Чтение онлайн

Всем прибывающим в Славуту казакам и офицерам была организована тщательная проверка на лояльность нацистскому режиму а также налажена среди них воспитательная и пропагандистская работа. По мере получения результатов проверки было начато формирование 2-го Лейб-казачьего полка и 3-го Донского полка, а несколько позднее — формирование 4-го и 5-го Кубанских полков, 6-го и 7-го сводно-казачьих полков. С формируемыми частями проводились строевые занятия под руководством немецких инструкторов. К концу июля 1942 года формирование всех вышеперечисленных подразделений было закончено, а особая полусотня была доукомплектована и преобразована в «особую казачью сотню» [411] .

6-го августа все сформированные казачьи части были переведены из Славутинского лагеря военнопленных в город Шепетовку, в специально построенные для них казармы. 9-го сентября из офицерского лагеря военнопленных прибыла вторая группа офицеров, которыми были доукомплектованы свободные командирские вакансии в воинских частях и в штабе формирования.

Особенности организованной работы и взаимоотношений с представителями немецкого командования, а также планы по будущему использованию казачьих полков (их предполагалось дробить на более мелкие формирования и использовать преимущественно на охране коммуникаций и лагерей военнопленных, на полевых работах и для гарнизонной службы) сделали необходимой небольшую административную реорганизацию, и Штаб Формирования казачьего корпуса убыл переименован в Главный штаб Формирования Казачьих Войск (далее ГшФКВ) на Украине. Одновременно с этими организационными изменениями в штабе командующего военнопленными был организован «казачий отдел» с постоянным представителем при ГшФКВ, который параллельно являлся и его непосредственным руководителем. Этим представителем стал обер-лейтенант вермахта Рихтер, начальником штаба был назначен бывший полковник Красной армии Саркисян, филиалы ГшФКВ (казаки туда направлялись для более тщательной подготовки и проверки на благонадежность) были открыты в Каменец-Подольске, Николаеве и некоторых других городах на Украине [412] .

С этого времени на Украине началась планомерная работа по формированию казачьих частей. Вот ее примерная схема: казаки, попавшие в плен (или люди, выдающие себя за казаков), концентрируются в одном лагере (Славута), из которого, после соответствующей проверки на благонадежность, направляются в резервные казачьи части (Николаев и Каменец-Подольский), а уже оттуда — в формируемые воинские части (в Шепетовку).

В зависимости от конкретных условий и требований немцев штаб формировал полки, дивизионы, отдельные сотни и отряды. К весне 1943 года, к первой годовщине создания ГшФКВ, на территории Украины были сформированы и выполняли различные задания до 30 различных воинских единиц [413] , в том числе 15 полков. Во всех частях активно возрождались традиции старой русской армии, начиная с системы воинских чинов и кончая распорядком дня — все здесь было сделано по образцу дореволюционных казачьих полков. Огромное значение придавалось укреплению дисциплины и собственно военному обучению, которое отвечало бы требованиям современной войны. Все казаки, прошедшие через ГшФКВ, должны были принять присягу на верность Адольфу Гитлеру (впоследствии через эту процедуру прошел личный состав всех казачьих формирований на Востоке). Согласно присяге, они обещали «верно служить Вождю Новой Европы и Германского народа Адольфу Гитлеру и бороться с большевизмом, не щадя своей жизни, до последней капли крови» [414] (полный текст см. в Приложении 3.3).

Первоначально формируемые на Украине казачьи части использовались преимущественно как вспомогательные войсковые подразделения по охране лагерей военнопленных и, крайне редко, коммуникаций. Были также нередки случаи, когда казаков разоружали и либо направляли на полевые работы, либо использовали как бесплатную рабочую силу. Например, рядовой состав 10-го Донского казачьего полка в сентябре 1942 года был направлен немцами в город Николаев, в лагерь для военнопленных, где использовался на погрузке угля. При этом условия содержания были настолько плохими, что за время работы с сентября по декабрь свыше 300 человек умерли от голода и различных заболеваний [415] . Видимо, паек «равноправных союзников» ненамного отличался от «довольствия» советских военнопленных.

