Чтение онлайн

– Отдыхайте. Вам повезло выжить. Что за черти вас драли?

Блехшмидт посмотрел на командира.

– Не черти, Алекс. "Тандерболты".

Волга, на подходе к Ульяновской узости, речной бронекатер ПР-73

– Последний переломный момент. Дальше всё чисто.

Кеннеди знал, что это не совсем верно. ПР-45 затонул после того, как наскочил на мину едва ли не в ста метрах от входа в базу. В полной безопасности они не будут даже когда зайдут в порт - воздушные налёты случались достаточно часто, чтобы любая мысль о безопасности испарялась, только появившись.

– Самогонщик, на связи Грациано. Мы у моста, нужна помощь.

Том заглянул в шифровальную книгу.

– Грациано - это ПР-61. 40-метровый катер "Хакинс" [72] .

– Чёртова матросня. Почему они не могут забыть про моего папашу [73] ?
– Кеннеди взял микрофон и брюзгливо ответил.

– Грациано, здесь Самогонщик. Что у вас там?

– Застряли мы, говорю. Есть трудности. После того, как вы вчера вечером прошли, наши друзья контратаковали и захватили большую часть моста. Они прогрызали себе путь всё утро. Мы их поддерживаем. Но мы слишком толстые, чтобы пройти через оставшуюся протоку, а вы сможете. Надо выгнать гуннов с берега ниже разрушенного моста.

– Подождите немного.

Кеннеди выключил микрофон и повернулся к Тому.

– Что это за парень?

– Канадец, шкипер. Катера с ПР-60 по ПР-65 переданы Канадой по ленд-лизу. Я думал, они севернее, на Ладоге, но видимо нет.

Джон хмыкнул.

– Грациано, а что вы здесь делаете?

– Стояли в Старой Майне на капиталке после подрыва. Потом остались на весь следующий год, помогать, и теперь нам снова нужен ремонт. Мы здесь как пробка торчим, скоро сами увидите.

– Хорошо. Мы сейчас проходим поворот. Что случилось-то?

– Спасибо, - в голосе явно слышалось облегчение.
– После вашего ночного прорыва русские устроили контратаку. Гунны проложили штурмовые лестницы через разрушенный мост и не успели убрать их. Ночью было нелегко, но к рассвету русские принесли крепёж, доски, и перешли на западную сторону. Они постепенно перебирались туда всё утро. А теперь, в чём затык. У конца западного подхода есть рыболовный посёлок, в котором засела группа партизан. Их немного, они отделены от города остатками парка, и они ульяновцы. Если мы сможем соединиться с ними, то получим плацдарм в городе. Это очень важно. А если не сможем, они погибнут. Вот поэтому нам нужна ваша помощь - поддержать партизан ниже по реке.

– Понятно. Как мы вас опознаем?

– Узнаете, не беспокойтесь, - голос по радио казался самодовольным.

Разглядывая вроде бы уже хорошо знакомую реку при свете дня, Джон открыл много нового. Раньше он предполагал, что зона городской застройки доходит до самого берега, но на самом деле всё было иначе. Между городом как таковым и рекой протянулась широкая полоса лесопарка. Он видел, что его заложили как зону отдыха - с полянами, эстрадами и игровыми площадками, но сейчас всё это лежало в руинах. Ещё он удивился, насколько город возвышается над речными берегами. На глаз пологий холмистый хребет, на котором стоял Ульяновск, достигал 120-130 метров. Несмотря на разруху, постигшую все русские города, за которые шли бои, сохранились остатки зданий, которые были даже выше монолитных построек, характерных для сталинской архитектуры. Кеннеди решил, что до войны Ульяновск определённо выглядел очень привлекательно.

Но так было раньше. Часть города, которая просматривалась с реки, сейчас превратилась в развалины. Бои, шедшие здесь во время немецкого штурма, почти сровняли Ульяновск с землёй. А потом постоянные артиллерийские дуэли через реку довершили разрушение. Лейтенант не сомневался, что кварталы на обратном скате холмов повреждены меньше, но вряд ли разница сильно велика. Немцы хорошо усвоили - взятие русского города это долго, трудно, кроваво и чрезвычайно разрушительно. К концу сражений обычно мало чего оставалось целым.

Накал боя, идущего прямо сейчас, тоже был очевиден. Кеннеди подумал, что военные историки могли бы описать обстановку как "сложную". Русские, перешедшие с восточного берега, действительно сколотили щиты из брошенных штурмовых лестниц и захватили остатки моста. Но дорога на западном берегу проходила петлёй развязки в виде буквы Р, петля которой смотрела на реку. Внутри неё стояли четыре здания, очевидно, до сих пор занятые немцами. С реки были видны разрывы мин среди них Русские вели огонь на подавление, не давая гитлеровцам высунуться.

Остальная часть русских сил прорвалась мимо петли и застряла на полпути между основанием буквы и берегом. Их дальнейший путь перекрывали немцы, в свою очередь, запертые другим русским отрядом, удерживающим группу строений возле места, где дорога выходила на берег реки. Этот обособленный отряд одновременно находился под давлением основных сил немцев в Ульяновске, которые, прикрываясь остатками лесопарка, пытались оттеснить русских и освободить свои войска, отрезанные на дороге. Положение, что и говорить, сложилось отчаянное.

– Шкипер, посмотри туда, - Том указал на среднюю часть разрушенного моста. На закопчённых конструкциях, когда-то бывших фермами, застрял закопчённый бронекатер. В бинокль были хорошо видны многочисленные пробоины в почерневшем корпусе, скорее всего, от противотанковых орудий.

– Это ПР-59, из наших. Думаю, если из его экипажа кто-нибудь уцелел, то сейчас они вместе с фронтовиками на берегу.

Бронекатера, даже артиллерийские "Хакинсы", не самое подходящее средство против PAK.75 [74] . Риск слишком велик. А мы сейчас собираемся заняться тем же самым, подумал Кеннеди.

– Какова наша цель?

– Группа зданий к югу от расположения русских. Там засели колбасники и готовятся прорываться к берегу. Грациано намерен обстрелять их на повороте. Вон он идёт.

Впереди по курсу ПР-61 подходил к повороту дороги на берегу, где прямо сейчас немцы накапливались для прорыва. Кеннеди удерживал бинокль на нём, отметив на мостике и верхней части корпуса повреждения от обстрела. Артиллерийский катер слишком велик для боёв на реке. Мой "Элко" намного лучше. Догадываюсь, что они уже попытались прижать колбасников раньше, но не смогли протиснуться через узость. Так, а теперь они хотят первым делом накрыть их. Он посмотрел на ПР-61 внимательнее. Было в нём что-то необычное, но не получалось разобрать, что именно.

Ответ появился внезапно и устрашающе. С тех мест, где должны были располагаться носовое и кормовое орудия, ударили два длинных фонтана пламени. По воде докатился низкий рёв фугасных огнемётов [75] . Жидкое пламя растеклось по строениям за поворотом дороги, как будто заставив их задрожать. Вероятно, экипаж ПР-61 хорош натренировался, потому что следующие выстрелы он делали, умело отсекая отдельные огненные шары, накрывая уже не дома, а какие-то видимые им отдельные цели. Это было воодушевляющим и одновременно ужасающим зрелищем, даже с приличного расстояния. ПР-61 развернулся и направился в сторону, к следующей цели, а русская пехота сразу начала захват зданий.