Чтение онлайн

В конце 1993 года школа выпустила новую группу ребят, большинство из которых пошло работать в открывающееся казино Чака Норриса в одной из сталинских высоток. Среди них выпускался один персонаж, уже успевший пройти службу в армии в десантных войсках и поработавший в продуктовом магазине мясником. Он был невысокого роста, но очень широким в плечах. У него в ладони помещалось ровно 20 игровых фишек. Если он вдруг счиповывал 21 или 22 фишки, то «избыток» просто не помещался в его маленький кулачок. В силу этой физиологической особенности он считался одним из наиболее способных выпускников.

Во время десятиминутных перерывов в конце каждого часа ребятам, оказавшимся за одним столом с Аркадием, удалось друг с другом познакомиться. Большинство из них курили, а чем еще можно заниматься в курилке, нежели как заводить дружеские знакомства и налаживать общение? Причины, по которым они откликнулись на объявление в газете, совпадали: каждый хотел заработать денег, выполняя «непыльную» работу. Среди будущих коллег были студенты дневных и вечерних вузов, те, кто не смог поступить, просто не хотевшие сидеть дома (это о девушках), ребята, прошедшие службу в вооруженных силах, встречались и те, кто жаждал встречи с новым и неизведанным. Всех их объединяло одно: они жадно внимали словам учителей-иностранцев и боялись, что не смогут пройти завершающее испытание в конце обучения, о котором объявили в первый же день.

За каждым столом был «свой» переводчик – тот, кто мог лучше остальных изъясняться на английском. Через него и строилось все общение с учителями. Кстати, об учителях. Ни у кого из них не было семьи и детей, и до приезда в Москву они посвятили игорному бизнесу не более 5–6 лет. Получив приглашение отправиться в Москву, как говорил Стив, предполагали, что будут учить играть в карты медведей. Когда по радио, всегда работающему для фона, звучала песня Стинга Englishman in New York, концовка всегда менялась на Moscow, и в голосе отчетливо слышались нотки ностальгии.

По субботам и воскресеньям обучение не проводилось, и иностранцы скучали. Им очень хотелось посмотреть Москву туристическую, но пригласившая их сторона могла обеспечить их только бесплатным проживанием и помощью в получении рабочей визы. А вот досуг организовывать никто им не обещал и не собирался. Обладая минимальным объемом информации о месте их нынешней дислокации и полным набором классических «знаний» и предрассудков в отношении всего того, что ассоциировалось с Россией, как то: Красная площадь, Кремль, Большой театр, медведи на улицах, 40-градусные морозы зимой, русские, пьющие водку вместо воды, – горемыки-иностранцы предпочитали выходные проводить дома, редко выходя на улицу, чтобы не потеряться и не нарваться на неприятности в чужом и негостеприимном городе. И Аркадий со своим английским стал для них палочкой-выручалочкой. В первую же пятницу после начала обучения, ближе к концу дня, к Аркадию подошел Рэй и поинтересовался его планами на ближайший уик-энд. Рэй всячески подчеркивал, что отличается от остальных и поведением, и манерой общения, и, как выяснилось позже, занимаемой должностью и сексуальной ориентацией. Но Аркадий тогда еще об этом ничего не знал и честно ответил, что до понедельника абсолютно свободен. А когда Рэй предложил ему выступить гидом и показать в субботу достопримечательности Москвы, с радостью согласился.