Однако по мере того как сформированные части доказывали свою пригодность к несению военной службы, вопрос об их использовании стали решать иным образом. Многие отряды были сняты с конвойной службы в концлагерях и направлены на охрану различных военных объектов, мостов, железных и шоссейных дорог. Они несли гарнизонную службу, боролись с партизанским движением на территории Украины и Белоруссии, а некоторые, наиболее боеспособные и проверенные, части получили возможность доказать свою преданность Германии и лично фюреру на фронте. Казачьи полки, разбитые на дивизионы, сотни, отряды и небольшие подразделения, буквально наводнили территорию Украины и Белоруссии, о чем свидетельствуют советские разведывательные донесения за вторую половину 1942 и 1943 год: «дер. Уна — казачья часть до 500 человек. Вооружена винтовками, пулеметами, минометами, часть охраняет шоссе Витебск — Смоленск и ведет борьбу с партизанами. Казачья часть укомплектована военнопленными из украинцев, белорусов и других национальностей»; «На 7.07.1944 в Жихове располагается эскадрон „Вольного казачества“» [416] ; «В деревне Леоново (30 км южнее Полоцка) на 14-07-1943 дислоцируется казачий батальон численностью до 500 человек»; «Гарнизон Сарны на 13.08.1943 состоит из 1000 казаков, 6 танкеток, 12 орудий, противотанковой батареи»; «По агентурным данным от 8.08.1943 в Писаревке (50 км южнее Трубчевска) дислоцируется штаб 6-го полка „Вольного казачества“».

Именно казачьи формирования охраняли такие важные для немцев железнодорожные и шоссейные магистрали Украины и Белоруссии, как Лунинец — Калинковичи, Мозырь — Житомир, Житомир — Бердичев — Казятин, Николаев — Днепропетровск — Полтава [417] . Причем для охраны железных дорог немцы формировали специальные казачьи отряды. Например, на железнодорожных линиях Мозырь — Коростень и Житковичи — Василевичи действовал «особый Мозырьский казачий отряд», созданный на базе 14-го сводного казачьего полка. Этот полк (первоначально под именем «Особого казачьего отряда») был сформирован в конце июня — начале июля 1942 года в Николаеве, после чего направлен в Шепетовку для строевой и тактической подготовки. Основу полка (состоявшего из 5 сотен) составили пленные красноармейцы — казаки Донского, Кубанского и Терского войск, основным вооружением были советские винтовки и гранаты. С сентября 1942 года полк, к тому времени находящийся в подчинении командира Словацкой дивизии, был поставлен на охрану железной дороги Мозырь — Коростень и Житковичи — Василевичи, где нес службу совместно со словацкими солдатами, которые, по свидетельству самих казаков, относились к ним даже более пренебрежительно, чем немцы [418] . В зоне ответственности «особого Мозырьского казачьего отряда» находились 11 железнодорожных, 4 шоссейных моста и 7 станций. На охрану мостов казаки выделяли от 8 до 20 казаков в зависимости от важности и места расположения объекта. Железнодорожные станции охраняли небольшие отряды из 15–30 человек, кроме того, в особых случаях создавались небольшие мобильные и хорошо вооруженные группы в составе 10–20 человек, которые проводили разведку и устраивали засады на наиболее «партизаноопасных» направлениях. В ноябре 1943 года полк был собран в одном пункте для охраны шоссейной дороги Звягель — Ровно, а впоследствии принимал участие в борьбе против партизан в районе Пинских болот [419] .

Все казачьи формирования, созданные на Украине, находились в непосредственном подчинении у командиров немецких или словацких охранных частей, а также могли нести совместную службу с другими восточными формированиями. Например, на 13 сентября 1943 года гарнизон Пинска состоял из 1000 узбеков «РОА» (так указано в разведдонесении), 300 казаков и 400 немцев. Казаки на левом рукаве носят знак — «три конских головы, две в сторону одна вниз» [420] .

Из 15 полков, сформированных к весне 1943 года, 1-й Атаманский полк действовал в районе Полтавы и Белой Церкви, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 10-й, 11-й, 12-й и 14-й казачьи полки охраняли коммуникации на территории Западной Украины и Полесья, а 6-й, 7-й, 8-й и 9-й полки были направлены в районы Вязьмы, Дорогобужа и Витебска для борьбы против партизан.

