Чтение онлайн

– Что? – на Лилю что-то нашло, ей хотелось отвечать резко и непримиримо.

– Ну вдруг к вам кто-то в квартиру полезет, а соседи не знают, что вас нет, подумают – что это к вам родственники пожаловали.

– Прям, я соседям скажу, что меня не будет… Они тогда сами ко мне влезут.

Парни переглянулись, подхватили ее сумки и вызвались проводить. Деваться было некуда, а так хоть польза какая-то от непрошенных гостей. Она все равно одним разом все захватить не смогла бы. В любом случае и так понятно – они от нее не отстанут. Все равно предстоит разговор. Почему-то она сразу решила – неприятный.

Дома пахло пылью, нежилой дух витал, все-таки две недели отсутствовали.

Дети пошли в свою комнату и не раздеваясь, рухнули на кровати. Только ботинки сняли. Куртки она уже сама с них снимала, да так пледами и прикрыла, не стала раздевать. Потому что присутствие посторонних в доме напрягало.

Парни сидели на диване и о чем-то тихо переговаривались.

– Я вас слушаю, – наконец сказала Лиля, закрыв за собой дверь в детскую.

– Извините, у вас такой уставший вид, вам бы отдохнуть с дороги. Но у нас очень важное дело. Скажите, когда вы видели в последний раз своего бывшего мужа?

Лиля в недоумении уставилась на высокого. Это он задал ей вопрос.

– Чуть больше двух недель назад… – сразу ответила она.

– А точнее? Чуть больше и две недели назад? – попросил уточнить высокий.

– Ну если это так важно, то две недели назад.

– И о чем у вас был разговор?

– А-а, – отмахнулась рукой Лиля, – как обычно. О деньгах. Он денег мало дает на детей, все та жена загребает. У него несколько точек на Черкизовском рынке. Я точно знаю – денег у него много. Дела идут хорошо. А он все на ту семью тратит да в дело вкладывает. Нам совсем крохи достаются. А у меня же дети… Ишачу с утра до вечера, чтобы нужды не знали. Им и так несладко – без отца растут. А жизнь теперь дорогая, сами знаете. Не хватает нам. И каждый раз, как деньги отсчитывает, все норовит поменьше дать. То полкило конфет в счет алиментов дает. То какие-то копеечные кроссовки детям из своего же товара всучить пытается, а сам говорит, будто задорого купил в магазине, дескать – часть алиментов ушла на обувь детям. Ну я и не сдержусь, сорвусь, скандалить начинаю… Поругались мы с ним.

– А почему же вы уехали к родственникам? Все-таки дети в школу ходят, занятия уже давно идут.

– Надоело все, вот и поехала. Немного в себя прийти. А то мы с ним сильно поругались.

– И он вам не звонил после этого?

– Откуда?

– Ну из дома, от второй жены.

– А его дома и не было.

Оба парня уставились на нее.

– Откуда вы знаете?

– Как откуда? Он прямиком от меня в психушку загремел.

– Так, с этого места поподробнее. Теперь очень важно вспомнить, как все происходило, – высокий включил диктофон и сел рядом с Лилей за стол.

– Ну, он пришел какой-то весь на нервах. Деньги дал, эти кроссовки всучить пытался, я не выдержала и швырнула их в угол. Он завелся, стал бегать по квартире, орать, что все мне мало. Что вообще все бабы его достали. Потом пошел в ванную. И заперся. Молчит и молчит. Я стала стучать, звать его, а там тишина. Испугалась, думаю – что он там делает? А у нас на двери в ванной крючок такой слабенький. Я как дернула дверь, ногой уперлась в стенку, крючок и вырвался с мясом. Смотрю – а Алишер стоит на краю ванны, петлю себе на шею надевает. У нас под потолком трубы проходят, так он бельевую веревку отвязал и решил на ней повеситься. Я чуть на месте не умерла. Никогда с ним ничего подобного не было. Я имею ввиду – никаких нервных срывов. В общем, я его стащила с ванны, в «Скорую» позвонила, они психперевозку вызвали. От меня его и забрали. А я на следующее утро и уехала. Очень мне тяжело после этого было. Из-за каких-то кроссовок… Вину свою чувствовала. Он же человек сильный, я имею ввиду – характер. А тут вдруг такое… А почему вы его ищете? – поинтересовалась наконец Лиля.

