Чтение онлайн

1918 год — 10 января съезд фронтовых казачьих частей в станице Каменской провозгласил Советскую власть на Дону. 23 марта декретом ВРК на территории Области Войска Донского провозглашена Донская Советская республика, объявившая себя верховной властью на Дону.

1920 год — Донское казачье войско прекратило свое существование.

Ликвидация казачества и репрессии были несправедливы к героическому народу и славным патриотам России. Но Троцкий, не считаясь с фактами истории, продолжал вещать, что “у казаков нет никаких заслуг перед Россией...” Революция, конечно, "разбудила сонные” станицы и хутора, хотя внешне они мало чем изменились. По утрам тянуло кизячным дымом из труб куреней, сидели на завалинках старики и старухи, а по вечерам встречали с выпаса коров и другую скотину, весело плясала и пела молодежь на праздничных гулянках. Но было и другое. Ходили по улицам станиц фронтовики, созывая людей на митинги. Ораторы говорили о политике, шли бесконечные споры о Советской власти, о большевиках, о комиссарах. Споры были злые, ожесточенные. Станицы казались потревоженными ульями, колыхались в горячке классового размежевания. Оно шло не только между богатом югом (низовье) и бедным севером (верховье), между казаками и иногородцами, оно велось во многих семействах, где сын, например, попадал в лагерь "красных”, а отец выступал за "белых”. Так было.

Многие важные события на Дону в 1917—1920 годах в работах советских историков получали искаженное освещение. Неверные, тенденциозные высказывания Свердлова, Троцкого, Смиглы о донском казачестве и действия ревкомовцев на практике мешали разобраться в сложной классовой борьбе, развернувшейся в те годы в казачьих округах. Утверждения о географическом размежевании сил революции и контрреволюции, оценка казачества как "исконного орудия русского империализма”, заявление о невозможности классового единства казачества с остальным населением окраин России искажали действительность. Этот ошибочный взгляд имел глубокие корни. Само слово “казак” оставалось пугалом со времен первой русской

революции. Многие профессиональные революционеры отождествляли это понятие с той темной силой, что являлась опорой властей для расправы с рабочими. Взгляды на казачество, как на чуждую Советской власти массу, бытовали у многих комиссаров и, особенно, у членов Реввоенсовета Южного Фронта. Троцкий был ярым сторонником курса на решительное уничтожение казачества. Эта точка зрения, в частности, цинично выражена в выступлении Троцкого на совещании политотдельцев 8-ой и 9-ой армий Южного фронта в Воронеже: “Казачество — это класс, который избрало царское правительство себе в союзники, опора трона. Казаки подавили восстание в 1905 году. Их история запятнана кровью рабочего класса. Они никогда не станут союзниками пролетариата. Уничтожить как таковое, расказачить казачество — вот ваш лозунг. Снять лампасы, запретить именоваться казаком, выселить в массовом порядке в другие области. Только так мы можем утвердиться здесь...“

Это была программа, политическая линия Троцкого и троцкистов на Дону. К казачьим семьям применялся массовый кровавый террор. Позиция Сталина, когда он был членом Реввоенсовета Южного фронта, также мало отличалась от установок Троцкого. Сталин решительно противился установлению в казачьих станицах обычных Советов и требовал чрезвычайных, чисто административных органов — Военнореволюционных комитетов, которые создавались без участия местного населения и казачества, а включали политработников, чекистов и членов продотрядов.

Расказачивание было сознательной политикой, которая проводилась партией на Дону. Беззаконие творилось на Дону по указанию сверху. Вот что говорилось в директиве ЦК РКП(б) от 29 января 1919 года, подписанной Свердловым:

Пункт первый:

“Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимающим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо принять все меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти”. Скажем объективно, что сопротивление казаков было, прежде всего, вызвано и спровоцировано самими же властями на местах, их перегибами

и жестокостями в станицах.

Пункт второй:

“Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты. Это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам”. Практически это означало — голодаете, господа казаки, и дохните целыми семьями.

Пункт седьмой:

“Вооруженные отряды оставить в казачьих станицах до установления полного порядка”. На практике это оказалось указанием расстреливать казаков по любому поводу без суда и следствия. Это разрешалось “пролетариату” в лице деклассированных элементов и карьеристам, по воле случая попавших в местные органы власти на Дону.

Пункт восьмой:

“Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявлять максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания”.

Дерзайте, мол, комиссары, творите беззакония, шлите реляции о принятых мерах и вас ждет вознаграждение!

