Чтение онлайн

— Войдите, — раздался из-за двери мелодичный женский голос.

Христиан облизал пересохшие от волнения губы и попытался оторвать подошвы ботинок от дубового паркета. Вот уже пять лет, как он был не в силах справиться с необъяснимым волнением, всегда охватывавшим его при виде женщины, находящейся сейчас внутри комнаты. И хотя она давно стала его женой, он ничего не мог с собой поделать, несмотря на то, что отец не раз укорял его за это, называя маменькиным сынком.

— Ну что же вы, входите! — вновь отозвался голос, в котором послышалась некоторая доля насмешливости. — Я как раз освободилась от дел.

Капитан потянул ручку на себя и переступил через порог. Сидевшая в кресле-качалке молодая особа оторвалась от разбросанных по столу мелочей и повернулась в его сторону:

— О, Христиан! — воскликнула она, вскакивая на ноги. — Как я рада тебя видеть!..

Они встретились посередине комнаты и крепко обнялись, распущенные волосы женщины накрыли обоих светлой волнистой шалью, оставив лишь маленький просвет. В него и заглянул через несколько минут морской офицер в поисках кого-то еще.

— Ты ищешь Петера? — отрывая голову от его плеча, спросила женщина. — Или все-таки Софи, свою любимицу?

— Обоих, Элизабет, — засмеялся он. — Я успел по ним крепко соскучиться.

— Они по тебе тоже, — ловя губами его губы, призналась она. — Как и я, мой дорогой.

— А где они?

— Я отправила их с гувернанткой на прогулку, это их время.

Капитан поднял руку, чтобы взглянуть на часы, и забыл, что хотел сделать…

В узкое готическое окно замка заглянуло покрасневшее солнце, собиравшееся окунуться в Балтийское море. Со двора внизу донеслись легкие постукивания — это слуги завершали работы по хозяйству. Христиан с женой успели проводить сановного гостя, поговорить с отцом, затем переодеться в домашнее платье и позаниматься с детьми. И вот теперь капитан закрыл книжку с разноцветными картинками и посмотрел на сидевших напротив четырехлетнего Петера и трехлетнюю Софью.

— На сегодня все, дети, — по русски спокойно сказал он. — Стрелки на часах показывают без пятнадцати минут девять вечера, вам пора ложиться спать.

— Папа, а что будет с теми казаками, которые погнались за абреками? — спросил мальчик, указывая пальцем на книгу. На голове у него кучерявились белокурые волосы, а глаза были темными. — Они победят бандитов?

— А как ты думаешь сам? — повернулся к нему Христиан.

Девочка, до этого слушавшая молча, сглотнула слюну и покосилась на брата, она явно торопилась высказать свое мнение:

— Бандитов надо наказывать, — по русски и с пришепетываниями сказала она. Волосы у нее тоже были светлыми, а глаза серо-голубыми. — Они любят пугать как взрослых, так и маленьких детей.

— Бандитов надо переучивать, — не согласился с сестрой Петер. — Их нужно помещать в такие школы, в которых учителя бьют их палками по рукам.

Дверь негромко скрипнула, в комнату вошла Элизабет, перед этим уходившая по своим делам. Мельком посмотрев на старинные часы на стене, собиравшиеся отбить время, она прошла к столу:

— Дети, отправляйтесь спать, — твердо произнесла она. — Вас ждут мягкие кровати, они уже приготовлены.

— Петер спрашивает, что нужно делать с бандитами, — с улыбкой посмотрел на жену Христиан. — А как думаешь ты?

— Их необходимо сажать в тюрьму, чтобы они не мешали людям спокойно жить, — развела руками Элизабет. — Так поступают в любом добропорядочном государстве.

— Нет, бандитов надо перевоспитывать, чтобы из них получились достойные граждане, — настаивал на своем мальчик. — Когда я вырасту, я пойду в воспитатели.

— Конечно, их там стараются перевоспитать, к сожалению, это редко удается, — пожала плечами мать. — Когда ты станешь большим, ты сам выберешь себе дорогу, по которой нужно идти. А теперь заканчиваем все споры и марш в спальню.

Огромный замок отошел ко сну, в длинных коридорах горели лишь ночники, освещавшие тусклым светом ряды картин с изображениями на них воинов в рыцарских доспехах и женщин в пышных нарядах, а так-же холодные мраморные статуи по углам и узкие пролеты лестниц, ведущих с этажа на этаж. Христиан скинул ночную пижаму и собирался уже ложиться в кровать, когда Элизабет, возившаяся возле своей постели, оставила в покое одеяло и повернулась к нему:

— Совсем забыла, дорогой, — сказала она. — Вчера вечером звонила из Парижа Мария, она сообщила, что диадема работы Николо Пазолини выставлялась на аукционе в Сотбис.

— Вот как! — встрепенулся Христиан. — Когда же это произошло, кто выставлял и кто стал новым владельцем этого сокровища?

— Ты не заметил, что задал слишком много вопросов? — с улыбкой остановила его жена, и тотчас начала перечислять события по порядку. — Лот предложил какой-то Барсуков из России, но диадема почти сразу была снята с продажи по неизвестным причинам.

— Ее перекупили еще до аукциона?

— Этого никто не знает. Мария вместе с Сержем отправились в Англию, чтобы выяснить обстоятельства дела на месте. Они прибыли в городок Эпсом, где жил этот Барсуков, но там его не оказалось.

— Подставное лицо! — прищурился было Христиан.

— Ты не угадал, дорогой, этот бывший моряк, беженец из Советского Союза, жил там на самом деле. Но как только было объявлено о прекращении сделки, он продал свой особняк и отбыл в неизвестном направлении.

— Разве моряк не оставил после себя никаких следов?

— По справке из справочного бюро он перебрался в Новую Зеландию. Но мистер Кельвин Паркинс, его сосед по улице, отказался разговаривать на эту тему. А потом Мария с Сержем заметили за собой слежку.

— Каким образом?

— Их "пежо" преследовало американское авто до самой посадки на паром в английском Дувре.

— Странно все это… — задумчиво пощипал подбородок Христиан. — Похоже, что за диадемой охотимся не только мы и наши парижские родственники, но и кое-кто посолиднее.

— Скажу больше, милый, слежка за нашими родственниками из Парижа продолжается до сих пор.

— А вот это уже неприятно.

Христиан сунул ноги обратно в тапочки, накинул на плечи пижаму и принялся ходить по комнате. Затем застегнулся на все пуговицы и направился к двери.