Чтение онлайн

— Хорошо, хорошо, не беспокойтесь, — дружески потрепал его по плечу Снегирев и подал пухлый конверт. — Ваш гонорар. Задержитесь с нами еще на полчасика.

— Придется, — Израиль Львович сунул конверт в карман пиджака и начал собирать свои принадлежности. — Мы сейчас выезжаем?

— Да! — Сан Саныч выглянул в другую комнату, где терпеливо ждали охранники. — Ключи от его машины и от квартиры у вас? Прекрасно! Возьмите пару бутылок водки и тащите нашего друга в мою тачку. Доктор едет со мной, а вы гоните две другие машины. Все! Быстренько, время поджимает!

Более всего Снегирев опасался, что пока они возились с Федюниным, потроша его и выворачивая наизнанку, Молибога мог проверить: появился ли на указанной им явке начальник смены инкассаторов? То, что его уже нет в банке, проверить несложно по телефону, а вот как с квартирой, предназначенной пленнику для отсиживания после побега? Не наведались ли туда уже ребята Алексея Петровича? Может быть, решить все прямо в машине Федюнина? Нет, это будет слишком нечисто, а Сан Саныч любил все делать так, чтобы комар носа не подточил.

Через несколько минут квартира опустела. Три машины, держась на некотором расстоянии одна от другой, понеслись по улицам — благо квартира, где должен был отсиживаться Федюнин, по стечению обстоятельств оказалась в том же районе. Не доезжая несколько кварталов до нужного дома, остановились, и Снегирев подозвал боевика, сидевшего за рулем «жигулей» Федюнина.

— Вот что, Боря. Давай-ка сгоняй туда пешочком и хорошенько понюхай: все ли чисто? И смотри, осторожнее, ни во что не ввязывайся. Оставь какую-нибудь меточку и быстренько назад. Дуй!

Боря понимающе кивнул и быстро растворился в сгущающихся сумерках. Снегирев закурил и поглядел назад — рядом с невозмутимо сидевшим Израилем Львовичем, привалившись плечом к дверце и открыв рот, похрапывал Федор Иванович. Борис вернулся минут через двадцать. Подойдя к машине Снегирева, он тихо сказал:

— Тихо, как в склепе. Звонил в квартиру из автомата, никто трубку не берет. Поднимался сам: в окнах света нет, дверь не открывают. Я там понизу ниточку черную натянул, на всякий случай. Если войдут или выйдут, сразу определимся еще на подходе.

— Молодец, — скупо похвалил Сан Саныч. — Теперь быстренько нашего друга на место, и заканчиваем.

На счастье, около подъезда никого не было, хотя время еще не позднее и могли прогуливаться досужие бабки или гонять ребятишки. Телохранитель Пака взвалил на плечо бесчувственного Федора Ивановича и быстро втащил его в лифт. Следом шли Снегирев с доктором, а замыкал маленькую страшную процессию Борис.

Оставленная им метка оказалась ненарушенной. Сан Саныч сам отпер дверь квартиры и, как фокстерьера в лисью нору, запустил в темноту Бориса, вооруженного пистолетом с глушителем. Через несколько томительных секунд в комнате зажегся свет торшера, и боевик пригласил незваных гостей внутрь.

— А ты на лестнице покарауль, — велел ему Снегирев. — Мало ли.

Борис понимающе кивнул и поднялся на этаж выше, откуда ему удобно было наблюдать из окна лестничной площадки за двором и хорошо видна дверь квартиры.

Федора Ивановича, согласно указаниям Сан Саныча, усадили в кресло у стола, на который советник положил написанную Федюниным записку. Взяв у телохранителя Пака пистолет начальника смены инкассаторов, Снегирев, не снимая перчаток, вогнал в его ствол один патрон и положил оружие на стол.

— Теперь вы, — обернулся он к Израилю Львовичу.

— Как? — зябко передернув плечами, спросил тот.

