Чтение онлайн

В общем, час от часу не легче. От Гордеева я уехал с самым поганым настроением и тяжестью на сердце. Мысли о Янке не давали покоя. Было чувство, что у меня в нутре покопались грязными ручищами. Я, конечно, понимал, что никто мою Чайку и пальцем не тронул, и навряд ли Гордеев принял какие-то серьезные меры, но сам факт, что посторонний человек вот так запросто добрался до моей девочки пугал. Это было недвусмысленным предупреждением. А ведь Миха меня предостерегал. Я и тогда все понимал, но понимать – это одно дело, а прочувствовать –совершенно другое. Расслабился я, короче. А в политических игрищах – это непростительно. Необходимо быть осторожней, осмотрительней, всегда начеку. И ведь это только начало… Представлять, что будет дальше, даже не хочется, да и зазвонивший телефон не позволяет.

– Привет, Алён!- отвечаю на звонок, остановившись на светофоре.

– Привет! Занят?

– Не особо. Что-то случилось?- спросил обеспокоенный ее расстроенным голосом.

– Случилось, но тебя, наверное, новости порадуют, – сыронизировала подруга.

– Интересно девки пляшут. – прокомментировал я.

– А то! Приезжай, ждем тебя.

– Ладно. Что взять?

– Ой, водки и …водки. – засмеялась она, но мне это все совершенно не понравилось.

– Ясно. Случилось что-то грандиозное.

– Не то слово.

– Скоро буду, - коротко отозвался я и, прибавив скорость, помчался, как можно скорее к друзьям, забив на собственные проблемы.

Как только подъехал в дому Шуваловых, на подъездной дорожке заметил припаркованный «Lexus» Михи, и это напрягло еще сильнее, поэтому, когда Алёнка открыла дверь, не стал тратить время на приветствия и, передав пакеты, нетерпеливо заявил по пути на кухню:

– Выкладывайте, что там у вас произошло, а то пока доехал, перебрал все, что можно и нельзя.

– О, паникер еще один выискался, - закатила глаза Шувалова, разбирая пакеты. –Ничего у нас не случилось, а вот Антропов решил развестись.

– Ничего себе, вот это новости! – изумленно воскликнул я, - Так мы празднуем что ли? А я-то уже перепугался, - хохотнул я, испытывая облегчение и надо признать, радость.

– Не знаю, у Миши особой радости по этому поводу не заметила, -недовольно взглянула Шувалова на меня, продолжив нарезку овощей, которой занималась до моего приезда.

– Нашел из-за кого переживать. Давно пора. Вообще не представляю, как он ее терпел. Памятник мужику надо!- провозгласил я, наполняя бокал вином.

– Ой, ну, ты тоже такой интересный, Гладышев. Всех осудил, а себя не видим! – с негодующим видом воскликнула вдруг Шувалова.

– А я-то что?!

– А то, что у самого, простите, такое… чудо, что не в сказке сказать! Марина, как рассказала, у меня челюсть на полу была. Я, конечно, не видела эту девушку, хотя если это та, которая прошлой осенью устроила себе звездный час у клуба, то я тебе скажу, впечатляет не слабо! Так что вот тебе ли не знать, как и кого можно терпеть?!
– обрушилась она на меня, что мне совершенно не понравилось, но надо признать, что и она по-своему права. Вот только эти выводы, сделанные с чьих-то слов, просто изумляли своей примитивностью и взбесили не на шутку.

– Удивительно от тебя слышать подобный упрек. Свое мнение я никогда не скрывал и оно взято не из воздуха, а составлено за годы общения и наблюдения в разных ситуациях. А вот касательно твоих умозаключений, сделанных на основе взгляда вскользь и чьих-то слов, даже не знаю, что сказать. – холодно произнес я, отставляя бокал. Шувалова покраснев, тяжело вздохнула.

– Извини, Олеж! Просто женская солидарность взыграла: Антропов, значит, таскался, а Вика плохая. Меня это бесит! Да и вообще нервная я стала, послеродовая депрессия дает о себе знать.

– О, только не надо петь мне про эту послеродовую депрессию. У меня на нее молитвами Ленки нервный тик и панические атаки.- шутливо открестился я, чтобы разрядить обстановку.

Ситуация прояснилась, каждый по-своему был не прав и признавал это, поэтому заострять внимание не стоило, и уж тем более обижаться. Я вообще не помню, чтобы мы когда-то друг на друга обижались. Ну, бывали спорные моменты и высказывали иногда друг другу какие-то неприятные вещи, но исключительно правду. Друг он на то и друг, чтобы быть твоим зеркалом, и если ты испачкался в дерьме, он тебе на это укажет. Поэтому обид у нас не возникало, с конфликтными ситуациями и непониманием быстро разбирались, как сейчас.

– Олеж, ну, ты вообще как?- спросила Алёнка спустя пару минут.

– Нормально, - пожал я плечами, не зная, что еще сказать, хотя впервые захотелось поделиться всей этой дуркой, в которую превратилась моя жизнь.

– Да брось ты это! – фыркнула она и, отложив нож в сторону, продолжила.- С каких пор у нас нормальным стало, что ты пьяный по городу носишься? А уж ситуация с Мариной меня вообще добила! Мы тебя ждали, чтобы отметить такое событие, а приходит она одна вся в слезах и говорит, что ты взял да укатил с какой-то девицей.

– Я уже извинился и не раз, - напомнил я, отводя взгляд. Было неловко за ту выходку и очень стыдно, особенно перед Мариной. Полнейшее свинство! Но на тот момент я ни о чем не мог думать, кроме Янки.

– Да извинения эти… Как будто кто-то в обиде. Ты просто хоть бы прояснил ситуацию, а то волнуемся же.

– Я бы прояснил, если бы мне самому хоть что-то было ясно, - признался я с невеселой усмешкой.

– А что не ясного-то, Олеж?! Любишь ее? – улыбнулась Аленка, довольная тем, что вывела меня на этот разговор.

– О, ну, у тебя все так просто, -улыбнулся я в ответ и пригубил вино.

– Да в жизни все вообще проще некуда, если самому себе руки не связывать, – заявила Шувалова. Я хмыкнул, закатив глаза, а она продолжила гнуть свою линию, - Вот в чем у вас проблема?

– Да во всем!
– засмеялся я, качая головой.

– Я тебе так скажу, Олежка, когда любишь, проблемы перестают быть проблемами.

– На мой взгляд, любовь – это еще далеко не все.

– А что тогда все?–допытывалась она.

– Не знаю, Алёнка, уже ни черта я не знаю. Ей восемнадцать, мне тридцать восемь. У меня дочь ровесница ее почти. Да как я вообще представлю эту девчонку Олеське, семье, вам, - привел я исчерпывающие аргументы, - Ты сама видела это… «чудо», а она реально «чудо», Алён.

– Да плевать на всех вообще, Гладышев и на все! Вам хорошо вместе и это главное! Остальное оно само устаканится, придет в норму, если любишь, и она тебя любит,- начала она горячится, стараясь достучаться до меня.

– Может, не любит, - предположил я, посмеиваясь над подругой. Хотя думал об этом далеко не в шутку, ибо Чайка птица гордая, самолюбивая.