Какова же была численность, вооружение и организационная структура этих полков? Об этом можно узнать из показаний многочисленных перебежчиков, пленных, из агентурных данных и разведывательных донесений о некоторых из этих частей. Например, 8-й казачий полк под командованием есаула Андреева, бывшего капитана Советской армии, насчитывал в своем составе 1100 человек и состоял из 5 рот: 1-я и 2-я роты стрелковые (по 250 человек в каждой), 3-я рота велосипедная (170 человек), 4-я — пулеметная (200 человек) и 5-я — штабная (270 человек), состоявшая из 5 взводов: минометного, саперного, химического, связи (2 отделения — телефонное и радио) и ездового. Все остальные роты были трехвзводного состава, во взводе по 4 отделения, в отделении по 16 человек. Ротами и взводами командовали бывшие советские офицеры, отделениями — урядники, старшины стали называться вахмистрами. Основная масса солдат носила немецкую форму разных образцов, но при этом некоторые бойцы «украшали себя» разнообразными элементами дореволюционной казачьей формы — папахами, шапками-кубанками, черкесками, нашитыми на брюки лампасами и даже бурками. На вооружении находилось до тысячи немецких винтовок, станковые и ручные пулеметы, а также одна бронемашина. При этом оружие на руки выдавалось только во время непосредственных боевых действий, в остальное время оно хранилось на складе под тщательной охраной немецких солдат. Распорядок дня в полку был следующим: подъем в 5 часов утра, с 5 до 6 часов — зарядка, утренние процедуры и завтрак, с 6 до 12.00 — занятия, с 12.00 до 14.00 обед и отдых, с 14.00 до 17.00 — занятия, с 17.00 до 22.00 — ужин и свободное время, в 22.00 — отбой. Казаки в сутки получали 450–500 граммов хлеба, 20 граммов масла, 50 граммов сыра или консервов, две осьмушки табаку на 5 дней, утром и вечером — кофе, а в обед суп. В город ходить было строго запрещено. Никакой воспитательно-агитационной работы в полку не проводилось, зато имелся православный священник (поп) [421] .

10-й Донской казачий полк имел в своем составе 800 человек, из них рядовых 704 человека, унтер-офицеров 96 человек и офицеров 37 человек, и состоял из двух дивизионов, каждый из которых делился на 4 сотни по 100 человек в каждой [422] . 6-й и 12-й казачий полки также имели в своем составе по 2 дивизиона (4 сотни в каждом), а 7-й полк делился на 10 сотен (по 100 человек в каждой).

Таким образом, можно сделать вывод, что примерная численность каждого из 15 сформированных на Украине казачьих полков составляла примерно 700— 1100 казаков, 80—100 урядников и 40–50 офицеров. Нетрудно предположить, что общая численность всех казачьих частей, сформированных ГшФКВ на территории Украины, составляла примерно 15–20 тысяч человек. Эта цифра подтверждается и данными, которые сообщали на допросах перебежчики. Именно ее назвал бывший подполковник Красной армии Пешков, а впоследствии — командир уже упоминавшегося «особого Мозырьского казачьего отряда», в декабре 1942 года бежавший к партизанам [423] . Сами казаки — непосредственные участники тех событий — настаивали на цифре в 40 тысяч человек [424] . Но она представляется несколько завышенной, и ее появление связано, по-видимому, с тем, что с 1943 года на территории Украины начали появляться отступающие вместе с немецкой армией казачьи части, сформированные на Дону, Кубани и Тереке.

Одной из главных проблем при формировании казачьих частей на Украине была резкая нехватка квалифицированного офицерского состава. Ее не удалось решить даже после нескольких дополнительных «вливаний» пленных советских офицеров неказачьего происхождения. Поэтому в целях подготовки собственных кадров, всесторонне отвечающих новым условиям, в сентябре 1942 года Штабом формирования были открыты «1-е Казачье имени атамана графа Платова юнкерское училище» и унтер-офицерская школа для подготовки младшего командного состава (урядники, вахмистры) [425] . В Витебске, где дислоцировались несколько казачьих полков, в бывших красных казармах на улице Фрунзе действовала такая же школа. Срок обучения в ней составлял 20 дней. Численный состав слушателей был 160 человек, из них 100 человек командно-строевого состава, 30 человек санработников и 30 оружейников, поваров и заведующих складами. Начальником школы был лейтенант немецкой армии, преподавателями и командирами взводов немецкие унтер-офицеры [426] .

В октябре 1942 года при ГшФКВ был организован госпиталь во главе с военным врачом — майором Кудиновым. Туда по возможности старались доставлять всех раненых казаков. В госпитале имелось три отделения: терапевтическое, хирургическое и инфекционное, всего 170 коек. Также были открыты курсы санитаров и усовершенствования фельдшеров. При штабе были своя портняжно-сапожная мастерская и читальня-библиотека. Открылось собрание, где ежедневно собирались штабные и строевые офицеры. Для того чтобы вести идеологическую обработку личного состава формируемых полков, был создан Культурно-просветительский взвод. Являясь центром пропагандистской деятельности, взвод организовал целую сеть офицеров-информаторов-пропагандистов (такой офицер должен был быть в каждом полку), через которых доносил до массы казаков всю необходимую информацию. Взвод был разделен на отделы. Редакционный отдел издавал газету «Казачий клич», казачий офицерский бюллетень, «Духовный листок», военную сводку, казачью газету для немецкого персонала и практическое руководство для изучения немецкого языка. Существовал также Отдел Активной Пропаганды для местного населения и военнослужащих РККА. Личный состав получал пропагандистскую прессу, правда, по словам неизвестного казачьего офицера «читалась преимущественно не казачья, а русская газета „Новое слово“» [427] .