Чтение онлайн

Приволжский, аэродром №108

За время полёта над западным берегом Волги гнев Эдвардса переродился в ледяную ярость. Теперь, сидя напротив инструкторов, он даже не осознавал, что в третий раз рассказывает историю гибели Джексона, случившейся одновременно с тем, как сам он меньше чем за минуту сбил двух немцев. Тем не менее, инструкторы тщательно отмечали каждую подробность и сравнивали детали рассказов. Они не искали противоречивости, просто незначительные различия лишний раз подтверждали уже услышанное. Доказательств искомого хватало, и теперь можно было вернуться к предмету разговора.

– Лейтенант, у нас есть подобные отчеты 4-й и 56-й групп. Сейчас мы анализируем записи всех фотопулемётов [171] .

– Я более чем уверен, что они есть на моём.

– Надеюсь, так и есть, но тем не менее. Какие особенности были у тех 190-х, которых вы перехватили?

– Другой окрас. Обычно у 190-х зелёные либо тёмно-серые крылья, а фюзеляж светло-серый и покрыт круглыми тёмно-зелёными пятнами. Эти были целиком тёмно-серыми, со светло-серыми кляксами на фюзеляже. Ещё по сравнению с предыдущими они более вялые.

– Точно "Вепри", версия 190-го в виде ночных истребителей. Их оснастили подавителями выхлопа, чтобы не было пламени, радиооборудованием для слепого полета и усиленным вооружением. 13.2-мм пулемёты в носу и четыре 20-мм пушки MG151 [172] . Первого вы и Андерсон сбили вместе? Ваш рассказ в точности описывает это.

– Так и было. Половина сбитого моя.

– Не вопрос. Второго вы сбили, используя метод наживки. В нём есть что-нибудь необычное?

Эдвардс покачал головой.

– Совершенно ничего. Способ очень хорошо работает. Если колбасник клюёт, то умирает. Но я заметил кое-что ещё. Когда 190-й взорвался, сначала оторвалось крыло. Был яркий взрыв с белыми искрами, он и оторвал. А потом взорвался весь самолёт.

Инструктор кивнул.

– И это подтверждается другими. Некая особенность постройки немецких истребителей, которая к этому приводит [173] . Русские нашли кое-какие обломки, пригодные к изучению, так что до сути мы доберёмся. А пилот третьего 190-го как раз и расстрелял Джексона, верно?

– Да. Я не назвал бы его человеком, - Эдвардс руками показал ход схватки, изображая последовательность своих манёвров, - я хорошо всё видел. Машина взорвалась вместе с ним. Это должно быть снято.

– Не думаю, что понадобится. Мой напарник участвовал в бою и видел все ваши выкрутасы. Считалось, между прочим, что выполнить такой манёвр невозможно. Так что подтверждаем два с половиной сбитых. Ваш общий счёт теперь равен пяти, и вы становитесь первым пилотом-асом "Тандерболта". Ну всё, разговор окончен, можно выпить за победу.

Эдвардс ушёл, но ярость до сих пор не покинула его. Он зашёл в свой кубрик вылезти из пропитавшегося потом лётного костюма и переодеться в простую полевую форму. Задержался только чтобы взять небольшой пакет и направился в офицерский клуб. Дождь прекратился, и солнце пыталось разогнать остатки жидких облаков. В баре пилоты Яков сидели без дела, завидуя, что B-17 и "Тандерболты" бьют фашистов, а они вынужденно сидят на земле, скованные погодой.

– О, Миша! Как успехи?

Эдвардс ответил в тон вопросу.

– Потеряли три "Кувшина" в бою со 190-ми. Сбили одиннадцать. И ещё неизвестно, что у бомбардировщиков и двух других истребительных групп.

– И сколько фашистов сбил ты?
– Колдунов явно радовался достижениям 356-й на свободной охоте.

– Два с половиной. Я наконец собрал целый самолёт, - Эдвардс обнаружил, что грубоватая теплота русских постепенно согревает его сердце.

– Поздравляю, братишка!
– воскликнул Колдунов.
– Значит, у тебя пять сбитых, и тебе полагается орден Отечественной войны [174] .

– Пять мёртвых фрицев - уже достаточная награда.

Лейтенант оттаивал, но память о его комэске, расстрелянном на парашюте, не отпускала.

Лиля Литвяк, сидевшая рядом, пристально посмотрела на него. Поначалу она подумала, что Эдвардс дразнит русских пилотов своими достижениями, но это не продлилось и секунды. Одного взгляда в глаза хватило.

– Что случилось?

Её голос впервые был наполнен сочувствием вместо обычной мимолётной вежливости или учтивого безразличия.

– Фашисты убили Джексона. Схватка изначально была честной, он атаковал 190-го и так увлёкся, что забыл оглянуться. Ещё один "Фокке-Вульф" зашёл сзади и подбил его. Том прыгнул, но тот урод расстрелял его под парашютом.

Эдвардс снова показал ход боя, двигая ладонями. Когда он описал, как использовал крутящий момент от двигателя, чтобы развернуть "5х5" на хвосте, в баре раздались одобрительные выкрики, от которых вздрогнули стёкла.

– Тот совет, товарищ Лиля, что вы дали, оказался очень полезным. Дополнительное зеркало спасло меня. Возможно, если бы Джексон поставил такое и себе, то был бы жив. Позвольте мне сделать маленький подарок. От одного лётчика другому.

Он вынул пакет и вручил под аккомпанемент одобрительных возгласов. Лиля смущённо порозовела, но открыла его и вынул белый шёлковый шарф. Её глаза широко распахнулись - два метра лучшего американского авиационного шёлка, в тридцать сантиметров шириной. Её собственный, синий в горошек шарф, был сделан из искусственного и порядком истрепался за долгие часы полётов на Як-9 [175] . Она сняла его и обернула новый вокруг шеи, наслаждаясь ощущением гладкой мягкой ткани. В стране, где третий год идёт война, это был поистине царский подарок.

– Выпьем за американцев, которые погибли сегодня, сражаясь за Родину.

Её голос эхом отозвался в клубе. Русские лётчики-истребители встали и молча осушили стаканы, с силой поставив их на столы и стойку.

– Однажды мы их разобьём от всей души, - объяснил Колдунов.
– Но сейчас мы не можем позволить себе пожертвовать даже обычным дешёвым стеклом.

Волга, Ульяновское сужение, бронекатер ПР-73

– Сапёры разгребли для нас проход, - сказал Кеннеди, направляя ПР-73 к просвету в руинах моста. Одно из преимуществ большого количества наших войск на восточном берегу - множество подразделений, которые можно направить на решение срочных задач. Сапёры подготовили нам фарватер, на поддержку выдвинуты два батальона самоходной артиллерии. Жаль, разведвзвод морпехов не удалось привлечь. Кастер даже извинился. Ему очень понравилась идея речного штурма, но у него появились другие приказы.

– Как колбасники собирались здесь пройти?
– при свете дня Том нашёл вид обрушенного Ульяновского моста захватывающим. Он даже прихватил с собой фотоаппарат и снял длинный полузатопленный пролёт.
– Шнельботы и, пожалуй, БДБ ещё пролезут, так же как и мы, но никак не пароход.

Лейтенант смотрел на проплывающий мимо берег.

– Или пароход останется здесь, пока меньшие суда пойдут дальше, или вообще все высадятся здесь, под Ульяновском. Определённый смысл в этом есть. Мы, по большому счёту, совершенно случайно заняли берег - так сложились обстоятельства. Колбасникам это не нравится. Они хотят думать, что владеют обстановкой. И этот плацдарм должен чертовски их раздражать.