Директива Свердлова — это призыв на полное уничтожение казачества, если учесть еще одно указание: “разработать в спешном порядке меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли”. Это было уже преддверие политики раскулачивания казачества. Внедрение подобных “организационных мер” на Дону привело к уходу бедных казаков верховых округов — 2-го Донского, Хоперского и Усть-Медведицкого, — лояльно настроенных к Советам, в стаи генерала Каледина, ведущего войну на стороне “белых”. Донбюро пошло еще дальше директивы Свердлова. Экстремисты требовали забирать и расстреливать всех известных авторитетных казаков даже в том случае, если они у белых не служили, в качестве заложников за одного убитого красноармейца. За убитого ревкомовца предлагалось немедленно расстреливать сто казаков. Приходится только удивляться гражданскому мужеству и стойкости казаков, позволившим им выдержать эти кровавые репрессии, а теперь, через 75 лет, вновь возродиться в своем величии... Донские казаки полны решимости и сил не только гордиться своими историческими традициями, но и вновь верно служить России.

23 марта 1918 года областной Военно-революционный

комитет объявил казачий Дон Донской Советской республикой, подтвердив, что она находится в кровном родстве и в союзе с РСФСР. Был создан Совнарком республики, в который вошли Ф.Подтелков, С.Сырцев, М.Кривошлыков. 29 мая 1918 года Президиум Донской Советской республики образовал военный комиссариат. Вместе с коммунистами И.Дорошевым и Е. Трифоновым в нем оказался и беспартийный Ф.Миронов — будущий командарм Красной Армии.

Филипп Кузьмич Миронов—казак Усть-Медведицкой станицы Войска Донского, ныне г.Серафимович Волгоградской области. Мой дед Константин Топилин и отец Евгений — потомственные казаки, родом из этой же станицы, как тогда говорили — были станичниками Миронова. Окончив школу в г. Михайловке и работая там, автор этих очерков неоднократно бывал в Усть-Медведицкой, которая расположена в 60 км от Михайловки, в верховьях Дона. Дон здесь неширок, но кипуч и стремителен. Река несет свои воды между низовым левым берегом, который на многие версты заливается половодьем, и высоким правым. Там, где Дон вырывается из лесных теснин на простор бескрайних степей, он огибает белый обрыв высокого холма, у подножья которого в него впадает красивая речка Медведица. При ее слиянии с Доном и расположена Усть-Медведицкая станица — центр одного из северных округов бывшей области Войска Донского. Этот казацкий стан был заложен еще в XVI веке. Сюда стекались холопы Московской Руси, спасаясь от гнева и произвола бояр, а потом помещиков, зная непреложно действующий здесь неписанный закон — с Дона не выдают.

Миронов родился 14 октября 1872 года Три добрые феи

— природа Дона, труд и сказания старины стали мудрыми воспитателями Филиппа Миронова. Он окончил в родной станице церковно-приходскую школу, перешел в гимназию, где также учился отлично. В 1892 году Миронова призвали на военную службу, а в 1898 году он окончил Новочеркасское казачье юнкерское училище с присвоением офицерского звания

— подхорунжий. Взгляды его в то время были традиционными: быть верным воинской присяге, служить России, заветам тихого Дона. Когда Миронова спросили, каких политических убеждений, он придерживается, то он ответил: “Мой девиз — высокая правда, честь и человеческое достоинство”.

В 1901 году, прослужив в 7-м казачьем Донском полку три года, Миронов уволился в запас в чине сотника. Весной 1903 года казаки станицы Распопинской избрали Миронова станичным атаманом, так началась его общественная деятельность. Началась русско-японская война. Миронов привел на сборный пункт 26-го Донского казачьего полка в станицу Константиновская полусотню, состоящую из казаков станицы Ермаковская. Высочайший смотр 4-ой Донской казачьей дивизии перед отправкой на Дальний Восток Состоялся 16 августа 1904 года в Персианском лагере на реке Грушовка. Царь Николай II, сопровождаемый великими князьями Михаилом и Николаем и свитой, вышел из вагона, и его торжественно встретили казаки хлебом солью. Царю была вручена старинная икона Иоанна Предтечи в серебряной ризе, которая была найдена в 1736 году при освобождении Азова от турок. Смотр прошел успешно.

Знаменитым, прогремевшим на всю Манчжурскую армию, было дело Миронова, связанное с разрушением в тылу врага большого участка железнодорожного пути, по которому японцы подвозили к фронту войска и боеприпасы. Ф.Миронов был произведен в подъесаулы. Учитывая его опыт и способности, штаб армии стал поручать ему разведывательные задания. За отличие в боевых и поисковых операциях Миронов был награжден двумя орденами. В приказах по армии его называли выдающимся офицером-героем. Русско-японская война стала важным переломный периодом в жизни Миронова: бесстрашие и презрение к смерти стали правилом его поведения в бою. На фронте вырабатывались его взгляды на приемы боя и на действия конницы, сложились твердые убеждения, что достигнуть успеха без хорошо поставленной разведки, без достоверных знаний о расположении, силах противника и его намерениях, нельзя. Он понял, что успех приходит к тому, кто осмотрителен, инициативен и стремителен в своих действиях. Так формировался воинский талант казака Миронова.