Чтение онлайн

В родную Усть-Медведицкую станицу Миронов вернулся в то время, когда местные атаманские правления проводили кампанию по мобилизации казаков второй и третьей очереди на службу. Царское правительство предполагало использовать их для карательных и охранных целей, для подавления революционных вспышек. На сходе Миронов выступил и предложил не пускать казаков на охрану помещичьего имущества, что порочит

казачье звание. Начальник Донского жандармского управления доносил в Петербург: “...в станице Усть-Медведицкой собрался общественный сход, на котором было постановлено не пускать казаков на службу, т.к. их заставляют нести не действительную службу, а охранять имущество помещиков ... командирована депутация в Госдуму из подъесаула Миронова и казака Коновалова ходатайствовать о роспуске по домам полков 2-ой и 5-й очередей”. Миронов выступал против несения полицейских функций казаками, за что он был подвергнут аресту на три месяца на военной гауптвахте. Вскоре Миронов был отчислен из состава льготных полков.

С началом первой мировой войны возникла необходимость пополнить офицерский корпус, и Миронов был в третий раз призван на военную службу. Ему вернули звание подъесаула и направили в 52-ой Донской казачий полк на Румынский фронт, где он возглавил сотню разведчиков. За два года на фронте Миронов за боевые подвиги был награжден четырьмя орденами святого Георгия), его имя было занесено на Почетную доску в Георгиевском зале Кремля. В статусе ордена Георгия, учрежденного в 1769 году, было сказано: “Ни высокий род, ни прежние заслуги, ни полученные в сражении раны не принимаются в уважение при удостоении к ордену св. Георгия за воинские подвиги; удостаивается же оного единственно тот, кто не только обязанность свою исполнял во всем по присяге, чести и долгу, но сверх сего ознаменовал себя на пользу и славу российского оружия особым отличием”. Миронов за свои заслуги на фронтах был также награжден Георгиевским оружием за личное мужество и умение руководить боевыми действиями.

Февральская революция застала Миронова в должности помощника командира по строевой части 52-го казачьего полка, в чине войскового старшины. В честь свержения царя Миронов предложил командиру дивизии князю Долгорукому устроить парад. Последний отказался. Тогда Миронов заявил генералу, что парад проведет дивизионный комитет. Парад состоялся, и принимал его Миронов с красным бантом поверх восьми царских орденов, под звуки революционной “Марсельезы”. Казаки кричали: “Ура”, князь Долгорукий, крестный отец детей царя, утирал батистовым платком слезы. Полковой комитет вынес решение назначить командиром полка Миронова. Так донской казак Миронов оказался в гуще революционной борьбы, активно

отстаивая лозунги большевиков, но позже, при применении их на практике на Дону, стал убеждаться в направленности их против казачьих устоев.

В гражданскую войну Миронов был назначен командующим Усть-Медведицкого фронта, единственной реальной военной силой, созданной личными его усилиями, которая противостояла наступлению генерала Краснова и немцев. В составе фронта под командованием Миронова было двадцать пеших рот, конный отряд, четыре батареи — всего 1519 штыков, 300 сабель и 170 артиллеристов.

Тернист был путь Миронова в годы гражданской: командовал 25-й дивизией во взаимодействии с дивизией Киквидзе, формировал кавалерийский корпус. В результате интриг Реввоенсовета Южного фронта и лично Смилги, сподвижника Троцкого, формирование корпуса умышленно затягивалось, и это в то время, когда армия Деникина наступала на Советы. Миронов и его штаб приняли решение выступить из Саранска на фронт против Деникина без разрешения сверху. Это было расценено как измена. Корпус был встречен конниками Буденного и без боя разоружен. Миронов был арестован.

До назначения командующим корпуса Ф.К.Миронов был вызван в Москву к В.И.Ленину. В беседе Ленин спросил “Рассказывайте, с чем приехали?” Докладывая Ленину о положении на Дону, Миронов убежденно утверждал, что для закрепления тыла необходимо знать психологию казачества. Такого знания у политических работников Южного фронта нет. На Дону царит ужасающая путаница и произвол отдельных личностей. Коммунисты на местах рассматривают казачество как сплошной контрреволюционный элемент, опасный сверху до низу. Ревкомы смотрят на казаков глазами усмирителей, проводят повсеместно реквизиции, конфискации и аресты... Казаки, возмущенные творимой ревкомами несправедливостью, приходят к неизбежному выводу, что пришлые коммунисты “дюже свирепы”. А вот Советы, в которых сидят казаки-бедняки, свои одностаничники, правят по - правильному — вещь хорошая. Отсюда и лозунг: “Да здравствуют Советы, долой коммунистов!” Поэтому и вспыхивают восстания в тылу наступающих на Деникина красных частей.

