Чтение онлайн

– Была нужда... Я гордый! И потом... Хочу понять, что она в тебе нашла. Хлюпик хлюпиком!

Эх, надрать бы тебе сейчас уши, подумал Калинов и мотнул головой: мысль принадлежала Калинову-вчерашнему - члену Совета и всяческих там комиссий. Но и Калинову-подростку так стоять должно быть очень унизительно.

– По твоему, это честно?
– спросил он.
– Ты с оружием, я - без...

– То-то и оно, - сказал Крылов.
– Кабы ты был здесь не впервые, и у тебя было бы оружие. А насчет честности... Разве гулять с чужими девчонками - это честно?

Калинов пожал плечами. Последний раз он гулял с чужой девчонкой лет восемьдесят назад.

– Послушай, Игорь, - сказал он.

Крылов мгновенно весь подобрался и стал похож на испуганного, съежившегося зверька.

– Откуда ты знаешь мое имя?
– шепотом спросил он.
– Шпионишь?.. Тебя подослала моя мать?

Он быстро оглянулся по сторонам, словно подумал, что мать выйдет сейчас из-за ближайшего дерева. Все было тихо. Крылов снова посмотрел на Калинова. В глазах его появился странный блеск.

– Вообще-то у нас здесь не убивают, - сказал он.
– Но ведь со шпионами во все века поступали именно так!

Он поднял арбалет на уровень груди, и Калинов понял, что сейчас, через мгновение тяжелая стрела пронзит его сердце, и мысль о смерти показалась ему такой нелепой, что он удивился. Я не хочу, подумал он, а в горле уже рождался крик, потому что он увидел, как стрела сходит с ложа арбалета и отправляется в смертоносный полет. Но тут кругом возник серый туман; он не поднялся от земли и не выплыл из-за деревьев, а именно возник, неожиданно и сразу, не клубясь и не сгущаясь, и не успел Калинов обрадоваться ему, потому что в тумане этом было его спасение, как тот исчез, исчез так же неожиданно, как и появился. А Калинов обнаружил себя стоящим в джамп-кабине.

На пульте подмигивал красным сигнал "Ваш индекс занят". Калинов вывалился из кабины на улицу. На небе светило солнце, и было оно не синее и не оранжевое, а обычное, земное, и небо было земное, и вокруг стояли обычные дома, и стремился перепрыгнуть через Неву Медный Всадник.

– Мальчик! Что с тобой?

Кто-то положил Калинову руку на плечо. Он оглянулся. Рядом стояла Нонна Крылова.

– Н-ничего, - пробормотал Калинов и попятился. Сбросил с плеча ее руку.

– Мальчик, подожди, - умоляюще попросила она.
– Ты не знаком случайно с Игорем Крыловым?

– Н-нет!
– сказал Калинов и бросился бежать.

– Мальчик, подожди-и-и!
– догнал его надрывный крик, но Калинов бежал и бежал, пытаясь уйти от этого крика, и оглянулся только у угла.

Крылова, опустив голову, медленно брела обратно, к дверям джамп-кабины.

– Рад вас видеть, коллега, в добром здравии!
– сказал Паркер, усаживаясь в кресло.

Калинов достал из бара соки и лед и принялся делать себе и гостю коктейль.

– Видок у вас - не подкопаешься!
– продолжал Паркер, наблюдая за его манипуляциями.
– Лишь очень опытный специалист смог бы заметить некоторое несоответствие между юной внешностью и глазами, принадлежащими немолодому уже человеку.

Калинов посмотрел в зеркало, вделанное в лицевую панель бара.

– Не вижу никакого несоответствия, - сказал он, пристально вглядываясь в свое отражение.
– Вполне приличный молодой человек. Ничего похожего на члена Совета.

Он протянул Паркеру стакан со светло-зеленой жидкостью. Тот заглянул в стакан, зачем-то понюхал его.

– Судя по всему, коллега, вы ничего не добились, - сказал он.

Калинов слегка пожал плечами и тоже заглянул в стакан.

– Вы эту информацию выудили из коктейля?
– спросил он.

Паркер фыркнул и отхлебнул, зажмурив от удовольствия глаза, посмаковал напиток.

– Нет, - сказал он.
– Но ведь я прав, не так ли? Калинов тяжело вздохнул.

– Действительно, - сказал он и уселся напротив Паркера.
– Вы правы, коллега!.. Первая вылазка действительно мало чего дала. Чертовщина какая-то. Мир как в театре! Мгновенно меняющиеся декорации... Дракон в таинственном лесу... Принцесса с хрустальным голосом... Вооруженный арбалетом рыцарь в джинсах... Солнце то синее, то оранжевое. В самом деле, сказки какие-то!

– Сказки бабушки Арины!
– сказал Паркер.
– Может быть, видения? Нанюхались галлюцинноидов...

– В таком случае, мой рекордер тоже нанюхался, - сказал Калинов.
– Я вам покажу запись. Натура полнейшая.

Он достал видеорекордер, отдал его Паркеру и вышел на балкон. Сам он просмотрел запись до прихода Паркера трижды, и сил на четвертый раз уже не осталось.

Над городом распростерлась черная августовская ночь. Окна домов были заэкранированы и не пропускали изнутри ни одного лучика света. Только глубоко внизу сияли уличные фонари, да у горизонта горели подсвеченные сотнями прожекторов купол Исаакиевского собора и шпиль Адмиралтейства.

Калинов пытался проанализировать события сегодняшнего дня, но ничего из этого не получалось, потому что мысли все время возвращались к Нонне Крыловой и ее сыну. Каким образом эта женщина умудрилась так воспитать своего сына? Ведь он явно был готов на убийство! Или показалось?.. И уж совершенно непонятно, как удалось спастись. Как будто кто-то следил за ними и в последний момент сыграл отбой... Но каков малец! Откуда у него столько злобы? А Джина хороша! У него могла бы быть такая внучка, если бы Наташка не погибла тогда, в Кольце астероидов...

Калинову стало вдруг нестерпимо грустно и захотелось, чтобы поскорее наступило завтрашнее утро. Грусть была особая, не та, с которой он обычно вспоминал о прожитой жизни. Были в этой грусти свежесть, новизна и ожидание. И очень хотелось снова отправиться туда, в этот странный, сказочный мир.

Позади с шорохом открылась дверь, и он увидел рядом с собой неясный силуэт Паркера.

– Да, - сказал тот.
– Действительно, спектакль для детей. Зацепиться не за что...

– Похоже только, что взрослым туда вход запрещен, - сказал Калинов.
– Во всяком случае без дисивера... Неясно лишь, кто наложил этот запрет.

– Может быть, какая-нибудь сверхцивилизация ставит эксперимент на наших детях?
– предположил Паркер.

– Ну уж тогда бы меня туда и с дисивером не пустили!
– усмехнулся Калинов.

– Да что вы!
– сказал Паркер.
– Не могут же они следить за каждым землянином!

– Вы думаете, не могут?
– спросил Калинов.

– Ну, я не знаю. Как-то это все...

Калинов промолчал. Замолчал и Паркер, боясь прервать размышления товарища. Наконец он не выдержал.

– Вы что же, коллега, и в самом деле думаете...