Казаки на Кавказском фронте 1914–1917
Шрифт:
5. Хорунжий Станицкий, выпуска 1912 года Николаевского кавалерийского училища.
6. Хорунжий Несмашный, того же года выпуска и училища, из портупей-юнкеров.
7. Грамотин Александр. Выпуска 1914 года из портупей-юнкеров Николаевского кавалерийского училища. Есаул, жил в Сан-Франциско.
8. Хорунжий Ожаровский, того же выпуска Елисаветградского кавалерийского училища.
9. Хорунжий Милашевич, того же выпуска Николаевского кавалерийского училища.
10. Ассиер Георгий, того же выпуска Оренбургского казачьего училища. В чине полковника и будучи командиром 1-го Хоперского полка в ноябре 1919 года под Осколом тяжело ранен в позвоночник, эвакуирован и, не доезжая до Екатеринодара, умер от раны.
11. Жигайлов Александр. Окончил Майкопское реальное училище и Оренбургское казачье училище. Убит в бою на Западном фронте.
12. Хорунжий Ищенко, 1914 года выпуска Николаевского кавалерийского училища.
13. Таран Иван. Казак станицы Пашковской. Сын вахмистра войскового хора. Окончил Екатеринодарское реальное училище и Оренбургское казачье училище. Убит на Западном фронте.
14. Прощенко Яков. 1914 года выпуска Оренбургского казачьего училища. Командир сотни Партизанского отряда войскового старшины Шкуро. При возвращении из Персии на Кубань в марте 1918 года на станции Кавказской арестован военно-революционным трибуналом и расстрелян. По отзыву Шкуро, был выдающийся во всех отношениях офицер.
15. Боровик Сергей, из портупей-юнкеров Оренбургского казачьего училища выпуска 1913 года. Перед войной переведен в 1-й Екатеринодарский полк. В чине полковника в 1920 году остался на берегу Черного моря в Адлере в составе капитулировавшей Кубанской армии.
16. Валуйский Борис, из портупей-юнкеров Оренбургского казачьего училища выпуска 1913 года. По мобилизации назначен в 3-й Хоперский полк, где был полковым адъютантом.
По объявлении войны часть офицеров первоочередных полков были командированы для формирования льготных полков. Из 1-го Хоперского полка в станицу Баталпашинскую был откомандирован сотник Андрей Григорьевич Шкуро, назначенный в 3-й Хоперский полк. Это — будущий герой Кубани генерал Шкуро.
Из перечисленных старших офицеров-хоперцев в высочайшем указе сказано следующее:
1. Полковник Никитин Семен по мобилизации назначен командиром 2-го Хоперского полка.
2. Войсковой старшина Соколов Иван назначен командующим 3-м Хоперским полком.
3. Есаул Некрасов Николай — во 2-й Хоперский полк. Убит 24 ноября 1914 года у села Хухлива. Награжден орденом Св. Георгия 4-й степени за конную атаку во главе трех сотен, в результате которой взято четыре неприятельских орудия.
Полковники Ларионов и Толмачев в преклонных годах умерли в Югославии.
Подъесаул Гречкин награжден орденом Св. Георгия 4-й степени. Весной 1919 года на Маныче командовал 1-м Таманским полком в 3-й Кубанской казачьей дивизии генерала Бабиева.
Рейд конного отряда генерала Шарпантье
Командующий Кавказской армией генерал Юденич решил произвести конный рейд по Персии, начиная от Тавриза и вокруг Урмийского озера.
Весь конный отряд под командой генерала Шарпантье состоял из шести полков: трех драгунских — 16-го Тверского, 17-го Нижегородского и 18-го Северского, трех казачьих — 1-го Хоперского Кубанского войска, 3-го Верхнеудинского и 2-го Аргунского Забайкальского войска и 2-й Забайкальской казачьей батареи при 12 горных. 10 полевых орудиях и 8 пулеметах. Тогда в каждой дивизии была дивизионная пулеметная команда в 8 пулеметов системы «Максим» на двуколках, могущая переходить на вьюки.
Выступив 9 мая из Тавриза, 3-я Забайкальская казачья бригада все время шла в авангарде отряда, ровно на один переход.
