Чтение онлайн

Карнаухов снова поклонился.

— Господин доктор! С полной ответственностью обещаю вам, что советская сторона всегда будет отвечать на ваши звонки.

— Это прекрасно, господин Карнаухов, — Рейч тяжело покачал головой и вздохнул. После недолгого молчания поднял на Карнаухова глаза и тихо сказал: — К сожалению, на фронте линии связи служили только войне. Я бы очень хотел, чтобы ни один снаряд не разорвал наш мирный провод. — Он тряхнул головой, словно сбрасывая с себя печаль. — Господи, что это я вспомнил?..

— Мы будем делать их из надежного металла, эти наши провода, господин Рейч. Всего вам доброго, — сказал Карнаухов, махнул на прощание рукой Бетти и направился по аллее к выходу.

Рейч долго и задумчиво смотрел ему вслед, потом сокрушенно вздохнул и подошел к дочери. Обнял ее, нежно погладил по голове. Милое дитя. Как он за нее переживал в последнее время, какие только мысли не одолевали его, когда она ездила с миссией Красного Креста по Африке и Латинской Америке. Где-то совершались государственные перевороты, где-то убивали президентов или сбрасывали правительства, а ему уже мерещилась его дочь в бинтах, окровавленная, одинокая… Слава богу, она вернулась домой, целая и невредимая, и отца своего не посрамила. Какие прекрасные путевые заметки печатаются после ее заграничных вояжей в ульмской газете.

— Мне нравится твой рыцарь, — сказал доктор Рейч. Он поднялся на веранду и сел в кресло. — Не навязчивый, но достаточно требовательный и целеустремленный.

— Он молодец! Выручает меня постоянно. Благодаря ему я могу разговаривать с Ульмом, папуля, — сказала Бетти, мечтательно глядя в глубину парковой аллеи.

— Так что там твой друг? Напоминает о себе? — Рейч вопросительно посмотрел на Бетти.

— Не он напоминает, а я, — тихо ответила Бетти.

— Но как он там? — спросил Рейч, стараясь придать голосу обыденный тон, хотя побелевшие пальцы, крепко сжимающие ручки кресла, выдавали его напряжение.

— Ты же знаешь, ему сейчас нелегко, — с грустью ответила Бетти.

— Да, да, конечно, — не глядя ей в глаза, торопливо сказал Рейч. — Сорокалетний генерал, командир танковой дивизии, вынужден уйти в отставку. К тому же его, кажется, травят в прессе.

— Не только в прессе, радио тоже не оставляет его в покое, — с едким смешком ответила Бетти.

— Мне жаль его, — с неподдельной искренностью сказал Рейч. Опять взял со стола бокал и начал крутить его в руках, устремив на него бездумный взгляд. — Жаль его… — повторил механически.

— Зато его уважают люди. А это самое главное, — с гордостью заметила Бетти.

— Я тоже уважаю таких, как он, — Рейч поставил бокал на столик и сделал большую красноречивую паузу. — Как мало у нас сейчас рыцарей справедливости! Помнишь, он говорил на митинге в Дюренфельде: «Защищайтесь, люди! После атомной войны не будет никакого возрождения». Тогда я подумал, глядя на него: он или великий демагог, или тонкий политик, который умело и ловко играет на настроениях масс. — Рейч зябко поежился и еще плотнее закутался в свой длинный теплый халат. — Но сейчас я кое-что увидел… И кое-что мне стало понятнее.

Бетти подошла к столу.

— Папа, — она протянула руку к отцу через весь стол, осторожно дотронулась до его локтя. — Он просил передать тебе, что ждет твоего возвращения.

— Действительно? — Рейч улыбнулся и с хитрецой посмотрел на Бетти.

— Да, да, — торопливо ответила она.

— А по-моему, он ждет твоего возвращения, доченька, — Рейч с нежностью похлопал Бетти по протянутой руке. — Я думаю, мы возвратимся, и тебе нужно решать, как быть дальше.

— Я уже решила, папа, — смущенно, но достаточно твердо ответила Бетти, и на щеках у нее проступил легкий румянец.

— Ну, вот и хорошо, — сказал Рейч. — Возвратимся в Ульм, и устраивайте свои дела.

Бетти строго посмотрела на отца.

— А когда мы возвратимся?

— Я еще точно не знаю… Это должно выясниться через несколько дней, — неуверенно пробормотал Рейч и отвел взгляд в сторону.

— Главное, чтобы ты окончательно выяснил это для себя.

— Пер аспера… пер аспера ад аструм…

— Да, ты прав, папа. Всегда так. Всегда мы идем через тернии к звездам. Но как часто мы сами и взращиваем эти тернии… А потом проклинаем судьбу…

— Не понимаю твой намек, Бетти.

— Тут все вокруг говорят о твоем странном поведении. Удивляются твоей нерешительности. Ты ехал с желанием увидеться с Богушем, поговорить с ним, обменяться опытом, своими наблюдениями, и до сих пор… вы никак не можете встретиться. Как будто боитесь друг друга. Или, может, кто-то мешает вам? Скажи, папа, в чем дело?

Ничего не мог ей ответить. Сам не знал определенно, как могло так случиться, что полностью подчинился своему домашнему властелину, Валькирии, передал ей в руки бразды семейного правления, все отдал на ее суд и совесть, на ее усмотрение. Видно, любил ее безумно, как можно любить женщину последней любовью уже далеко не молодого человека.

Бетти, не дождавшись ответа, ушла в дом, а Рейч снова мысленно вернулся к Богушу и будущей операции.

Никакого совместного эксперимента, заявила Валькирия. Она даже не допускает мысли о нем. Ей почему-то ненавистен Богуш, ненавистна сама идея общения с ним. Подбросила сомнение, что Богуш — бывший коллаборационист, которому удалось скрыть от властей свое прошлое. Дела, мол, у него серьезные, имел прямые контакты с гестапо, с военными преступниками… Упадет тень и на прошлое доктора Рейча, и на всю их семью, на нее, фрау Валькирию. С такими сомнительными людьми лучше не иметь дела… К тому же в стране, где строго придерживаются определенных политических постулатов…

Рейч сидел, откинувшись на спинку кресла, овеваемый прохладным ветерком, погруженный в свои мысли, и не заметил, как появилась фрау Валькирия. Она вышла из коттеджа, постояла около двери, словно раздумывая, идти или не идти, а затем решительно подошла к Рейчу. Он увидел ее, обрадовался, предложил сесть.

— Ты знаешь, дорогая, оказывается, отсюда можно легко дозвониться до Ульма!

— А кто звонил? — фрау Валькирия так и застыла в тревожном ожидании.

— Бетти разговаривала со своим генералом.

Валькирия облегченно вздохнула и опустилась в кресло. Сказала с пренебрежительной усмешкой:

— Бедняга! Скоро ему придется просить милостыню под Кельнским собором.

— Не надо так, Вальки, — поморщился Рейч.

— Я слышала, что он даже не получает пенсии, — Валькирия пожала плечами и с сожалением посмотрела на мужа.

— У него другая рента, дорогая, — словно оправдываясь, быстро проговорил Рейч.

— Серьезно? Какая же?.. — брови Валькирии удивленно взлетели, и она с интересом посмотрела на Рейча.