— Лучше в рот, — решил Снегирев.

— Проснитесь! — приказал врач, и Федюнин, замычав, открыл мутные глаза. — Вам нужно выпить это!

Телохранитель Пака быстро открыл бутылку водки, налил полный стакан и поднес его Федору Ивановичу.

— Пейте! Это лекарство! — сверля взглядом Федюнина, приказал Израиль Львович. Пленник выпил водку как воду, и тут же ему налили второй стакан. Он выпил и его.

Аккуратно держа за горлышко пустую бутылку, телохранитель Пака, тоже не снимавший перчаток, поставил ее на стол и зубами сорвал жестяную крышечку со второй посудины. Федор Иванович выпил третий стакан водки. Он выглядел абсолютно трезвым, но каким-то странным, словно живая кукла.

— Возьмите свой пистолет, — продолжая пристально смотреть ему в глаза, велел доктор. — Так, хорошо, поверните ствол к себе и вставьте в рот. Теперь нажмите на курок. Ну!

Бухнул приглушенный выстрел, и кресло с телом мертвого Федюнина рухнуло на бок. Глухо стукнул выпавший из его руки «Макаров». Присутствовавшие на секунду застыли.

— Не двигаться! Кто дернется, всажу пулю! — неожиданно раздался сзади них чужой голос.

Снегирев медленно повернул голову — в дверях комнаты стоял незнакомый худощавый парень в куртке, направив на них ТТ. Черная дырка ствола на тупом срезе хоботка пистолета нервно скакала в его руке, то нацеливаясь на ставшего мучнисто бледным Израиля Львовича, то на телохранителя Пака, то на самого Сан Саныча. Парень явно нервничал, но другой рукой он настойчиво пытался что-то вытащить из кармана куртки.

«Граната или второй ствол? — как-то отстраненно подумал Снегирев. — Боже, какая глупая штука, так мерзко вляпаться!..»

С Меркуловым Пак держался просто — не выказывая подозрительности, но и не проявляя особенного дружелюбия. Правда, он и не строил из себя великого человека, что так присуще многим нуворишам, и за это Петр ему был даже в чем-то благодарен.

Для начала Леонид повел его в ресторан и начал показывать прекрасно отделанные, с изысканным интерьером кабинеты: они располагались в отдельном коридоре с глушившей звуки шагов толстой ковровой дорожкой на полу. Первый был рассчитан на четырех человек, а все последующие соответственно на шесть, восемь, десять и двенадцать. В принципе, они представляли собой мини-ресторанчики с буфетными и уютными гостиными, где гости могли отдохнуть от возлияний и обильной пищи и не спеша обсудить свои дела. В кабинетах на десять и двенадцать персон имелись даже небольшие танцевальные залы-комнаты. Все сияло: переливался разноцветными огнями граненый хрусталь, сверкала бронза витых ручек дверей, отливали голубизной туго накрахмаленные скатерти.

— Здесь Ояр не успел закончить, — показывая Петру расположение комнат в кабинете на двенадцать персон, бросил Пак. — А это как раз последний. Мне не хотелось портить интерьер.

— Что вы имеете в виду? — на всякий случай уточнил Меркулов.

Пак поглядел на него с иронической ухмылкой, как бы говоря: ты просто прикидываешься или действительно не понимаешь, о чем речь? Но тут же вновь принял свой обычный вид и довольно скучно сообщил:

— Все кабинеты, кроме этого, Юри взял под технику. Скрытое теленаблюдение и прослушивание, видео- и аудиозапись. Управление может осуществляться с пульта. Я потом покажу его. А этот кабинет он сделать не успел. Понимаете? Его придется делать вам, но не нарушая интерьера. Если в других мы согласовывали его работы с ремонтом или переоборудованием, то здесь такое невозможно. Ясно? А техника должна стоять, причем не только стоять, но и отлично работать. Сроки самые сжатые.