Чтение онлайн

Александра Сергеевича можно смело назвать одним из первых учителей. Но так сложно, по имени-отчеству, к нему никто не обращался. Все его звали Бароном. Прозвище было производной от его фамилии и осуществлялось заменой одной гласной на другую, ничего общего с благородными дворянскими титулами она не имела, а свидетельствовала о твердолобости ее обладателя. Реденькие светлые волосики, зачёсанные на пробор, заостренное личико, очочки, которые он надевал, чтобы «лучше видеть», «клубный» малиновый пиджак – все свидетельствовало о нем как об отрицательном персонаже из детских сказок. И то, что он поначалу кошмарил дилеров, не стесняясь в выражениях, лишь подтверждало первое о нем впечатление… Но затем к нему отношение изменилось, и все смотрели на Барона как на обязательного сказочного персонажа. Ну а как могло быть иначе?! Одни его глаза чего стоили! Когда они начинали вращаться и закатываться, в них отражался счетчик денег. Персонал не сразу «выкупил» эту его особенность. Дело в том, что глаза приходили в движение тогда, когда Барону приходила сильная комбинация (он играл только в покер). Тогда, оценивая предстоящую выплату в долларах, его зрачки и начинали безумное вращение, а когда ожидаемый результат был уже скалькулирован, закатывались в блаженном расслаблении. Но при этом все его тело напрягалось, и особенно руки, которые старались незаметно увеличить первоначальную ставку ante, путем набрасывания на нее нескольких фишек [7] . Как правило, Барон ставил в ante от 10 до 25 долларов пятидолларовыми фишками. Представляете себе удивление дилера, когда на его глазах эта ставка трансформировалась в 40 или 50! Эти махинации иногда прокатывали, иногда – нет. Запомнился случай, когда он играл с крупье по прозвищу Гнома – абсолютно спокойной и расслабленной девушкой, находящейся в мыслях далеко от работы. Барон сосчитал потенциальный выигрыш и ловко набросил на ante фишек при полном попустительстве инспектора, контролирующего стол. Гнома совершенно отстраненно поинтересовалась, указывая на подросшее ante:

– Что это?

– Ты что, не видишь, ante, – ответил Барон.

Гнома пожала плечами, взглянула на инспектора, спрашивая о поддержке. Но инспектор момент увеличения ставки просмотрел и боялся спорить с клиентом и его друзьями, которые радостно улюлюкали, видя, что афера прошла.

Девушка молча перевернула карты и выдвинула вперед комбинацию. Straight!!!

Ставки игроков направились в дилерский флот. Когда очередь дошла до фишек и карт Барона (у него была «тройня»), то он, на полном серьезе, глядя на Гному, сказал:

– Ну, если ты против, я могу лишнее забрать!

К сожалению, такие ситуации с наказанием нечестных игроков случались крайне редко. В то время еще не было систем видеонаблюдения, осуществлявших дополнительный контроль, и правильность ведения игр возлагалась только на дилера и инспектора. В силу различных причин такие трюки проходили и оставались безнаказанными. Но мы помним, что это было становление игорного бизнеса и дилеры учились на своих ошибках. Как известно, опыт – сын ошибок трудных…

Если можно было провести опрос у персонала казино «Государь» на тему, кого бы они хотели видеть в зале во время смены, то, без сомнения, все назвали бы имя Володи Мазиста. Этот человек – живая легенда игорного бизнеса Москвы. Он не проигрывал миллионы, не пускал в игру состояния. Сумма его максимального выигрыша не настолько велика, чтобы об этом стоило говорить. Он, не задумываясь, в случае проигрыша употреблял крепкое матерное словцо в адрес крупье, а порой и целую тираду. И эти слова всегда были очень обидными. Но… Его любили и ждали…

Сын еврейского народа, Мазист никогда не скрывал и не стеснялся своей национальной принадлежности. Под расстегнутым воротом его рубашки можно и сейчас легко рассмотреть довольно массивную цепь со звездой Давида. На момент описываемых событий Мазисту было около тридцати пяти – тот самый возраст, когда ум берет верх над эмоциями, но место для здоровой авантюры и маленького безумства еще есть. Среднего роста, черноволосый, с небольшим брюшком, выдававшим любовь к хорошей кухне, Мазист всем видом показывал, что в его жизни все хорошо. Прозвище свое он получил благодаря любви к различного рода мазам – пари. Причем диапазон его интересов не ограничивался какой-то одной областью. Владимир предлагал мазы на спортивные матчи (футбол, хоккей и т. п.), на политические события, на события, которые могут случиться в течение ближайших минут или секунд. В любой момент времени от него могло последовать предложение заключить пари. Из его случайных знакомых за игровым столом мало кто мог подумать, что этот балагур серьезно разбирается во многих вопросах и отслеживает жизненно важные и интересные события, знания в сфере которых помогали ему увеличивать толщину кошелька и быть интересным собеседником.

Все 19 лет официального существования игорного бизнеса Мазист провел вместе с казино. Аркадий познакомился с ним в «Государе», куда тот приходил провести свободный вечер и «почувствовать масть». Всегда с шикарной улыбкой на смуглом лице, зайдя в игровой зал, он произносил свое сакраментальное:

– Здравствуйте, дети Арбата!