Ленин внимательно слушал эту страшную и горькую исповедь. Потом, обращаясь к М.И.Калинину, с чувством сказал

“Очень сожалею, что с этими доводами товарища Миронова познакомился только сейчас. Они заслуживают внимания”. На письменном докладе Миронова о положении дел на Дону и мерах по улучшению обстановки, Ленин написал: “Всецело присоединяюсь к политическим соображениям и требованиям и считаю их справедливыми”. После встречи в Кремле Миронов был введен в состав казачьего комитета ВЦИК и отозван из армии. Когда весной 1919 года Деникин вытеснил части Красной Армии из округа Войска Донского и угрожал Туле, командование Южного фронта вспомнило о Миронове. Член Реввоенсовета Сокольников писал Ленину: “...Решительно предлагаю срочно назначить командиром корпуса Миронова, бывшего начдива 23... Имя Миронова обеспечит нейтралитет и поддержку северных казачьих округов, если не поздно. Прошу немедленно ответить. Командующий 9-й армией согласен”.

Но вернемся к Саранской трагедии... Миронов, исполненный боевого духа, не дождавшись полного формирования корпуса, самовольно двинулся навстречу наступающим белым частям, надеясь по пути пополниться бойцами. Как уже было сказано выше, действия Миронова по самовольному выступлению навстречу наступающим белым частям Троцкий расценил как открытый бунт и измену. Последовал арест. В приказе РВСР № 150 от 12 сентября 1919 года говорилось: “Бывший казачий полковник Миронов одно время сражался в красных войсках против Краснова. Миронов руководствовался личной карьерой, стремясь стать донским атаманом. Когда полковнику Миронову стало ясно, что Красная Армия сражается не ради него, а во имя крестьянской бедноты, Миронов поднял знамя восстания. Вступив в сношение с Деникиным и Мамонтовым, Миронов сбил с толку несколько сот казаков и пытался пробиться с ними в ряды Н-ской дивизии, чтобы внести туда смуты и передать рабоче-крестьянские полки в руки контрреволюционных врагов. Как изменник и предатель Миронов объявлен вне закона. Каждый честный гражданин, которому Миронов попадется на пути, обязан пристрелить его как бешеную собаку! Смерть предателю!” Подпись — председатель РВСР - Троцкий.

Так Миронов стал врагом Советской власти, имея за боевые заслуги по ее защите два ордена Красного Знамени.

В Балашове начался открытый судебный процесс — первый в республике над своими... под Чрезвычайный трибунал вместе с Мироновым было отдано 420 человек. Обвинителем на процессе выступал Член Реввоенсовета Республики И. Смилга — доверенное лицо Троцкого, краснобай и талмудистский начетчик, холодный и бесчеловечный. Свою речь на процессе Смилга пытался использовать для оправдания политики расказачивания на Дону, для возвышения ее революционной необходимости, которую поймет и оправдает история.

Судебное разбирательство длилось два дня. Трибунал приговорил Миронова, Булаткина (члена казачьего отдела ВЦИК) и еще 9 сподвижников к расстрелу. Только вмешательство В.И. Ленина не дало возможности привести приговор в исполнение и, по его указанию, телеграмму о помиловании подписали Л. Каменев и В. Аванесов. Так закончилась для Миронова саранская провокация Троцкого и Смилги.

1 сентября 1920 года Ф.К.Миронов приказом Реввоенсовета Республики по рекомендации В.И.Ленина был назначен командующим 2-ой Конной Армии, которая состояла из четырех кавалерийских дивизий (5198 сабель), 307 пулеметов и 36 легких орудий. Это была значительная по своему составу сила. Назначив на такой высокий пост, Миронову окончательно не доверяли. Взять хотя бы такой факт. Членом Реввоенсовета 2-ой Конной армии был назначен Полуян, который на балашовском процессе был председателем трибунала, приговорившего Миронова к смерти; помощником командарма был поставлен калмык Городовиков, который стаскивал Миронова с коня при разоружении корпуса в Саранске. И в таком окружении Миронов командовал армией в боях с Врангелем и при освобождении Крыма. Успехи армий и личные заслуги командарма неоднократно отмечались М.В.Фрунзе и М.И.Калининым.

После разгрома барона Врангеля Москва назначает Миронова на высокий пост — Главный инспектор кавалерии. На пути следования к новому назначению Филипп Кузьмич остановился на родине, чтобы повидаться с семьей. В слободе Михайловка вновь была сфабрикована провокация со стороны окружкома партии по инициативе секретаря некоего Кржевицкого. Миронов был арестован и отправлен под охраной в ВЧК. При одиночной прогулке в Бутырской тюрьме он был застрелен часовым с вышки.

В 1954 году, будучи студентом, автор этих строк был на