Каждая веснушка
Шрифт:
– Почему мы познакомились?
– Ну, – посмеялся Артур безучастно, – она врезалась в тебя, мы нашли друг друга на «Мамбе».
– Вообще-то, – задумалась Ксюша, – есть история.
– Я слушаю.
– Я приехала чуть раньше, чем говорила. Артур на самом деле знает это, но я просила ему не говорить. В общем, я увидела тебя ещё в парке, но ты куда-то ушёл и осталась Артур, после чего я подошла к ним и начала расспрашивать про тебя. Узнала, как тебя зовут, кто ты, попросила Артура заставить тебя скачать «Мамбу». А потом всё прошло так, что мы тут вместе.
– Ты знал и не сказал мне? – спросил Роберт у Артура.
– Я пытался. – сонным голосом и еле слышно говорил Артур.
– В общем, – стыдливо прятала взгляд Ксюша, – я стеснялась, не знала, как привлечь твоё внимание. Смелости набралась, когда врезалась в тебя. Я знаю, что у тебя печальный опыт, где тебя обманывали.
– Забей. Сейчас всё по-другому. И это явно не сравниться с тем, что было. Просто надо было сказать сразу об этом.
– Прости.
– Всё в порядке, Ксю. Только пообещай мне, что не будешь вести два романа разом.
– Это легко.
Они улыбались друг другу, пока машина прогревалась, пока их улыбку не перебил храп Артура. Ксюша тронулась с места, и они выехали из посёлка. Ксюша следила за дорогой, что привычно наклонялась то вниз, то вверх, изредка имея поворот. Роберт нашёл в содержании раздел про Ёлмак-хана и читал его главу, изучая своего злобного друга, пытаясь сдержать дрожащие руки, а Маша уснула вслед за Артуром, поэтому музыка, которую поставил Роберт, – альтернативный хип-хоп сменялся инди-роком и иногда просачивался джаз, – играла тише, почти невозможно было разобрать её из-за дикого храпа Артура, от которого тряслись двери машины.
– Как ты вообще относишься к интернет-знакомствам? – вдруг спросила Ксюша.
– Как видишь, неплохо. То есть, это ведь отличный способ. Сейчас довольно странно знакомиться по-старому. Бегать за девушкой считается уже чем-то… на уровне маньяков, не знаю.
– Я бы точно отказала, если бы ты полез знакомиться, когда я врезалась в тебя.
– А ты разве не лезла?
– Что? Какого ты обо мне мнения, зайчик?
Роберта рассмешила эта фраза, и он положил на руку Ксюши, что держалась за рычаг коробки передач.
– А как же романтика прошлых дней, когда с гитарой под окна? – предложила Ксюша.
– Скинуть любимую музыку в чат кажется намного романтичнее. И не нарушает общественный порядок. Кто хочет услышать мой скрипучий голос, который не попадает в ноты? А ты что думаешь?
Ксюша сбавила скорость, чтобы не потерять управление из-за того, что задумалась над вопросом. Роберт закрыл книгу, но сделал закладку из своего пальца, слушая ответ Ксюши, пытаясь проникнуться в морали.
– Мне намного удобнее общаться через телефон, когда человек не видит моего лица. То, что пыталась показать мне Суб-кис, имеет и правду. В школе часто смеялись над моим видом, но я их не виню. Просто тебя выставляют в общество с разными интересами, которое всегда должны высказать своё «фи». А в интернете, когда ты выстраиваешь свои интересы, к тебе и тянутся те, кто поддерживает твой вид, вкус, предпочтения в общем одинаковые.
– Понимаю. Так намного удобнее, чем постоянно подстраиваться под толпу. На самом деле я бы тоже посчитал тебя странной, если бы ты встала и такая: «Ого, ты такой красивый, дашь свой номерок?». Кстати, о номерке: когда я заслужу ещё одну цифру?
– Восемь, девятьсот двадцать один, девятьсот тридцать два, пятьдесят пять, тридцать восемь.
Роберт резко вытащил телефон, чтобы дополнить номер Ксюши.
– Я заслужил целый номер? Какая честь!
– Ты поехал со мной, решил спасти брата, спас меня несколько раз. А ещё ты симпатичный, поэтому да, заслужил.
– Столько комплиментов за раз я ни разу не слышал.
– Привыкай, зайчик.
– Тогда мне нужно сказать пару вежливых для тебя?
Ксюша смутилась, отворачиваясь к окну, облизнув губы, но через отражение Роберт мог увидеть её реакцию, словно у маленькой девочки, которой сказали, какая она красивая.
– Можешь попробовать.
– Твои веснушки напоминают мне чистое ночное небо, где можно разглядеть целый млечный путь.
– Хорошо.
– Мне нравится твой характер, – продолжал Роберт, – ты всегда пытаешься помочь людям, даже если они навредили тебе. Это удивительно, как в тебе сохранилось такое.
– Я всегда считала это своей слабостью.
– Ну, смотри: ты никогда не знаешь, почему человек так поступает. Почему он злой? Может у него такая судьба незавидная? Или он просто запутался в своём мнении. Такой вот обиженный человек, и разве стоит на него обижаться в ответ? У каждого своя правда. Я даже в каком-то плане понимаю хряка. Это же просто его судьба.
– Я согласна с тобой, но разве его можно прощать?
– А кто говоришь прощать? Я просто обману этого придурка и останусь здесь. С тобой.
– Тогда ты должен мне цветы.
– Почему это? – посмеялся Роберт.
– За то, что останешься со мной. Такая цена, понимаешь?
– Хорошо, согласен. Какие ты любишь больше всего?
– Красные розы, я думаю.
– Классика.
– Разве классика – это скучно?
– Не всегда, ты права.
– Красные кустовые розы, – уточнила Ксюша, – отец часто дарил их матери, а она передавала их мне, и я наслаждалась их видом у себя на подоконнике и грустила, когда они высыхают.
– Мой отец, когда приезжает, дарит маме ирисы. Вроде они так называются. Не знаю, где он их достаёт всегда, но каждый раз стоит в ожидании мамы именно с ними. – Роберт прыснул смехом, вспомнив историю. – Один раз он подшутил надо мной, что сажает у нас во дворе ириски и они вырастают как раз, когда он дома.
– И ты? – с улыбкой выжидала ответ Ксюша.
– Я и посадил однажды ириски. Ждал месяц, ждал два. Ничего не выходило. Потом приехал отец, опять же подарил ирисы. Ну я и попробовал их, думая, что они на вкус как ириски.
– Какого же было твоё разочарование, верно?
– Я очень обиделся на папу тогда, а он смеялся надо мной.
Ксюша пыталась смеяться тише, чтобы не разбудить Артура и Машу, но у неё выходило плохо.
– А что? – не понимал Роберт. – Я ведь был ребёнком.
– Ничего, я тоже вспомнила кое-что. На выпускном в детском саду нам подарили мыло в форме всяких фруктов. Подарили, но не сказали, что это мыло. Знаешь, как я узнала?
– Думаю, что ты откусила свой подарок.
– Да. Думала, сейчас наслажусь вкусом красных яблок, а потом пришлось промывать рот.