Чтение онлайн

Последние слова выходят совсем утробно-рвано.

– Анзор...- пытаюсь призвать его к разуму, но выходит только хуже.

Он резко бьет бедрами в мою сторону, вжимая в себя свой стояк.

Я захлебываюсь от эмоций.

Кажется, что за минуту воздух между нами густеет и накаляется ровно

так же, как это было в палатке сегодня ночью.

– Скажи еще раз,- вжимается носом в мою щеку...

– Что...

– Мое имя, скажи...

Жмурюсь, бунтарски мотаю головой.

Что он творит, надо остановить это безумие...

Мы оба сейчас свернем не туда…

Ни черта не получилось остыть.. •

Все только хуже!

– Не скажу! Своим бабам приказывай!

– Сучка!- ревет он зверем, а потом резко разворачивает меня и толкает

прямо в сугроб.

От неожиданности я даже захлебываюсь. Успевшие обмерзнуть и стать

настом колючие снежинки царапают мои выставленные в попытке не упасть лицом в снег руки.

И все же снег попадает мне на лицо, заставляя взвизгнуть.

Я снова визжу, когда он пристраивается сзади и дергает штаны вместе

с бельем, спускающиеся без препятствия прямо к коленкам.

Ягодицу обжигает болезненный шлепок.

– Пусти, животное!- отчаянно кричу и выворачиваюсь, пытаюсь пинать

его ногой.

Нет... Неужели он совсем с ума сошле?! Насиловать собрался!

– Сволочь!- к глазам предательски подступают слезы от растущей

беспомощности.

Я просто хотела смыть с себя эту чертову липкость от постоянного

возбуждения рядом с ним. Готова была ледяную воду терпеть... Я... я...

– Я покажу тебе твое место, Рада,- хрипло ревет он, болезненно вжимая пальцы в бедра, а другой рукой ударяя меня между ног, чтобы я их расставила,- покажу, где ты должна быть...

Пытаюсь отползти от него, но он не дает, второй рукой накрывая за

лобок и подтягивая на себя.

– Пусти... Я... я возненавижу тебя...- до крови закусываю губу.... не

смей...

– Как у тебя все просто,- злобно усмехается,- тут же любишь, тут же ненавидишь... тут же на хер послала, тут же всегда любила и не переставала любить. Сучка... Вот ты кто!

Да, именно... Он ставит меня сейчас в позу сучки... Как животное...

На корячках перед ним. Пристраивается сзади.

Сжимает до боли ягодицы, нагло гладя, трогая, разминая. Не отпускает

между ног другой рукой, фиксируя под удобным ему углом...

– Моя сучка...- произносит еще более хрипло и... одержимо...- на

коленях передо мной...

– Урод... Не прощу...- цежу через зубы.

А потом чувствую, как моей промежности касается его горячий язык.

Вскрикиваю от неожиданности.

Снег болезненно впивается в уже закоченевшие руки. Жадно хватаю

ртом морозный воздух, который заставляет легкие спазмироваться.

Жар между ног нарастает, потому что он делает это порочнее, жаднее,

наглее... Проникая в меня языком, почти трахая...

– А вот мое место, Рада.... У тебя, мать его, между ног...Тоже стоять на

коленях и лизать... Сука... Сделала из меня своего лакея...

Его слова, его одержимость, его грубость и нежность. Жар и холод...

Это слишком... Это... Мое сердце не выдержит... Я не выдержу...

Невозможно... Невозможно рядом с ним...

Напряжение нарастает и сгущается... Изголодавшееся, одеревяневшее

тело жадно просит разрядки. Сгребаю снег руками в комки, оставляя царапины на промерзшей земле.

Стону, как мартовская кошка, инстинктивно сама выгибаюсь и

подставляю себя ему.

– Говори я сказал!-снова болезненно шлепает меня,- говори моё имя!

– Анзор!- срывается болезненно-сладким стоном. Стоном предвкушения, жажды, изнеможения... Хочу... Хочу... Не могу... Не позволю... Не прощу... Ни себе, ни ему...- пожалуйста...

• Сама не знаю, чего прошу...

Прошу, чтобы остановился...

Прошу, чтобы не останавливался…

А он, как демон-искуситель... То напирает, то в самый нужный ответ отступает, вырывая с каждым разом из моей груди все более страдальческие,

жадные и разочарованные стоны...

– Пожалуйста...

– Что пожалуйста?- усмехается сипло, продолжая свои непотребства...

– Хочу кончить...- сдаюсь, при знаюсь, краснею, бледнею, коченею и

снова загораюсь.

Он утробно гогочет.

Победоносно и сокрушительно.

Несколько раз снова умело бьет языком по моему клитору, помогает

себе пальцами, а потом...

Резко отстраняется и отходит.

Мать его, встает и отходит от меня! Оставляя изнемогать в сугробе- с

заледеневшими руками и горящим задом и промежностью...

– Ай!- вскрикиваю от болезненного захвата на волосах, которым он

поднимает мою голову на себя, впиваясь мокрым от моих соков ртом в мои губы.

– На моем члене кончишь, киска... А сейчас вставай, а то совсем

замерзнешь... У нас впереди четыре часа перехода, а потом нас заберут...

Стоило нам вернуться обратно к палатке, Анзор сказал мне залезть внутрь- там теплее. Тут же закинул внутрь новый комплект термобелья, словно бы понимая, что после нашей борьбы в снегу мое исподнее превратилось в холодную тряпку.

Внутри все еще было тепло, но у меня все равно зуб на зуб не попадал.

Наверное, сказывались волнение и невырвавшееся наружу напряжение, которое не переставало вибрировать и зудеть между ног.

– У нас пятнадцать минут на сборы, Рада. Завтрак мы профукали из-за твоей самодеятельности с походом к реке,- раздался раздраженно-грозный голос снаружи,- так что перекусим в пути энергетическими батончиками.

Переодевайся быстрее и вылезай. Палатку еще сворачивать.

Не стала ничего отвечать. Мне вообще даже смотреть на него было

стыдно после произошедшего.

Собравшись и выбравшись из палатки, постаралась не вызывать с его стороны лишних подколов и замечаний своей рукожопостью. Быстро засунула в рюкзак котелок и прочую утварь у кострища в то время, как он занимался палаткой.