, уверен, что в определенных позах и ситуациях она точно говорит ему «да» и не один раз…
– Животные…- бурчу себе под нос… И, черт возьми, смущаюсь! Рядом с ним смущаюсь! Какого черта он продолжает смотреть на меня!
– Забыла, ты ж у нас тоже многоженец…- продолжаю обострять, дожевывая последний кусок, который едва ли комом не встает,- и каждая твоя баба знает свое место…
Знаю, знаю что я сама виновата, что провоцирую. Но не могу промолчать. Таков уж мой характер. Потому что все это дико, жутко, унизительно, шовинистически и неправильно.
– Ты права, Рада. Каждая моя баба знает свое место.
Тон в голосе невольно заставляет снова поднять на него глаза.
Осекаюсь, когда вижу эту горячую, черную бездну. Сердце дико стучит в груди, в горле растет ком…
Его самоуверенность сильно бьет и по нервам, и по моему самообладанию.
– У тебя есть на эту тему другие вопросы? –высокомерно вскидывает бровь.
– Нет, у меня нет к тебе других вопросов,- отвечаю тихо и тут же отворачиваюсь к окну.
– Тогда поехали. Нам еще в горы подниматься.
[1] Историю про Алихана можно прочитать в романе «Вторая жена»
Глава 17
– Зачем мы приехали в Республику, если Аскеров тоже из этих мест? Разве это безопаснее чем быть в Москве?
– В разы,- невозмутимо отвечает Анзор, выкручивая руль на очередном вираже серпантина,- особенность Республики в ее клановости, Рада. Здесь каждый склон- это своя крепость. По-настоящему безопасно я могу себя чувствовать только на своей исторической земле, где никто не придаст. Где каждый камень пропитан кровью моих предков.
– Но ведь у Аскеровых, если я правильно тебя поняла, тоже есть свои горы…
– Именно… И потому мы едем в мои родовые места инкогнито. Потому не даем себе передышку на ночевку…
– Мы будем… жить в том доме, где я уже была?- эти слова невольно царапают горло остротой смущения. Стоило нам только въехать на серпантин, воспоминания затопили меня, как сель, сбегающая с горы. Помню эту романику, помню жаркий секс ночью, помню наше соитие у окна с видом на обрыв… Я была счастлива в тот момент в его объятиях… А Он- в моих. Я знала точно… И именно после той нашей поездки, прерванной покушением на отца Анзора этими самыми Аскеровыми, и начался обратный отсчет нашего счастья…
– Через час мы подъедем к заповеднику, Рада. На машине туда нельзя, но нам и не стоит туда подаваться на машине. Потому что высока вероятность, что за время нашего пути Аскеровы уже вычислили, что я уехал из города вместе с тобой. Проверить камеры по трассе- не очень сложное дело, тем более для них. Я и не сомневался в том, что так будет. Мы просто выиграли время…
– И что мы будем делать… в заповеднике?
Он бросил на меня острый взгляд, потом снова вернулся к непростой дороге. Мы поднялись так высоко, что сейчас то и дело въезжали в молочный туман нанизанных на горные пики низких облаков.