Чтение онлайн

– Возможно, твой брат прав. Я самый последний человек, с которым тебе стоило бы танцевать сегодня вечером.

– Я обещала тебе танец и отказываюсь позволить тебе уклониться от него.

– Я ведь не сказал, что не хочу танцевать с тобой. – Когда начался танец, Мэтью привлек Дженнет ближе. Он не мог придумать, чего ему хотелось бы больше, чем держать ее в объятиях, – за исключением того, чтобы она была обнаженной и в его постели.

– Хорошо. – Она улыбнулась, глядя на него, и у нее на щеках появились две ямочки.

Ее тело почти касалось его, и Мэтью с трудом сопротивлялся желанию крепко прижать Дженнет к себе. Он всегда старался думать о ней исключительно как о невесте Джона, но, как и пять лет назад, из этого, по-видимому, ничего не получалось. Должно быть, виноват ее соблазнительный экзотический аромат, комбинация запахов, которая плыла вокруг них, опьяняя его.

– Ты все еще боишься меня? – шепнул он, ощутив, что она дрожит.

– Постоянно, – тихо ответила Дженнет. – У тебя есть возможность погубить меня… и мою семью.

– Итак, когда я встречусь с той первой леди?

– Сегодня вечером. Я поговорю с ней, как только закончится наш танец.

– Она красива? – Мэтью склонился ниже, чтобы еще раз вдохнуть ее сладостный аромат.

– Она достаточно привлекательная. – Дженнет отстранилась от него. – Но ты не говорил, что необходима красота.

– Мне не хотелось бы жениться на ком-то, кого я пугался бы, занимаясь по ночам любовью. – Мэтью улыбнулся, заметив, как у Дженнет покраснели щеки.

– Если ты подобным образом будешь разговаривать со всеми невинными леди, они разбегутся от тебя, – после долгого молчания отозвалась Дженнет.

– Но ты же не убежала, – шепнул он ей на ухо.

– Негодяй.

– Все уверены в этом. – Мэтью демонстративно отвел от нее взгляд. – Что касается меня, то я всегда предпочитал блондинок. И к тому же изящных. С этим будет проблема?

– По-моему, в твоем положении нельзя быть слишком привередливым.

– Да, но ты найдешь мне великолепную жену, во всяком случае, ты так сказала, – заявил он. Жена, соответствовавшая его требованиям, была бы, великолепной только в том единственном случае, если бы напоминала ему Дженнет.

– Да, найду, – с излишней уверенностью заявила Дженнет.

Когда музыка смолкла, Мэтью неохотно повел ее обратно к брату, и Селби холодно посмотрел на него.

– Благодарю за танец, леди Дженнет. Я получил огромное удовольствие. – Мэтью склонился к ее руке и оставил Дженнет выслушивать упреки брата.

– Ты совсем лишилась рассудка? – набросился на сестру Бэннинг, выведя ее из людного бального зала.

Дженнет не была полностью уверена, что с этим можно не согласиться, и, возможно, безумие было бы предпочтительнее того, что она устроила себе в этот вечер.

– Почему он вообще здесь? – спросил Бэннинг, когда они вошли в гостиную, где всего час назад София со слишком большой точностью предсказала Дженнет будущее.

– Бэн, он ищет жену. Не сомневаюсь, тебе известно, что его репутация разрушена, и большинство семей не приглашает его даже на музыкальные вечера.

– Что ж, значит, ему не следовало пронзать рапирой своего лучшего друга.

Дженнет зажмурилась и крепко сжала губы. Ей было невыносимо представлять себе, как она стоит над Джоном, упавшим на траву лужайки. Алая жидкость лилась из его тела, как река, стремительно несущаяся в океан, и Дженнет до сих пор ощущала отвратительный запах крови. Пока жива, она никогда не забудет ни изумление у него на лице, ни его последнее отчаянное желание сделать вдох, когда рапира пронзила его легкое.

– Прости меня, Джен. – Бэннинг неожиданно заключил сестру в объятия.

– Он был очень хорошим человеком. – А она его убила. По щеке Дженнет скатилась слеза.

– Я знаю. Он не заслужил умереть таким молодым.

Мэтью тоже был хорошим человеком, и он тоже не заслужил этого ужаса. Если бы ее внимание было сосредоточено на Джоне, а не на ком-то другом, Мэтью никогда бы не оказался в таком положении.

– Бэннинг, я должна помочь ему найти жену.

– Что?! – Брат отодвинул сестру и посмотрел на нее.

– Это был несчастный случай. Блэкберн никогда сознательно не причинил бы Джону вреда. Трава была мокрая, нога Блэкберна заскользила, а Джон не смог вовремя отреагировать. – Каждый раз, когда она произносила эту чудовищную ложь, сердце Дженнет сжималось от страха, что все раскроется.

– Они были взрослыми людьми и могли придумать лучшее занятие, чем упражняться с рапирами на мокрой траве, – заметил Бэннинг.

Дженнет кивнула, помня, как в то утро Мэтью предостерегал ее.

– Разве ты не совершил ни одной ошибки?

– Этот ублюдок будет говорить что угодно, чтобы очистить свое имя.

– Я была там. Я знаю, что произошло.

– Я не желаю, чтобы ты вообще находилась рядом с ним, – свирепо объявил Бэннинг.

– Это не твое дело. – Обычно Дженнет нравилось беззлобно препираться с братом, но только не в этот вечер. После встречи с Мэтью ее нервы были на пределе. – Имя этого человека достаточно запятнано. Чтобы избавиться от карточных долгов, доставшихся от отца и брата, ему нужна богатая жена, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти ему такую.

– Если только это не ты сама будешь. – Скрестив на груди руки, Бэннинг горящими гневом голубыми глазами смотрел на сестру.

– У меня нет намерения, выходить за него замуж. – У Дженнет слегка приподнялись уголки губ.

– Прекрасно.

Дженнет направилась к двери, но остановилась, что бы собраться с силами.

– Что ты собираешься делать? – спросил ее брат.

– Искать ему жену.

Дженнет просто не была уверена, кого из подруг выбрать первой. Элизабет, хотя и была дочерью герцога, непонятно почему оказалась вычеркнутой из завещания отца. Дженнет сомневалась, что, имея только содержание, Элизабет может стать подходящей женой Мэтью.

Была еще София. Как внебрачная дочь актрисы и какого-то безымянного графа, она имела огромные деньги от отца, но никакого достойного положения в обществе, а Мэтью нужна женщина, обладающая и тем и другим.

Так как Эйвис вышла замуж за Бэннинга, оставалась Виктория. Дженнет в задумчивости нахмурилась. Что-то в Виктории вызывало у Дженнет сомнения. Она была дочерью викария, и он, как говорили, дал ей достаточно денег, чтобы купить дом, в котором потом она устроила приют для сирот. Однако Виктории всегда требовались пожертвования, чтобы не закрывать приют.