И вот в субботу Аркадий во главе группы из пяти иностранцев отправился показывать им столицу. Маршрут был согласован и утвержден заранее: сначала вернисаж около гостиницы, а затем – гулять в центр. В начале 90-х годов самым популярным местом среди иностранцев по праву считался Старый Арбат. Он еще не был обустроен сувенирными магазинчиками и всевозможными барами и кафешками, которые сейчас расположены на каждом углу, но с какой-то только ему свойственной силой притягивал толпы туристов. На столах-прилавках, стоявших на всем его протяжении, можно было приобрести все, что душа пожелает. Это сейчас мы перестали удивляться и принимаем как должное разнообразие вещей и товаров. Тогда же матрешки с Горбачевым и Ельциным и классические шапки-ушанки с красной звездой разбирались гостями столицы на ура. А обычного москвича не покидало чувство удивления: откуда с такой невероятной скоростью берется весь этот ранее запрещенный к производству и сбыту товар? Представить в 1986 году футболку с надписью «I LOVE GORBY!» было просто невозможно: тому, кто ее произвел, и тому, кто ее продавал, светили бы реальные и долгие сроки! А если бы у тебя при этом нашли бы несколько денежных купюр с портретами американских президентов, то гарантия того, что ближайшие несколько лет ты проведешь в местах не столь отдаленных, увеличивалась в разы. Помимо торговцев там встречались все те персонажи, без которых сейчас невозможно говорить о свободе, гласности и демократии: музыканты-одиночки; музыканты, объединенные в группы по 2–3 человека, примкнувшие к ним веселенькие девицы, атакующие прохожих с целью выманить у тех хоть какую-то денежку, молодежь, объединенная общим интересом и с вполне осознанной целью тусующаяся и привлекающая внимание к своей тусовке. Тогда, в 90-х, стена Цоя никогда не пустовала и считалась местом для обязательного паломничества любителей творчества группы «Кино». Именно на Старом Арбате проводила время молодежь, желавшая «подняться» над своими более скромными и простыми товарищами и выглядеть как герои американских фильмов, на которых, для поддержания образа, можно было посмотреть тут же в видеозалах. Здесь проводили время и друзья Аркадия, совмещавшие учебу в своих институтах с фарцовкой. Узнав, что к ним плывет такая аппетитная английская «рыба», они заранее пришли на свои точки.

Совершив экскурс по вернисажу и всячески отговаривая делать там покупки, мотивируя это высокой ценой и неудобством дальнейшей прогулки с занятыми руками, Аркадий после Красной площади привел компанию на Арбат. Октябрь в том году выдался дождливый и ветреный, и после двухчасового променада с фотосессиями все довольно сильно продрогли и окоченели.

Шоу было разыграно в лучших традициях постановочного искусства. Подводя экскурсантов к «нужным» развалам, Аркадий начинал общение с продавцами и после передавал в их цепкие руки своих замерзших спутников. Результатами арбатского шопинга стали две шапки-ушанки для Рэя и Ника, комплект матрешек – лидеров Коммунистической партии для Стива и два платка с тройками и цветными узорами для Ди и Линды. На все купленное предоставлялась «хорошая скидка», полученная Антоном у своих дружков, чему друзья-иностранцы радовались, как малые дети. А закончился день в Ирландском доме на Новом Арбате, где собирались экспаты, сотрудники компаний, приехавших в Москву по контракту, посольские, да и просто интуристы, зашедшие пропустить пинту-другую темного гиннесса или харпа и встретить соотечественников. Два питейных заведения – Ирландский дом и бар «Рози О’Грэддис» – были островками английской речи в самом центре Москвы. Устроившись за столиком, уставленным пивными бокалами, экскурсанты в один голос благодарили своего гида и не могли налюбоваться на свои покупки.

Аркадий с интересом осматривался: до сегодняшнего дня он ни разу не был в подобного рода заведениях. Весь его предыдущий опыт основывался на совместных походах с родителями в рестораны и с друзьями в пивные бары. А как выглядели подобного рода заведения времен Советского Союза – ни для кого не секрет. Про это снято много фильмов и написано много книг. Бар в Ирландском доме был чисто питейным заведением: его посетители приходили туда, чтобы:

а) выпить;

б) узнать новости из газет на родном языке, стеллаж с которыми располагался рядом с входом;

в) встретить земляков и соотечественников.

