Кавказский отчим. Девочка монстра
Шрифт:
— Как дела? — спрашиваю я.
— Лучше. А где Денис?
— Уехал домой.
— Почему?
— У него дела.
Ложь. У него никаких дел. Я просто не смог больше терпеть его присутствие.
— Когда вернётся?
— Не знаю.
Подхожу к кровати, сажусь на край.
— Как синяк?
— Болит. Но не сильно.
— Покажи.
Она приподнимает рубашку, обнажая бедро. Синяк стал багровым, отёчным. Выглядит болезненно.
— Нужен лёд, — говорю я.
— Принесу сама.
— Лежи.
Иду в ванную, набираю в полотенце лёд из морозилки мини-бара. Возвращаюсь, сажусь рядом с ней.
— Это будет холодно, — предупреждаю я, как и в прошлый раз.
Прикладываю импровизированный компресс к синяку. Она вздрагивает, но не отстраняется.
— Больно? — спрашиваю я.
— Нет. Хорошо.
Держу лёд, стараюсь думать о чём-то другом. О работе. О проблемах. О чём угодно, кроме того, что моя рука лежит на её обнажённом бедре.
Но это невозможно. Её кожа под моими пальцами, её дыхание, запах её волос — всё это сводит меня с ума.
— Камран?
— Что?
— Почему вы действительно отослали Дениса?
Вопрос, которого я ждал. И боялся.
— Сказал же. У него дела.
— Не верю.
— Тогда не верь.
— Скажите правду.
Смотрю в её глаза. Зелёные, искренние, доверчивые. И понимаю — не могу больше лгать.
— Потому что не выношу, когда он тебя трогает.
Слова вырываются сами собой. Честные, незащищённые.
— Почему?
— Потому что… — останавливаюсь, борюсь с собой. — Потому что хочу, чтобы тебя трогал только я.
Тишина. Она смотрит на меня, не мигая.
— Но вы же сказали, что я малолетка…
— Лгал.
— Сказали, что не трахаете детей…
— Лгал и в этом.
— Тогда почему…
— Потому что боюсь.
— Чего?
— Тебя. Того, что ты со мной делаешь.
Убираю лёд, но рука остаётся на её бедре. Поглаживаю кожу, чувствую, как она дрожит под моими пальцами.
— Ты заставляешь меня чувствовать то, что я никогда не чувствовал. Заставляешь хотеть то, чего не должен хотеть.
— А чего вы хотите?
— Тебя. Всю. Без остатка. Навсегда.
Наклоняюсь к ней, губы почти касаются её губ.
— Хочу, чтобы ты принадлежала только мне. Чтобы никто, кроме меня, не смел на тебя даже смотреть.
— Камран…
— Хочу слышать, как ты стонешь моё имя. Хочу видеть, как твоё тело выгибается подо мной.
Моя рука скользит выше, к её талии. Она не останавливает.
— Хочу сделать тебя своей так, чтобы ты никогда не смогла принадлежать другому.
— Тогда сделайте, — шепчет она.
Слова обжигают. Она дала разрешение. Сама попросила.
Наклоняюсь ниже, губы касаются её шеи. Она пахнет чистотой и молодостью. Пахнет искушением.
— Арина, — шепчу её имя, как молитву.
— Да?
— Ты не понимаешь, что говоришь.
— Понимаю.
— Нет. Если я начну, то не смогу остановиться.
— Не останавливайтесь.
Целую её шею, чувствую, как учащается её пульс. Моя рука скользит под рубашку, накрывает её грудь. Маленькая, упругая, идеально помещается в ладони.
— Боже, — стону я. — Ты такая…
— Какая?
— Совершенная.
Большим пальцем поглаживаю её сосок, чувствую, как он твердеет. Она выгибается, прижимается ко мне.
— Камран, пожалуйста…
— Что?
— Не останавливайтесь.
И тут меня осеняет. Осеняет, как ледяной душ.
Что я делаю? Лапаю восемнадцатилетнюю девочку, которая лежит с ушибом. Которая доверилась мне. Которая думает, что я хочу её любить, а не просто трахнуть.
Резко отстраняюсь, встаю с кровати.
— Нет, — говорю я.
— Что? — в её голосе паника.
— Не могу. Не должен.
— Почему?
— Потому что ты не знаешь, чего хочешь. Боль, лекарства, стресс — всё это влияет на твоё состояние.
— Я знаю, чего хочу! — она садится на кровати, глаза горят. — Хочу вас!
— Не хочешь. Думаешь, что хочешь.
— ХОЧУ! — кричит она. — И если это правда, если вы действительно меня хотите, то отмените эту чёртову свадьбу!
Вот оно. То, чего я боялся.
— Не отменю.
— ПОЧЕМУ?!
— Потому что Денис — хороший парень. Он будет тебя любить.
— Мне плевать на Дениса!
— А мне нет. Ты выйдешь за него замуж и будешь счастлива.
Она встаёт с кровати, подходит ко мне. В глазах ярость, отчаяние.
— Вы лицемер! — бросает она мне в лицо. — Только что говорили, что хотите меня, что не выносите, когда меня трогает другой, а теперь настаиваете на свадьбе!
— Потому что это правильно.
— Правильно?! — она смеётся истерично. — Правильно выдавать меня замуж за человека, которого я не хочу?
— Захочешь.
— НЕ ЗАХОЧУ! Никогда! Потому что хочу вас!
Слова бьют как пощёчина. Она хочет меня. Эта восемнадцатилетняя девочка хочет меня.
— Не хочешь, — хрипло говорю я. — Путаешь желание с благодарностью.
— Не путаю! — слёзы текут по её щекам. — Хочу! И вы хотите меня тоже!
— Хочу — да. Но этого недостаточно.
— Почему недостаточно?!
— Потому что желание проходит. А потом что? Что будет с тобой, когда я наиграюсь?
— ЛЖЁТЕ!
— Не лгу. Хочу — да. Очень сильно хочу. Но это не любовь. Это одержимость.
Удар ниже пояса. Вижу, как она бледнеет, как что-то ломается в её глазах.
— Значит, для вас я просто… объект желания?
— В принципе да. Красивая игрушка, которой хочется поиграть.
Ложь. Самая подлая ложь в моей жизни. Но нужная.
— Понятно, — шепчет она. — Всё понятно.
— Вот и хорошо. Тогда ты поймёшь, почему лучше выйти за Дениса.
— Лучше для кого? Для меня или для вас?
— Для тебя.
— А если я не хочу того, что для меня лучше?
— Захочешь. Со временем.