Чтение онлайн

— Не смей меня раздевать, пока не снимешь что-нибудь с себя!

Дэвид с улыбкой развязал галстук.

— Что за бесцеремонная женщина.

— Да, я такая. — Она по привычке подняла руку, чтобы намотать на палец локон, но вспомнила, что волос больше нет. Это, однако, не помешало сбросить тюрбан. — Но ты ведь сказал, что приказываю делать только то, о чем мечтал сам. Наверняка уже давно ждал случая продемонстрировать свою прекрасную фигуру.

Сюртук полетел в кресло, за ним последовал жилет. Дэвид вынул из манжет запонки и взглянул вопросительно.

— Ну что, готова? Уверена, что не упадешь в обморок от вида моего безупречного тела?

Словно предвкушая пир, Хелена сладострастно облизнула губы.

— Не медли, милый.

Рубашка исчезла. Да, он не преувеличивал. Тело действительно оказалось безупречно прекрасным: плечи, руки, плоский мускулистый живот.

— Что ж, пока картина вполне приличная. — Она вздохнула. — Теперь остальное.

Терпение почему-то внезапно иссякло.

Дэвид хмыкнул и подошел ближе. Хелена была стройной, но очень высокой, да и субтильностью сложения отнюдь не отличалась. И все же он легко ее поднял и без малейшего усилия вынул из платья, словно весила она не больше, чем пара хороших сапог для верховой езды.

— О чем действительно мечтаю давным-давно, так это увидеть тебя обнаженной. Так что дождись своей очереди.

— Готова раздеться только ради бурных восторгов. На меньшее не согласна, — предупредила Хелена, пока Дэвид развязывал тесемки на нижней юбке.

— Миледи, бурные восторги надо заработать. — Он быстро поцеловал ее в губы. — Нынешние молодые особы избалованы незаслуженными аплодисментами, а потому лично я не собираюсь расточать комплименты прежде, чем получу на то серьезные основания.

Он расстегнул все до единой пуговки на сорочке; батистовое облачко скользнуло по ногам и мягко опустилось на пол. Отошел на несколько шагов, слегка прищурился и посмотрел так, как, должно быть, смотрит на модель художник. Хелена занервничала. Она знала, что обладает далеко не самой женственной фигурой. В детстве состояла исключительно из острых углов, а потом Творец явно поскупился на грудь и бедра и наградил телом, которое завистливый недоброжелатель вполне мог бы сравнить с доской.

И вот сейчас прекрасный мужчина стоял напротив и молча пристально разглядывал, а потом глубоко вздохнул и произнес:

— Не знаю, сойдут ли мои слова за бурный восторг, но должен сказать следующее: много лет подряд я пытался представить, как ты выглядишь без одежды. Без ложной скромности замечу, что обладаю могучим воображением — возможно, лучшим в нашем поколении. И все же реальность посрамила самые смелые фантазии.

Глаза светились восхищением и голодом, Дэвид продолжал смотреть, словно окаменев от восторга.

— Хватит стоять, — не выдержав, скомандовала Хелена осипшим голосом. — Сделай что-нибудь…

Прежде чем она успела закончить фразу, он подошел и положил ладонь на грудь. Хелена судорожно вздохнула.

— Помнишь, что долгое время груди у тебя совсем не было? — спросил он, целуя. — И я страшно любил представлять тебя с одними лишь прекрасными твердыми сосками.

Она посмотрела вниз, на ладонь. Не убирая руки, Дэвид зажал вершинку между пальцев и медленно потянул. От острого наслаждения Хелена задышала тяжело, словно поднималась по высокой лестнице.

— И был почти разочарован, когда великолепная грудь наконец выросла, — продолжил Дэвид. — Но только до этой минуты.

Он потер сосок, и тело ее пронзила стрела желания.

Он склонился, поймал сосок губами. Хелена вздрогнула, ощутив влажное тепло языка, неожиданное прикосновение зубов.

Спустя минуту той же участи подвергся и второй сосок, а комната наполнилась стонами и тихими всхлипами. Когда же ладонь властно завладела ягодицами, Хелена не выдержала и громко вскрикнула. Дэвид что-то глухо прорычал и укусил за плечо.

— Если тебе так нравится, мог бы и вторую руку туда отправить, — проворчала Хелена.

Но он этого не сделал, а поднял ее и отнес на кровать, причем по дороге даже успел снять туфли. Бережно уложил и принялся стаскивать чулки.

— Лучше этих ножек нет на всем белом свете.

Сел рядом и методично покрыл поцелуями сначала одну ступню, а потом и вторую, вызвав к жизни инстинкты, о существовании которых Хелена никогда не подозревала: бедра сомкнулись сами собой. Дэвид решительно, без тени сомнения их развел.

— Дорогая, двери храма никогда не закрываются перед преданным жрецом.

С этими словами он медленно, благоговейно прикоснулся губами к нежным складкам и вдруг с неожиданной силой погрузил язык внутрь. Забыв обо всем на свете, Хелена выгнулась, как натянутая тетива.

Язык подразнил и исчез, оставалось лишь со стоном умолять о продолжении. Впрочем, Дэвид и не думал подчиняться, а вскоре новые удовольствия приказали забыть о прежних требованиях. Но вот он снова вернулся к вратам храма и заставил кричать от наслаждения и желания.

А когда в ход пошли зубы, экстаз достиг вершины. Хелена задрожала и что-то невнятно забормотала. Ни на миг не отпуская любимую, Дэвид снова и снова дарил ей блаженство.

— Дэвид. О, Дэвид, Дэвид, Дэвид!

Собственное имя на ее губах звучало подобно небесной музыке. Ливень в пустыне орошал его скромный храм благодатной влагой, обещая процветание и благоденствие.

Он покрыл поцелуями живот, грудь. А может быть, это она сама тащила его вверх — за волосы.

— Можно я сделаю то же самое тебе? — спросила Хелена, неровно дыша.

Дэвид с трудом сохранил присутствие духа.

— Лучше как-нибудь в другой раз, — прорычал он. — После того, как расстанешься с девственностью.

— С чем?

— Видишь ли, мы все считали иначе, но ты сама призналась, что сохранила первозданную цельность. — Он поцеловал любимую в плечо.

— В таком случае что же это был за роман? — недоуменно спросила Хелена.

— Должно быть, крайне осмотрительный.

— Ну, так сделай же это быстрее, чтобы я могла взять тебя в рот и…

Он накрыл поцелуем нескромные губы и вонзился в нее, не в силах сдержать порыв и медленно насладиться процессом, как мечтал всю жизнь. Не осуществилась и другая фантазия: погрузиться на предельную глубину. Хелена оказалась не только восхитительно влажной, но и восхитительно тугой.