– А он у нас в федеральный розыск объявлен.

– Потому что пропал? Я ведь его жене, естественно, не звонила. Пусть сами разбираются. Наверное, она и заявила в милицию о том, что он исчез.

– Вы помните номер его машины? – спросил тот, что поменьше.

– Конечно помню. Мы же ее вместе покупали четыре года назад, а когда он ушел от меня к той шалаве, забрал ее. А мне квартиру оставил.

Лиля назвала номер машины.

– Теперь все ясно, – подытожил высокий.

– Погоди, не торопись, – невысокий продолжал спрашивать.

– Скажите, Лиля, а как он жил с новой женой?

– Да откуда я знаю? Когда я к ним за деньгами приходила, она не показывалась. Он мне в коридоре деньги давал.

– Так обычно вы сами к нему за деньгами ходили?

– Да, он так хотел. Говорил, что ему некогда на другой конец города ездить. Вот я и удивилась, когда Алишер в этот раз сам деньги привез. Смурной какой-то был, не такой, как обычно. Детей не захотел повидать. Сказал, приедет поздно. чтобы они уже спали. Я-то к нему всегда детей привозила, чтобы не забывали отца. Да и он рад им был. Иногда в кафе их брал, мороженное покупал.

– А в тот раз он на машине приехал?

– Нет, точно нет. Когда его в психушку забрали, а утром я выходила во двор – машина не стояла. Я специально посмотрела. У нас двор небольшой, все свои машины ставят перед домом, сразу видно где чья. К тому же машина у нас приметная – желтого цвета.

– Ну все ясно. Спасибо вам за информацию.

– Да что все-таки произошло?

Невысокий вопросительно взглянул на того, что повыше и тот кивнул.

– Ваш бывший муж подозревается в убийстве.

Лиля испуганно вскрикнула:

– Не может быть! И кого он убил?

– Да похоже всю свою вторую семью.

Лиля побледнела, как полотно.

– Когда?

– За день до того, как пришел к вам.

– Вот почему он тогда сам приехал ко мне… Чтобы я к нему не приезжала. И хотел повеситься… Как он мог?! Кошмар! – она всплеснула руками, в глазах ее стоял ужас.

Невысокий с сожалением посмотрел на Лилю, но деловым тоном сказал:

– Завтра вам придется приехать к нам. Нужно составить протокол допроса. Как свидетельницы по делу гражданина Ахметова.

– Я приеду… – Лиля уже немного пришла в себя и пошла провожать людей, которые принесли ей такое страшное известие. Она вспомнила фразу Алишера «Как меня достали эти бабы!» Видно, в новой семье у него тоже было непросто. Какое счастье, что он от нее ушел! А то ведь и она с детьми могла оказаться на месте этой несчастной Нэли.

Щеткин выслушал подробный отчет Михаила Бондарева и Константина Лобанкова.

– Вот уж чего не ожидал. Везуха этому Ахметову. Как говориться – не было счастья, да несчастье помогло. Полмесяца кантовался в психушке, даже притворяться не пришлось. Считай – это время подарила ему судьба. То есть его прежняя жена. Обзванивайте психиатрические больницы, будем его вылавливать. Надо думать, за это время он уже основательно пришел в себя и в состоянии сообщить, за что же так взъелся на жену, что всю свою семью порубил, детей не пожалев, душегуб проклятый.

Местонахождение душегуба выявили в течение получаса. Щеткин самолично поехал за ним, прихватив с собой Бондарева и Лобанкова. Константин сам напросился, дескать – никогда еще не бывал в психушке, охота поглядеть. Говорят, там интересные типы бродят. Был у него друг-товарищ Витек, косил от армии в психушке. Много интересного рассказывал. Теперь писателем стал. Рассказы о жизни пишет. И какой рассказ не возьми, обязательно в нем какой-нибудь типаж из психушки присутствует. А если и не из психушки, то ведет себя так, что сразу понятно – рано или поздно в оную его жизнь всенепременно забросит.