Чтение онлайн

В кабинете зазвенел колокольчик, так теперь он вызывал к себе. При Степанове стоял стол, за которым сидел он и еще один, за которым умещалось шесть офицеров. Кому места не хватало, слушали приказы стоя. Но теперь был только один стол и один стул – только для полковника. Всем остальным приходилось стоять. Семкин вошел вкабинет. За столом сидел полковник с опухшим лицом. На его щеке осталась вмятина от неудобного дивана. Было видно, что он спал.

– Геннадий Егорыч, я с вами хотел поговорить о той негативной обстановке, которую вы создаете в гарнизоне. Я считаю, что в такой обстановке нельзя служить.

– Все, достаточно, – перебил полковник, – ты что, меня учить пришел? Ты в званиях разбираешься?

– Разбираюсь!

– А мне кажется, нет. Ты у нас кто? Полковник? Нет, ты даже не подполковник. Ты просто майор, – Сусликов краснел от злости, – и пришел меня учить. Пошел вон! И помни, твое место в батарее.

– Ладно, хорошо, я-то пойду, но вот куда ты докатишься, мы все скоро узнаем, – сказал Семкин в лицо полковнику.

–Что? Это ты мне сказал? Да я тебя раздавлю, как червя. Ты у меня солдатом будешь служить.

– Будешь писать жалобы опять? Пиши.

– Пошел вон! – заорал взбесившийся полковник.

Майор подошел поближе и, смотря прямо в глаза, сказал:

– Ты только и можешь орать, потому что ты – трус. Мог бы вызвать меня на дуэль, как дворянин дворянина, но ведь ты не вызовешь. Ты – трус.

Семкин специально несколько раз назвал его трусом, чтобы задеть. Но полковник не вызвал своего обидчика на дуэль. Он выбежал на крыльцо и позвал солдат – пехотинцев, стоявших недалеко.

– Арестовать его!

Пехота быстро побежала выполнять приказ, но подойдя ближе, поняли, что арестовать надо Семкина, и в нерешительности остановились, не зная, что делать.

– Арестовать его! – продолжал орать взбесившийся полковник.

Солдаты смотрели то на полковника, то на майора, и тихо стали отступать назад, не решаясь арестовать своего командира.

– Так, ладно. Охрана!

На его зов подбежали солдаты из его личной охраны.

– Арестовать его, посадить в подвал до моего особого указания.

Крымские отобрали пистолет, саблю у майора и повели в подвал.

Весть о том, что майор арестован, быстро облетела весь гарнизон. Казаки, пехота, все решали: что делать? Многие советовали пройти и отпустить майора, а полковника посадить.

– Тихо! – на середину вышел Богдан,– здесь все не так просто, как вам кажется. Если мы сейчас его отпустим, то Суслик может подать жалобу, и мы можем сделать еще хуже своему майору. Пришьют ему побег, и что тогда? Каторга?

– Ладно, Богдан, говори, что делать? – спросил Макаревич, подходя в круг.

– Пока ничего, я должен поговорить с майором.

– Он же закрыт в подвале, там крымские, они преданные, как собаки. Ни за что не пустят, – загудели казаки.

– Старики, пошли со мной на переговоры, – строго сказал Богдан и пошел к подвалу.

У дверей стояли двое крымских с винтовками. Увидев идущего на них казака, вскинули винтовки.

– А ну, стой, куда прешь, морда казачья!

– Не стреляй, поговорить надо, – сказал Кузьмин, подходя ближе.

– Не о чем нам с тобой говорить. Проваливай по добру – поздорову.

Они навели винтовки Богдану прямо в голову, казаки схватились за свои винтовки, но крымских нисколько не напугали.

– Вот, блин! И правда, как собаки преданные, – сказал в гневе Дятко.

– Ладно, погодите, не убивайте. Нам только еду майору передать.

– Еду можно передать, но если полковник разрешит, – стоял на своем охранник, но винтовку все же повесил на плечо. Богдан подошел поближе.

– Слышал я, что крымские преданные хозяину, как собаки, но не знал, что на столько.

– Ну, убедился? Вот и вали, пока пинка под зад не получил.

Оба охранника были ростом повыше Богдана и сверху вниз смотрели на казака и смеялись ему в лицо, нанося оскорбления. Богдан подошел к охраннику сбоку и нанес ему удар в челюсть. С одного удара упали два охранника без чувств.

– Да, переговорщик из тебя хреновый, – сказал вахмистр и почесал затылок, – а что теперича делать будем, как очнутся?

– Ну, минут десять у нас есть, подумаем, – спокойно сказал Кузьмин и начал спускаться в подвал. Семкин все слышал и не мог остановиться от смеха.

– Да, Богдан, – сказал майор, – вахмистр правильно заметил, переговорщик из тебя не получится. Ну, ладно, ты сказал, что у нас есть десять минут, не будем терять времени. Ты сейчас закроешь все, как было. Я тут посижу и подумаю, что нам делать с этим полковником. Здесь надо выждать, понял?

– Хорошо, вашбродие, подождем. Я так и думал поступить, но казаки хотят убить Суслика и его охрану.

– Нет, не надо. Подождем. Скоро приедет Князь Барятинский, попробуем через него решить свою проблему. Все, Богдан, иди.

Богдан опять закрыл дверь, посадил охранников, как спящих, и ушел. Казаки взяли бинокль и от палатки наблюдали за охранниками. Они очнулись, как и говорил Богдан, минут через десять. Один из них встал, потом еще минут десять приводил в чувство своего товарища. Но, придя в сознание, они не пошли жаловаться, а остались стоять на своем посту.

В этот день казаки решали, что делать дальше, как быть с полковником. Пробовали голосовать. Большинство решило: надо убивать полковника, пока он их всех не погубил. Успокоил всех вошедший граф. Ему все обрадовались и, конечно, удивились. Никто не ожидал, что он вернется так скоро. Выслушав спокойно Кузьмина обо всех событиях, которые произошли без него, немного подумав, пошел навестить полковника. Сусликов, как всегда, спал. Граф вошел без доклада, ногой открыв дверь.

– Полковник, проснитесь! Вы все проспите.

Сусликов открыл глаза. Перед ним стоял граф. Он был единственным человеком в гарнизоне, которого боялся из–за родства с князем. И его появление испортило ему весь сон. Скрепя зубами от злости, он встал и подошел к столу, сел.

– Чего изволите, граф? Зачем к нам пожаловали?

– Да вот, захотел и пожаловал. Я, полковник, птица вольная, куда хочу, туда и жалую. Вот, например, сейчас я пожаловал к вам, и хочу от вас лично узнать, что делает в подвале боевой офицер?