Чтение онлайн

— Понимаю, — протянула собеседница, глаза ее вильнули в сторону женской сумочки. — Но я имею право сделать из него парочку фотоснимков?

— Пожалуйста. И здесь я вам помогу.

Молодая женщина вытащила из своей сумочки миниатюрный цифровой фотоаппарат "Сони", отщелкала несколько кадров из книги в руках собеседника. Попросив его открыть титульный лист, она проделала то же самое. Затем вернула фолиант сыщику.

— Спасибо, Мишель, я вам очень признательна.

— Всегда к вашим услугам, мадам Мария, — наклонил тот голову с прекрасной прической.

— Если узнаете что-то новое о господине, выставлявшем диадему на аукционе в Лондоне, сообщите, пожалуйста, мне.

— Сегодня вечером у меня встреча с весьма информированным человеком в кафе "Ла Мейсон Розе", я постараюсь разузнать у него сведения, интересующие вас. Этот солидный коллекционер в курсе многих событий.

— Вы имеете ввиду кафе, которое находится на Монмартре?

— Именно так, мадам Мария. Розовое двухэтажное здание с кафешкой на первом этаже, оно расположено между площадью Тертр, где местные художники выставляют на продажу свои картины, и трехэтажной виллой певицы Далиды.

— Это как раз то самое место, в котором все знают про всех, — с улыбкой кивнула собеседница. — Ведь там с давних пор собираются известные писатели, художники и артисты, самые большие сплетники. Я уверена, что сегодня вечером вам повезет значительно больше.

— Спасибо, мадам де Арган. Я вам позвоню.

— Удачи, месье Марли, я буду ждать вашего звонка с нетерпением.

Палящее солнце успело перевалить на вторую половину небосклона. Серебристый "ситроен" проскочил до середины аккуратного городка Обревиль и с центральной его площади завернул налево, в одну из многочисленных улочек. Когда двух и трех этажные виллы горожан остались позади, на пути автомобиля вырос мостик через речку Эр с прозрачной водой и с водорослями, отпустившими ветви по течению. За мостиком показались очертания родового замка, построенного в тринадцатом веке. Когда-то он принадлежал известному роду французских рыцарей, последний представитель из которых погиб в России во время похода в эту страну императора Наполеона Бонапарта. Потом замок выкупила Софи де Люссон из семьи парижских дворян, она, в свою очередь, передала его с немалым при нем имуществом своему младшему сыну Пьеру де Аргану, связавшему судьбу с не менее именитой во Франции фамилией де Эстелей путем женитьбы на их дочери Сильвии. С тех пор усадьба стала принадлежать герцогам де Арган, получившим этот титул не только через женитьбу на титулованных особах, но и за прилежную службу на благо народу Франции. Дед нынешних молодых наследников имения являлся во времена Второй мировой войны правой рукой генерала де Голля, возглавившего армию сопротивления гитлеровским оккупантам.

Автомобиль подкатил к массивным воротам, которые сразу отворились вовнутрь. Машина проехала по узкому проходу в небольшой дворик и остановилась возле мраморной лестницы, ведущей в здание, сложенное из тесанных скальных пород. Вокруг возвышались серые замшелые стены, мешающие солнечным лучам их обогреть, дворик полностью освещался дневным светилом лишь в полдень. Мадам де Арган вышла из машины, передала ключи вышедшему навстречу слуге и заторопилась ко входу. Из просторного вестибюля первого этажа, уставленного старинной мебелью из красного дерева с тяжелыми медными канделябрами по углам, она по узкой каменной лестнице поднялась сразу на третий этаж и остановилась перевести дыхание возле высокой двери с ручками в виде звериных голов, начищенных до блеска. Звери в своих пастях держали толстые медные кольца, которыми нужно было постучать об их мохнатые лапы, чтобы предупредить о своем намерении войти в комнату. Это была детская. Изнутри не доносилось ни звука, видимо, Серж, муж мадам Марии, занимался с детьми, рассказывая им по русски ровным своим баритоном историю рода де Арган. Он проделывал это ежедневно, добиваясь того, чтобы они знали о своем происхождении как можно больше. Женщина взялась за кольцо, стукнув им пару раз по лапам зверей, открыла дверь и вошла в комнату. Шестилетний Захар сидел за низким столиком и рассматривал цветные картинки в русской книжке, рядом с ним пристроилась пятилетняя Анна, она не сводила больших глаз с отца, удобно умостившегося в глубоком кресле. Дети имели белокурые волосы, длинные и волнистые, и карие зрачки, доставшиеся им от предков. Еще они обладали смазливыми смышлеными мордашками с подвижными чертами, по которым вряд ли можно было определить их национальность. Скорее всего, мальчик и девочка стали детьми мира, лишь в их взглядах иногда проскальзывала та отличительная черта, имеющая полное право быть отнесенной к одной нации — к русской.