Задача, поставленная отряду при движении его кругом Урмийского озера, была выполнена. Движение конной массы произвело колоссальное впечатление на полудиких курдов и на все население. Длительное стройное движение массы конницы, с большим количеством артиллерии и пулеметов, бесконечными колоннами в воображении местного населения приняло грандиозные размеры. Курды после целого ряда понесенных ими неудач затихли. Наконец, конный отряд выяснил полное отсутствие регулярных сил турок на персидской территории…
Дальше конный отряд спокойно прошел к городу Дильмар, а 6 июня вошел в Ван в составе 4-го Кавказского армейского корпуса.
На всем пути от Дильмара… отряд никаких столкновений с курдами не имел… несмотря на 800-верстный пробег — конница прибыла к левому флангу 4-го Кавказского армейского корпуса в прекрасном виде.
В конце июня туда же прибыла 4-я Кубанская пластунская бригада, которая была влита в боевое расположение корпуса, от реки Евфрат до западных берегов Ванского озера.
Она, как и Кавказская кавалерийская дивизия и 3-я Забайкальская казачья бригада, была переброшена в отряд генерала Назарбекова.
Живая связь через озеро Ван
Мы, строевые офицеры, тогда смутно знали о наступлении своих же соседних войск.
Вдоль южного берега озера Ван направился отряд генерала Трухина в составе 2-й Забайкальской казачьей бригады, батальона и конной сотни пограничников, 2-й Кавказской горной батареи и четырех армянских дружин с задачей наступать южным берегом Ванского озера, обеспечивая крайний левый фланг 4-го Кавказского армейского корпуса. Энергично развивая наступление, генерал Трухин далеко отбросил турок и вышел к западной оконечности Ванского озера у села Сорп. Это около 50 верст от Бит лиса.
В штабе нашей бригады получен приказ-телеграмма из ставки командующего Кавказской армией генерала Юденича:
«Полусотне пеших казаков от бригады с одним орудием и двумя пулеметами — на плоту дойти до западных берегов Ванского озера у города Ахлат и войти в живую связь с русскими войсками, которые должны быть там к такому-то числу месяца. Ввиду опасности экспедиции начальник этого отряда должен быть офицер-охотник, которому обеспечивается орден Св. Станислава 2-й степени с мечами. Офицерам же — артиллеристу и пулеметчику — очередные боевые награды. Всем казакам — Георгиевские кресты».
Полусотню казаков и офицера-охотника штаб бригады назначил от нашего полка.
Полковой адъютант хорунжий Николай Леурда собрал всех нас, хорунжих, и, прочитав это распоряжение, именем командира полка запросил:
— Кто хочет быть начальником этой экспедиции? — Сказал и улыбнулся. Мы, семь хорунжих, молча переглянувшись между собой, также улыбнулись.
Случаи «офицеров-охотников» в нашем полку, да и во всей бригаде, не практиковались, и считалось это предосудительным. Кроме того, разведка по озеру на плоту, который будет тянуть моторная лодка, совсем не укладывалась в наших головах. Одно дело идти на разведку на коне, когда сам во всем хозяин, и совсем другое — беспомощно болтаться по озеру, да еще на плоту…
— Один турецкий артиллерийский снаряд с берега и… плот пойдет ко дну… — сказал Кулабухов.
— А если в Ахлате не будет наших войск, не успеют подойти, то турки, подпустив к берегу, возьмут всех в плен… — говорили Некрасов и Винников с усмешкой.
В общем, все мы отказались «от добровольных начал», но «если кого назначат — приказ исполним».
Командиры сотен полностью сочувствовали нам и считали восстановление таким образом живой связи странным при наличии в нашей бригаде «искровых станций».
И каково же было наше удивление, когда в эту авантюру, как все ее прозвали, добровольно назвался пожилой семейный офицер, командир обоза 2-го разряда подъесаул Ламанов, казак станицы Кавказской.
— Что с тобой, Петя? — спрашивали его старшие офицеры.
— Да хочу заслужить хоть один боевой орден… а то война может скоро окончиться, и стыдно будет возвращаться домой, не имея такового, — мягко, словно виновато, улыбаясь, заявил он — маленький щупленький офицер, которого все любили и уважали. Нам, молодежи, стало стыдно… Мы просто струсили.