Чтение онлайн

– Эй, казак, – кричит он из-за бархана. – Это говорю я – Алтынбек, мое слово золотое крепче стали! Давай подружимся. Живи у меня гостем со своей принцессой. Я тебя содержать, кормить-поить буду, а камни драгоценные будем делить поровну. Давай дружить.

– Эй! – кричит казак. – Это по вашему Алтын – золотой, а у нас, у казаков, алтын – три копейки! Да слово твое и трех копеек не стоит! Дружил волк с кобылой, оставил хвост да гриву. Иди-ко подобру-поздорову своей дорогой, а я своей пойду!

Совсем озверел Алтынбек, стрелял-стрелял, припасу-то у него много, а все мимо.

А казак снял с гайтана отцовскую пулю, зарядил в последний раз свой мультук.

Уже стемнело, и в темноте хотел казак уйти через барханы. Тут вспыхнул выстрел Алтынбека, а казак его не услыхал – пуля ему в грудь попала.

Встал из-за бархана Алтынбек, захохотал. Пасть свою поганую раскрыл, а казачий мультук возьми и выстрели! Влетела отцовская пуля в разбойничью голову, разнесла ее вдребезги и пропала в песках.

Хорошо, конечно, что разбойник пропал, да что толку, наш-то казак убитый лежит, мертвый.

Вернулась китайская принцесса. Она по дороге купцов встретила, которых казак от смерти спас, – те живо караван повернули да за казаком поехали. Быстро дошли, да маленько припоздали – казак-то еще теплый, да не живой.

Заплакала принцесса, заголосила, посыпались у нее с губ алмазы чуть не по кулаку. Купцы ей говорят: «Что даром плакать – привяжи мешок шелковый да и плачь туда».

– А зачем вы такое говорите! – принцесса плачет. – Мне без этого казака все не мило.

– И нам его очень жалко, – купцы отвечают. – Однако, что же богатству-то зря пропадать.

Положили они казака на верблюда и повезли его к горам Алатау, где казачьи посты стояли.

– Он, – говорят, – казак, пусть с ним его народ разбирается, может, у них какое лекарство есть, которого и мы не знаем.

Приехали на линию, казаков встретили. Загоревали казаки.

– Много, – говорят, – у нас разных средств есть, а только от смерти нет лекарства. А жалко парня! Вон у него серьга в ухе – последний в роду, на нем фамилия кончается. Никак ему помирать нельзя.

Вдруг над ними зашумело. Прилетела рогатая птица. Села на гору и говорит человеческим голосом.

– Эй, люди с малиновыми полосками на штанах, с длинными мультуками! За то, что вы не разрушаете мое гнездо, я вам помогу. Далеко в горах Тибета живет старый лама-знахарь, он умеет вылечивать мертвых. Приготовьте мне еды и воды в бочках, поставьте на спину, посадите принцессу и вашего мертвого, я их отнесу.

Казаки мигом все свои припасы отдали, воды набрали.

– Давай-давай быстрее! Мы себе дичины настреляем.

Все управили, полетела птица, понесла принцессу с убитым казаком.

Долго ли, коротко летели. Прилетели в Черные горы, что небо на вершинах снежных держат. Тут старый лама-знахарь живет. Лама мертвого осмотрел и говорит:

– Можно воскресить, но это очень дорого будет стоить. Нужно будет вместо этого мертвого смерти какой-то откуп дать.

Принцесса говорит:

– Вот драгоценные камни и алмазы, что у меня изо рта сыплются – возьмите, они дорогие.

Лама говорит:

– За эти камни ты еды и воды на обратный путь купишь. За мое лечение иной выкуп требуется. Вот ты подумай: ни казак твой, ни купцы, ни ты за дела свои деньгами не расплачиваются! Казак за все жизнью платит, вот тут цена какая… Подумай, чем расплатиться можешь.

Принцесса и думать не стала:

– Возьми, – говорит, – мой талант – что с губ при каждом слове драгоценные камни сыплются, мою молодость и красоту, только воскреси казака моего.

– Правильно, – говорит, – ты рассудила. Правильно все поняла. Возьму я талант твой. Он тебе самой в тягость, отдам другой принцессе – будет ей испытание. А красоту и молодость себе оставь – молодость и красота вам с казаком самим пригодятся.

Спрыснул он казака из черной бутылки мертвой водой. Раскрылась у казака грудь простреленная, в пробитом сердце пуля лежит. Вынул ее лама, отдал принцессе.

– Он неделю спать будет. А проснется – год выздоравливать будет, ты его береги.

На прощание поднес лама принцессе ковшичек с питьем, она выпила, и хорошо ей стало, и весело. Засмеялась, а с губ камни не посыпались. Забрал лама ее талант.

Погрузилась принцесса на птицу, полетела птица. Летят над горами крутыми, казаки им снизу фуражками машут. Летят над пустынями песчаными, китайские купцы им кланяются, счастливого пути желают. Прилетели в долину реки Или. Тут принцесса с рогатой птицей простилась, положила казака под раскидистым орехом на кошму, а он и очнулся.

– Долго же, – говорит принцесса, – ты был без памяти.

– Э… А что же камни-то у тебя с губ не сыплются? – казак спрашивает.

Рассказала ему принцесса, как спасала его мертвого. Напоследок достала пулю, что лама из казака вынул, и говорит:

– Вот теперь это все наше богатство, таланта-то моего больше нет. Теперь он у другой принцессы появился.

– Жалко мне ее! – говорит казак. – Такая этот талант тягота! А что богатства нет – это как считать! Мы с тобой молодые, здоровые, сильные да любим друг друга, кругом наша родина, чего еще желать?

Стали они жить-поживать, как положено семиреченским казакам. Казак охотился, сеял хлеб, на службу ходил – границу стеречь, караваны охранять, а принцесса по хозяйству, по домашности. Скоро у них детишки пошли, семиреченские казачата. Старшему отец пулю подарил в своей крови омытую, что у него знахарь из сердца вынул. Единственную свою драгоценность, и нет ее дороже.

Поспрашивай у казаков – в каждой семье такая пуля есть, а то и не одна.

ВДОВЕЦ И ЛЮДОЕД

Служил в гвардейском полку урядник – первый стрелок во всей Гвардии. В темноте на слух в комара попадал. Служить бы ему, да служить – на каждом смотру все призы за стрельбу забирал. Царь с ним на Пасху с первым из нижних чинов христосовался. Вдруг приходит из станицы депеша – жена померла. Мальчонка урядников один сиротою остался.

А у казака никого родни не было. Он, как депешу получил, сразу государю прошение – тот его на льготу и в чистую.

Помчался казак домой. Сколько лошадей загнал дорогой! Мальчонку своего у соседей забрал и ушел на дальний хутор. Поселился там в пустом курене, стал своему мальчишке и отцом, и матерью! Ни на минуту с ним не расставался и на охоту с собой в башлыке таскал, благо мальчонка еще маленький. И на пахоту, отец на сабан налегает, а мальчонка на ярме сидит – хворостиной быков погоняет.