Сидящий в кресле сухопарый мужчина оглянулся на вошедшую супругу и приветливо улыбнулся. Его примеру тут-же последовали оба ученика, готовые побежать навстречу матери:

— Мы еще не закончили урок, — упредил отец их желание на русском языке. — Итак, кем был наш прапрадедушка?

— Он был терским казаком, — в два голоса ответили по русски же дети. И добавили. — Мы тоже потомки терских казаков.

— Откуда ваш пращур был родом?

— Из станицы Стодеревской, — отозвался мальчик, продолжая коситься на мать.

— Где находится эта станица?

— В России, — подсказала брату сестра.

— Захар это знает, — вежливо напомнил отец дочери. — Я прошу его ответить более подробно.

— На Кавказе, между Моздоком и Ка… Ка… — мальчик вильнул глазами теперь на своего учителя.

— …кизяром, — снова не утерпела с подсказкой девочка.

— Не кизяром, а Кизляром, — поправил отец. — Это такой маленький дагестанский городок.

— Меньше нашего Обревиля? — поинтересовался Захар.

— Когда твои прадеды жили на Кавказе, то наверное, а в нынешнее время мы не можем сравнить оба этих города, потому что нас в Россию не пускают.

— Коммунисты? — не унимался мальчик.

— Коммунисты в первую очередь, — подходя к столу, сказала Мария тоже по русски, но с милым французским акцентом, выдававшим в ней уроженку провинции Бордо. Затем она обратилась к супругу. — Серж, прости пожалуйста, если вы будете заниматься еще долго, то я пройду в твой кабинет и покручусь в Интернете. Мне кое-что надо проверить.

— По нашему делу? — посмотрел мужчина на Марию.

— Да, есть новая информация.

— Мы уже заканчивали. Если позволишь, я присоединюсь к тебе.

— Я этому только обрадуюсь.

Через несколько минут детей забрала гувернантка, и супруги направились в рабочий кабинет Сержа, который находился в другом крыле здания. Они прошли по коридору, увешанному картинами из рыцарских времен с портретами предков бывших хозяев, к которым добавилось несколько работ более позднего периода, с изображениями лиц новых владельцев замка. В родовой вотчине рыцарей ничего не менялось веками, имея свойства лишь прибавляться. Таковы были правила, навязываемые в полном смысле слова званиями и титулами претендентов на эти титулы со званиями, добивавшимся их. В кабинете Серж подключил компьютер к сети, вошел в Интернет.

— Ты должен найти сайт аукциона "Сотбис", — подвинув стул ближе, попросила Мария.

— Ты думаешь, что они сейчас предложили что-то необычное? — спросил ее супруг.

— Сегодня мне передали информацию о том, что какой-то господин выставлял на продажу диадему работы итальянца Николо Пазолини. Ту самую, которую люди ищут почти два столетия.

— Вот как! — бегая по клавишам и щелкая мышью, воскликнул Серж. — И когда это произошло?

— Несколько месяцев назад.

— А почему об этом стало известно только сейчас?

— Потому что лот выставлялся инкогнито и информация о нем тут-же была снята.

— Тогда мы опоздали, раритет давно ушел в другие руки и отыскать нового его хозяина мы едва ли сумеем. Существует правило, что имена владельцев редкостей, сохранившихся в единственном экземпляре, не разглашаются.

— Получается, что и старого хозяина мы тоже вряд ли найдем, — вздернула плечами Мария. — Но если у нас что-то выйдет, то мы сможем зафиксировать тот факт, что сокровище наконец-то выплыло из тени забвения.