Телевизоры, подвешенные к потолку, транслировали спортивные и информационные каналы на английском языке через спутниковые тарелки – еще одно новшество, ворвавшееся в нашу жизнь. Как таковую еду никто особо не заказывал. Да и выбор ее ограничивался сэндвичами с ветчиной и сыром и картофельными чипсами. Ни о каких традиционных для меню русского пивного бара курице, супе и салате и речи не шло. Этот бар был местом общения! Удивительно, но никто не требовал раздеваться при входе – обязательное условия посещения советского аналога, и люди в куртках сидели у барной стойки. Для желающих снять верхнюю одежду стояли вешалки-треножницы, завешанные плащами и пальто уже согревшихся посетителей. Поразительно, но никто не боялся за содержимое карманов и вещей, оставленных таким образом без персонального присмотра. Эта особенность резко контрастировала с заученным с детства текстом: «За оставленные без присмотра вещи и ценности администрация ответственности не несет». У посетителей Irish Pub даже и не могло возникнуть подобной мысли! В то удивительное время расплачиваться за выпитое можно было и в валюте – параллельно с рублем имел хождение американский доллар, и цены указывались именно в нем. Итак, приобщившись к неизвестному для себя ранее миру и выпив пару пинт халявного «родного» гиннесса (кому расскажешь – не поверят!), ибо иностранцы бесплатным угощением благодарили своего гида, Аркадий под благовидным предлогом засобирался домой и в качестве оплаты такси получил от Стива еще 10 долларов. Ясное дело, что ни на каком такси он ехать даже и не думал, а спешил за причитающимся процентом к своим арбатским подельникам.

В понедельник Аркадий начал обращать внимание, что на него как-то особенно смотрят учащиеся дилерской школы. Во время перерывов многие подходили и расспрашивали про экскурсию. Большой интерес к событиям субботы проявляла мужская половина. Особенно они вдохновлялись, когда речь заходила о посещении Ирландского дома. Масло в огонь подлили и русские, участвующие в проекте создания казино. Гуляя по вернисажу, компания случайно встретилась с людьми, осуществляющими защиту заведения от потенциальных конкурентов. Их представитель постоянно находился в помещении, в котором проходило обучение, и нес на себе также и административные нагрузки. Вот его-то, в сопровождении трех персонажей с грустными лицами, и встретили англичане со своим гидом. Об этом в понедельник стало известно всем, так как, обращаясь к Аркадию в шутливой форме, он поинтересовался о следующем подобного рода походе и пообещал присоединиться. И тут же подкинул прекрасную идею: 22 октября в Кубке кубков «Спартак» должен был играть в Москве с «Ливерпулем». А какой англичанин не любит футбол?

Как показал мгновенно проведенный опрос среди учащихся, футболом и «Спартаком» интересовалось от силы 7–8 человек. Женская половина проявила себя приверженками традиционных женских ценностей, в чьи интересы футбол никак не входил, и на предстоящее мероприятие никого не делегировала. Группа же футбольных болельщиков, куда вошел и Аркадий, договорилась провести работу с иностранцами на предмет организации совместного культпохода. Каждому из активистов ставилось задачей выяснить самому или через «переводчика» заинтересованность учителей в этой новой идее. По прошествии времени, когда нужно было начинать озадачиваться покупкой билетов, стало ясно, что ни Ди, ни Линда на матч не пойдут, более того, у Линды намечалось на этот день романтическое свидание… Рэй вежливо отказался, сославшись на большой объем работы, предшествующей скорому открытию, а Стив, поддерживавший свою любимую команду «Челси», прозябавшую на тот момент где-то среди середняков английской «Премьер-лиги», сказал, что проводит вечер со своей девушкой и будет смотреть игру по телевизору. Один лишь Ник, абсолютно равнодушный к футболу, с радостью загорелся этой идеей пойти и поддержать английский футбольный клуб.

Тем временем обучение продолжалось. Каждый день с понедельника по пятницу с 10 утра и до 7 вечера ребят учили премудростям работы крупье. В их обязанности входило знание правил всех игр, имевших место в казино, умение вести игру и контролировать ситуацию за игровым столом, быстро и четко решать в уме математические задачи. Первое впечатление было таково: работа крупье очень схожа с работой ведущего аукциона. Важно все проговаривать, анонсировать, предлагать дальнейшие возможные ходы. И обязательно говорить, говорить, говорить. Такая манера поведения крупье за игровым столом предотвращает возможные спорные ситуации, помогает гостям казино принимать правильные решения и призвана обезопасить непосредственно себя и своего помощника-инспектора от потенциальных конфликтов.