К кому он обращался и что конкретно подразумевал под «детьми Арбата», не понимал никто, но каждый принимал это обращение на свой счет. А потом начиналось действо… Поскольку «Государь» являлся первым пунктом в программе развлечений на день, то подразумевалось, что на момент прихода у Мазиста было хорошее настроение, а денежные запасы находились в полном порядке. После традиционных рукопожатий и лобызаний, если было с кем, Владимир выбирал либо стол посвободней, либо присаживался к своим знакомым. Персонал очень любил именно второй вариант развития событий, когда искрометный юмор и смешные шутки, как в адрес своих друзей, так и про партнеров по игре, а также про работающих за столом дилеров вызывали всеобщее веселье. Первая часть «мерлезонского балета» под названием «прелюдия» начиналась.

Придя на работу, Аркадий с удивлением увидел за игровым столом дилера, чье лицо показалось ему знакомым. И действительно, это оказался Макс – его однокурсник. Окончив школу крупье, он вышел первый день на работу. Обладая высоким ростом (2 метра 2 сантиметра), Макс неоднократно становился объектом насмешек со стороны игроков, а вопрос про его отношение к баскетболу сидел уже в печенках. В институте Аркадий учился в 4-й группе, а Максим был староста в 3-й. Однокурсники рассказывали, что в 3-й группе очень странный староста: его видели в институте два раза в месяц. Первый раз в день получения стипендии. Стипендия группы выдавалась старостам, и Макс, получив ее, исчезал почти на месяц. Второй раз он появлялся дня за два до получения следующей и отдавал сокурсникам деньги за прошедший месяц. И так на протяжении всего первого курса, пока терпение его одногруппников не лопнуло и его по-тихому не переизбрали. И надо же было такому случиться, что именно Максим попал в то казино, в котором работал Аркадий. Судьба какое-то время вела их вместе: оба взяли академический отпуск в институте, оба независимо друг от друга перешли в другое заведение этой же компании. Но потом пути их разошлись. Максим не стал продолжать обучение и прекратил учебу в вузе. Аркадий же нашел в себе силы и получил диплом о высшем образовании. Они продолжали работать в казино, принадлежавших одной и той же компании, только в плане карьерного роста Максим заметно отстал, затормозив на уровне инспектора, Аркадий же поднялся почти на самый верх профессионального игорного Олимпа.

Однажды вечером Мазист пришел поздно, когда игра была в самом разгаре. Выполнив обязательный приветственный церемониал, он присел за стол к своим знакомым: Перцу, Боксеру и их товарищам. Небольшие ставки, алкоголь, начавший понемногу всех раззадоривать, дружественные отношения между участниками процесса – все способствовало созданию веселой расслабленной обстановки за столом. Дилером был Максим. В одной из раздач он открыл себе неплохую игру и с высоты своего роста начал собирать проигрышные ставки. Тут же последовали колкие высказывания игроков, но Макс упорно делал вид, что все высказывания не о нем и его не касаются. И тут свой вопрос задал Мазист:

– Макс, а какой у тебя рост? (Тогда еще на груди у дилеров не висели беджики (таблички) с именами, но постоянные игроки знали многих дилеров по именам.)

– Два ноль два, – ответил Макс.

Тогда Мазист позвонил в колокольчик, который стоял на каждом столе и использовался для привлечения внимания официанток. Когда девушка подошла, он сказал:

– Неси штангенциркуль, мы будем его измерять!

Весь стол взорвался дружным смехом. Не успели еще успокоиться самые эмоциональные, как Мазист позвонил в колокольчик и, когда подошла еще раз та же официантка, спросил у Макса:

– А какой у тебя вес?

Тот назвал какую-то цифру, на что Мазист, обращаясь уже к официантке, сказал:

– Неси безмен, мы будем его взвешивать!

Дружный хохот пронесся уже по всему казино. Те, кто переваривал первую шутку про штангенциркуль, не успев отсмеяться, захлебнулись новой волной смеха, те же, кто только начал прислушиваться к происходящему за тем столом, от неожиданности речевого поворота даже прослезились.

У Владимира была своя квалификация игровых столов: рулетку он называл «вольными упражнениями», покер – «обязательной программой», блек-джек не имел определенного названия, потому что Мазист крайне редко обнаруживал себя за столом для этой игры, а если и обнаруживал, то в основном в качестве зрителя. Последовательность менялась «по мнению»: если «было мнение» начать с вольных упражнений, то заканчивалась игра на покере. И наоборот. Важным было «слышать мнение».

В тот день Мазист пришел днем и был единственным игроком в зале. Где-то через два часа подтянулся Перец и с порога спросил:

– Вова, как твои успехи?

Не отрывая глаз от карт, тот выдал серьезный ответ:

– Душу проигрываю!

Подойдя к столу и понаблюдав за происходящим, Перец задал второй вопрос:

– И сколько же стоит твоя душа?

И немедленно получил абсолютно «правдивый» ответ:

– Двести долларов!

Порой случалось, что кто-то из новых посетителей не всегда разделял хорошее настроение Мазиста и тогда, обменявшись с ним парой-тройкой острых фраз, перекочевывал в категорию персонажей, над которыми тот позволял себе подтрунивать. Владимир не говорил ничего такого, что могло спровоцировать серьезную ссору, но своими фразами ставил в тупик оппонента.